— Надь, ну что ты как сыч сидишь? — Я подсела к столику, где Надежда мрачно помешивала остывший кофе. — Лицо как после похорон.
— Да почти что и есть, — вздохнула она. — Светка опять...
— Опять что? — хотя я уже догадывалась.
— Деньги просит. На "последний раз". Говорит, инвестиции не окупились. — Надежда поморщилась. — Какие, к чёрту, инвестиции? Она же в жизни ничего толкового не делала!
Я вспомнила, как в детстве нас заставляли зубрить басни Крылова. "Попрыгунья Стрекоза лето красное пропела" — а потом получила от Муравья: "Ты все пела? Это дело: так поди же, попляши!" Тогда мне было жаль Стрекозу, и я тайком давила муравьев в саду.
— А сколько просит? — спросила я.
— Полмиллиона. На открытие какой-то студии йоги.
— Полмиллиона?! — я поперхнулась кофе.
— Вот и я говорю. — Надежда сжала кулаки. — Двадцать пять лет я пашу как проклятая. С девяти до шести, без отпусков, без выходных. Детей воспитываю, мужа кормлю, копейку к копейке — на дачу, на старость. А она?
Светлана появилась, словно по заказу. В дверях кафе возникла стройная фигура в дизайнерском пальто, волосы уложены, макияж безупречный. Сорок шесть лет, а выглядит на тридцать пять.
— О, девочки мои! — Светка порхнула к нашему столику, оставляя шлейф дорогих духов. — Как дела? Надюша, ты что такая кислая?
— Светлана Степановна, — процедила Надежда, — мы как раз о тебе говорили.
— Ну и что? Хорошее, надеюсь? — Светка лучезарно улыбнулась и плюхнулась на стул. — Официант! Капучино с соевым молоком, пожалуйста!
— О твоих "инвестициях", — сухо ответила Надежда.
— А! — Светка махнула рукой. — Это всё ерунда. Представляешь, я встретила потрясающего бизнес-тренера. Он говорит, у меня талант к предпринимательству! Надо только...
— Деньги, — закончила Надежда.
— Ну да. Стартовый капитал. Вложимся один раз — и я раскручусь! Буду сама тебе помогать!
— Светка, — вмешалась я, — а что случилось с предыдущими проектами? Кажется, год назад ты открывала салон красоты?
— Ах, это... — Светлана поморщилась. — Партнёр подвёл. Воронов этот чёртов. Говорил, что у него связи, лицензии... А сам оказался мошенником.
— И деньги?
— Пропали. — Она грустно вздохнула. — Хорошо, Надюшка выручила тогда. Иначе бы я точно в тюрьму загремела.
Надежда побагровела:
— Двести тысяч! Я полгода на чёрном хлебе сидела!
— Ну так я же не знала! — Светка обиженно надула губки. — И потом, мы же сёстры! А сёстры друг другу помогают!
— Сёстры работают, — процедила Надежда. — А не порхают с места на место в поисках лёгких денег.
— Это ты о чём?
— О том, что тебе уже под пятьдесят, а ты до сих пор играешь в принцессу! Когда ты последний раз работала? По-настоящему работала?
Светка задумалась:
— Ну... В том кафе на Тверской. Помнишь, я баристой подрабатывала?
— Подрабатывала! — фыркнула Надежда. — Три дня продержалась! И то только потому, что стыдно было — все мои клиенты видели.
— Надюш, ну что ты злишься? — Светлана положила руку на плечо сестры. — Я же не просто так прошу. Я верну. С процентами!
— Когда? — в голосе Надежды звучала усталость. — Через год? Через два? Или когда очередной "партнёр" тебя кинет?
— Всё будет по-другому! — глаза Светки загорелись. — Этот проект — моя судьба! Я чувствую!
Надежда тяжело поднялась:
— Знаешь что, Светлана Степановна? Хватит. Нет денег. И не будет.
— Но Надь...
