— Ну что ж, неплохо получилось, — Елизавета Викторовна отхлебнула чай и задумчиво посмотрела на кусок пирога. — Хотя яблочную шарлотку никто не отменял. Классику не переплюнешь.
Ника молча кивнула, убирая со стола. Спорить со свекровью она давно перестала — бесполезное занятие. Сколько ни готовь, всегда найдётся повод для замечания. То мясо пересушено, то суп недосолен, то кофе слабоват.
"Господи, ну почему я не послушала маму, когда она говорила про важность знакомства с будущей свекровью", — мысленно вздохнула девушка, ополаскивая тарелки.
Когда три года назад Вероника выходила замуж за Павла, она была уверена: все эти байки про свекровей-монстров — чистой воды выдумка. Её собственная мама прекрасно ладила с отцовскими родителями, подруги не жаловались на родню мужей. Казалось, проблема надумана.
Но Елизавета Викторовна оказалась особенным случаем.
Сначала всё выглядело безобидно. Свекровь заглядывала "на огонёк", интересовалась бытом молодой семьи, давала советы по ведению хозяйства. Ника даже умилялась такой заботе. Правда, со временем визиты стали чаще, советы настойчивее, а замечания — колючее.
Апофеозом стала история с оливье. Павел как-то обмолвился, что жена готовит вкусный салат. Казалось бы, невинный комплимент. Для Елизаветы Викторовны это прозвучало как вызов.
Через неделю молодые оказались в гостях у свекрови за столом, уставленным закусками. Главное блюдо — тот самый оливье — красовалось в хрустальном салатнике.
— Угощайтесь, дети, — напыщенно произнесла хозяйка. — По старому советскому рецепту, который мне ещё бабушка передала.
Салат действительно был отменным. Павел расхваливал мамину стряпню, а Ника молча ела и думала о своём. Когда пришла пора убирать со стола и гостья вызвалась помочь, она случайно заглянула в мусорное ведро. Там, аккуратно свёрнутые, лежали три пластиковых контейнера из дорогого ресторана с этикетками "Оливье".
Вероника едва сдержала смех. Выходит, принципиальная и экономная свекровь, которая покупала продукты исключительно по акциям, выложила за три порции салата цену недельной продуктовой корзины! И всё ради того, чтобы доказать превосходство над невесткой.
На пороге Ника крепко обняла Елизавету Викторовну:
— Знаете, ваш салат просто восхитителен! Намного лучше моего. Может, научите готовить? А то у Павла скоро день рождения, гостей будет человек двадцать. Вы же приготовите для нас оливье? Только кастрюлю возьмите побольше.
Лицо свекрови за секунду сменило несколько оттенков — от розового до землистого.
На праздник гости оливье так и не попробовали. Елизавета Викторовна сослалась на жуткое давление. Зато Ника заказала салат из того самого ресторана. Свекровь побледнела, когда увидела знакомые контейнеры, но промолчала.
С тех пор противостояние вышло на новый уровень. Елизавета Викторовна начала наносить внезапные визиты — проверяла чистоту полок, свежесть продуктов в холодильнике, заглядывала под кровать в поисках пыли. Коробка из-под пиццы могла стать поводом для получасовой лекции о вреде фастфуда.
Но настоящей мукой стали разговоры о детях.
— Ну когда же вы меня бабушкой сделаете? — вздыхала свекровь, усаживаясь за стол. — Часики-то тикают! Соседка Марья уже третьего внука понянчила, а я всё жду-жду. Дал же бог невестку — ни чадо родить, ни толком приготовить.
Эти слова каждый раз резали по живому. Вероника с Павлом два года пытались завести ребёнка. Обследования ничего не выявили — врачи лишь разводили руками и советовали расслабиться.
— Съездите в отпуск, отвлекитесь, — рекомендовал доктор. — Стресс часто мешает зачатию.
И вот Ника с подругой отправилась на неделю в Турцию, пока Павел разгребал дела на работе. Она плавала в Бассейне Клеопатры, о котором экскурсовод рассказывал легенды — будто вода там дарит молодость и исцеляет болезни.
— Представляешь, — смеялась Вероника, разбирая чемоданы после возвращения, — может, вода правда целебная. Вдруг теперь смогу забеременеть?
Павел рассмеялся и обнял жену:
— Тогда надо проверить прямо сейчас!
Сработала ли магия древнего бассейна или просто отдых без свекрови пошёл на пользу — неизвестно. Но через полтора месяца Ника заметила задержку. Сначала списала на смену климата, но дни шли, а месячные не начинались. Купленный в аптеке тест показал две полоски. На всякий случай Вероника скупила ещё пять разных марок — результат был одинаковым.
Когда Павел узнал новость, он заплакал от счастья и целовал жену, не переставая. УЗИ подтвердило беременность, а потом — что будет девочка.
— Назовём Ангелиной? — предложила Ника, разглядывая снимок. — Она для меня как ангел, как настоящее чудо.
Муж согласился. Впрочем, беременной жене он теперь ни в чём не отказывал — даже когда в январе захотелось клубники.
Роды прошли благополучно. Счастливую маму с младенцем встречали цветами и шариками. Первый месяц пролетел в заботах — бессонные ночи, кормления, пелёнки. Родственники, которые обещали помогать, быстро испарились. Особенно свекровь, которая всё-таки стала бабушкой, но энтузиазма не проявляла.
