5 декабря 1941 г. командующий группы армий «Центр» генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок сообщил начальнику Генерального штаба сухопутных войск: «Силы иссякли. 4-я танковая группа завтра уже не сможет наступать».
Об этих днях начальник штаба 4-й полевой армии генерал Г. Блюментрит писал: «Нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходившая все другие армии, с которыми нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя».
С советской стороны Г.К. Жуков спустя много лет вспоминал: «Поздно вечером 4 декабря позвонил Верховный и спросил, чем еще помочь фронту... Мы просили поддержать нас авиацией из резерва ВГК и ПВО страны и, кроме того, выделить хотя бы две сотни танков...
– Танков нет, дать не можем, – сказал Сталин, – авиация будет».
Под Москвой, несмотря ни на что, удалось восполнить потери и нарастить авиационную группировку. На этом направлении 10 ноября 1941 г. Красная Армия имела 1138 самолетов (738 боеготовых), а 5 декабря – 1376 (859). Немецкая авиация под Москвой, напротив, таяла и распылялась. 29 ноября две группы пикирующих бомбардировщиков 77-й эскадры (StG 77) убыли на южное направление. Там разразилась «Ростовская катастрофа».
(https://t.me/Aviation_in_combat/709)
К началу советского контрнаступления немцы имели под Москвой около 500 самолетов, из которых порядка 250 были боеготовы.
Блицкриг провалился. Разбился вдребезги о государство, которое, располагая более скромными экономическими возможностями, готовилось к войне на более высоком уровне познания мира, нежели Германия.
Для Третьего Рейха это была геополитическая и цивилизационная катастрофа. Показала свою несостоятельность модель организации общества, экономики и армии, на которую была сделана ставка в межвоенные годы.
Переориентироваться и создать иную форму военно-промышленного производства и армейского устройства Третий Рейх был не в состоянии.
Войну потенциалов Германия не осилила.