Болотная вода превращалась в какую-то жижу, густую, как сметана, только по цвету грязно-зелёную, почти черную, и на ощупь жирную, как... как, даже сравнения не находится с чем сравнивать. Самое плохое, что останавливаться нельзя, даже для того, чтобы просто перевести дух, сразу же начинало засасывать. А потому он шёл вперёд, как на автомате. Вытащил ногу, перешагнул, вытащил другую, перешагнул, вытащил, перешагнул, вытащил, перешагнул... Двигаться. Двигаться. Не останавливаться. Остановился - смерть. Сколько времени он так шёл? Да, кто знает!... Человеческая память, надо сказать, штука милостивая, она работает до какого-то определенного момента. Затем видимо чувствует, что перебор пошёл и отключается. А это, действительно, милость! Да если бы он помнил каждую свою минуту?... Да, что там минуту! Если бы он помнил хотя бы часы, давно бы сбрендил, как какой-нибудь Слава-дурачок. Кстати, была у них в окраине такая личность - Слава-дурачок. Ходил и всем улыбался, каждому столбу кланял
Тракторист
5 декабря 20255 дек 2025
2
2 мин