А потом Елизавета Викторовна внимательно разглядела внучку и задумчиво произнесла:
— Странная какая-то девочка. На вас с Павлушкой совсем не похожа. Вы оба светлые, голубоглазые. А у неё глаза чёрные, волосики тоже тёмные пробиваются. И кожа смуглая.
— Так я же из Турции вернулась загорелая, — пошутила Ника. — Может, поэтому.
Она не придала значения словам свекрови. Зря.
Когда девочке исполнилось семь месяцев, Елизавета Викторовна пришла с решительным видом:
— Нужно сделать тест ДНК, — категорично заявила она. — Чтобы убедиться, что ребёнок от Павлика, а не от какого-нибудь турка.
Ника опешила:
— Это что ещё за бред?
— Никакой не бред, — отрезала свекровь. — Ты поехала в отпуск одна, вернулась загорелая. А через девять месяцев родила смуглую черноглазую девочку. Если тебе нечего скрывать, согласишься на экспертизу. А если будешь отказываться, тогда и без теста всё ясно.
Веронику трясло от возмущения. Её разводили на слабо, но девушка не выдержала:
— Хорошо. Сделаем ваш тест. И когда получите результаты, извинитесь и оставите нас в покое?
Свекровь улыбнулась:
— Обещаю, буду внучку в заботе купать.
— Сомневаюсь, что Паша согласится на такую глупость.
— О, с ним я уже обсудила. Он согласен.
У Ники отвисла челюсть. Значит, свекровь успела обработать и сына? Последние месяцы Павел действительно отдалился — говорил, что устаёт на работе, избегал совместных прогулок с коляской, почти не брал дочку на руки. При этом на любую просьбу матери откликался мгновенно, а жену игнорировал.
Веронике приходилось просить помощи у собственных родителей. Она была так поглощена заботой о ребёнке, что не придавала значения холодности мужа. Думала, со временем наладится. Но теперь поняла — свекровь планомерно настраивала сына против семьи.
"Ладно, — подумала Ника. — Поставлю результаты в рамочку и буду всем показывать."
Но когда пришли результаты теста, торжествовала Елизавета Викторовна.
Павел ворвался домой пьяный и взбешённый, размахивая бумагой:
— Ну что, допрыгалась?! Хорошо в Турции отдохнула, да?! Мать была права! Я почти год растил чужого ребёнка!
Бледная Вероника прижалась спиной к стене:
— Паша, ты пьян...
— Конечно пьян! На трезвую голову такое не воспринять! Как ты могла?!
— Тише, разбудишь Гелю...
— Плевать мне на твою турецкую мартышку! Она мне никто!
Ника дрожащими руками взяла помятый лист. В глазах мутнело от слёз, но она нашла нужную строчку: "Вероятность отцовства — 0%".
— Это невозможно, — прошептала она. — Какая-то ошибка.
— Ошибкой было жениться на тебе! — кричал Павел. — Нагуляла ребёнка и мне подсунула! Собирай манатки и убирайся отсюда!
Он хлопнул дверью и ушёл. Вероника в слезах собрала вещи и с дочкой поехала к родителям.
Неделю она провела в депрессии. Мама забрала внучку и отправила дочь развеяться с Лизой — подругой детства, которая работала акушером-гинекологом в Москве и приехала в отпуск.
Выслушав историю, Лиза осторожно спросила:
— А ребёнок точно от Паши?
— Ты тоже мне не веришь?! — зарыдала Ника.
— Верю! Но девочка правда какая-то необычная. Слушай, а может, сделаешь тест и ты? У нас в клинике были случаи, когда детей в роддоме путали.
Вероника не хотела в это верить, но согласилась. И тест показал: Ангелина не была её биологической дочерью.
Дальше началась чехарда с документами, поиски правды, беготня по инстанциям. Выяснилось, что в день родов в роддоме был наплыв рожениц. Уставшая медсестра пеленала младенцев на одном столе и перепутала бирки.
Нашлась вторая семья — Аделина и её муж, татары по национальности. Они растили светловолосую голубоглазую девочку, совершенно не похожую на родителей. Когда Ника увидела малышку, сердце ёкнуло — это была её дочь.
После долгих юридических процедур детей вернули биологическим матерям. Смуглая Ангелина стала Динарой, а голубоглазая девочка получила своё настоящее имя. Но женщины успели привязаться к обеим малышкам и решили растить их вместе, как сестёр. Они подали в суд на роддом и выиграли дело, получив компенсацию.
Вернулся ли Павел после того, как узнал правду? Да, приполз на коленях, умоляя простить. Сначала Вероника была непреклонна — слишком много боли он причинил. К тому же возвращаться к свекрови не хотелось.
Но Павел не сдавался. Приходил каждый день, просил разрешения хотя бы видеться с дочерью. Когда Ника увидела, с какой нежностью он смотрит на Ангелину, сердце смягчилось. Они снова стали семьёй. Павел носил жену и дочь на руках, а советы матери пропускал мимо ушей.
Елизавета Викторовна долго не появлялась. Но однажды пришла с огромными пакетами игрушек и контейнером оливье из того самого ресторана.
— Прости меня, Ника, — со слезами на глазах попросила свекровь. — Дай хоть внучку увидеть.
Вероника улыбнулась:
— Знаете что? Если бы не вы, мы бы не нашли настоящую Ангелину. Теперь у меня две дочери. Так что спасибо.
Свекровь расплакалась и обняла невестку. А Ника вздохнула с облегчением — наконец всё встало на свои места.