— Ты всю жизнь пела и плясала, а я горбатилась. Теперь пляши сама.
Надежда ушла, оставив на столе деньги за кофе. Светка растерянно смотрела ей вслед.
— Она расстроилась, — тихо сказала я.
— Да ладно, отойдёт. — Светлана пожала плечами. — Она у нас такая — всё в себе держит. А потом как взорвётся...
Через два месяца я случайно встретила Светку в дорогом ресторане. Она сияла в новом платье от известного дизайнера.
— Привет! — Светка помахала мне от столика у окна. Рядом с ней сидел элегантный мужчина лет пятидесяти пяти с дорогими часами и уверенным взглядом успешного бизнесмена.
— Знакомься, это Игорь Борисович, — представила Светка. — Мой... друг. Игорь Борисович, это та самая писательница, о которой я рассказывала.
Игорь Борисович крепко пожал мне руку. Статный мужчина с проседью в волосах и внимательными серыми глазами. На руке — часы "Патек Филипп", костюм явно от хорошего портного.
— Очень приятно, — сказал он. — Светлана много о вас рассказывала.
— А как дела с йога-студией? — спросила я.
Светка смутилась:
— Ну... пока отложили. Игорь Борисович считает, что рынок ещё не готов.
— Светочка у меня теперь отдыхает, — мягко сказал он. — Я считаю, такие нежные создания не должны работать.
Игорь Борисович заботливо отодвинул стул, помог Светке сесть, налил ей воды.
— Игорь Борисович у нас очень успешный бизнесмен, — гордо сказала Светка. — Представляете, у него три строительные компании!
— Светлана преувеличивает, — скромно улыбнулся он. — Но дела идут неплохо.
За ужином я наблюдала за их парой. Игорь Борисович явно души не чаял в Светке — ловил каждое её слово, тут же выполнял любую просьбу.
— Игорёк, мне холодно, — капризно сказала Светка.
— Конечно, солнышко, — он тут же накинул на её плечи свой пиджак.
После ресторана Светка проводила меня до выхода, мы вышли на крыльцо.
— Слушай, — сказала она, ни капли не смущаясь, — не одолжишь пять тысяч? До завтра.
— Зачем? У тебя же теперь есть Игорь Борисович.
— Ну... неудобно постоянно просить. А мне надо маме подарок купить.
Я дала деньги. Как всегда.
Через полгода Светка вышла замуж за Игоря Борисовича. Скромная церемония, только близкие. Надежда на свадьбе сидела с каменным лицом.
— Удачно пристроилась, — шепнула она мне во время банкета. — Но ничего, посмотрим, сколько это продлится.
А продлилось недолго. Через год Игорь Борисович скоропостижно скончался от инфаркта. И оставил Светлане всё: квартиру в центре Москвы, дом в Барвихе, строительную компанию, три миллиона на счетах.
— Это несправедливо! — кричала Надежда, размахивая руками в моей гостиной. — Двадцать пять лет я пашу! Двадцать пять лет! Каждую копейку считаю! А она — раз, и богачка!
— Надь, ну успокойся...
— Не могу! — Надежда ходила по комнате как тигрица в клетке. — У меня миллион на вкладе — я годами его копила! А у неё сразу всё! Без работы, без трудов! — Надежда остановилась и посмотрела на меня покрасневшими глазами. — Где справедливость? Где мораль?
— Надь, жизнь не всегда справедлива...
— Да плевать мне на справедливость! — взорвалась она. — Я всю жизнь как дура вкалывала! Детей растила, мужа кормила, родителям помогала! А эта стрекоза только и делала, что с цветка на цветок! И что в итоге?
Я промолчала. Что тут скажешь? В нашем мире стрекоза порой пляшет дольше муравья.
Были ли в вашей жизни такие примеры? Пишите в комментариях.
Понравился рассказ? Ставьте лайк.
Читайте также другие рассказы
Еще больше рассказов в телеграм. Обсудим? Переходите по ссылке.