Семья Сергея и Марины Ковалевых всегда с нетерпением ждала новогодних каникул.
Для них и их двоих детей, 12-летнего Антона и 8-летней Полины, это было священное время — вырваться из московской суеты, сменить обстановку, надышаться морозным воздухом и ощутить настоящую зиму.
В прошлом году они открыли для себя небольшой, уютный горнолыжный курорт в Карелии.
Не пафосный, без ночных клубов, но с отличными ухоженными склонами для начинающих и продвинутых любителей, прокатом современного снаряжения и потрясающими видами на заснеженный лес.
Они весь год откладывали, чтобы повторить эту поездку. Идея была проста: снять стандартный двухкомнатный номер в отеле у подножия склона, кататься, ходить на прогулки на санках, париться в настоящей русской бане после дня на морозе и наслаждаться тишиной, нарушаемой лишь смехом детей и скрипом снега.
Все было забронировано, а чемоданы мысленно собраны. Но за месяц до отъезда раздался звонок от свекрови, Елены Петровны.
— Сереженька, здравствуй, родной, — голос ее звучал особенно сладко. — Мы тут с Игорем думаем... Новый год ведь скоро. А вы как всегда, наверное, куда-то мчитесь?
Сергей, насторожившись, подтвердил, что они всей семьей едут кататься на лыжах.
— Ой, как замечательно! — воскликнула Елена Петровна. — Ты знаешь, а мы с братом твоим как раз вспоминали, как в молодости на лыжах бегали! На стадионе, по лесу... Игорь вообще чуть не в сборную института попал! А сейчас — сидим в этой квартире, телевизор смотрим. Тоска. Вот Игорь и говорит: "Надо бы вспомнить молодость, да куда-нибудь махнуть, на природу".
В трубке послышался шум, и голос сменился на бархатный, убедительный голос брата Сергея.
— Серега, привет! Да, вот мама права. Засиделись мы тут с ней. Слушай, а вы куда? В ту же Карелию? Отличное место! Мы не помешаем. Мы — скромно. Нам бы номер попроще, или мы даже с детьми где-нибудь в соседнем потеснимся. Покатаемся, баньку примем, вам поможем с ребятней. Одно слово — семейный круг. И маме радость, посмотрите на нее, она прямо помолодела от этой идеи!
Сергей колебался. Отношения с родней были ровные, но проводить две недели отпуска в тесном контакте... Он сказал, что посоветуется с женой, а Марина, услышав, замерла.
— Твоя мама, которой дурно от сквозняка, и Игорь, чье главное спортивное достижение — донести пиццу до дивана, хотят на горнолыжный курорт? Сергей, они с ума сошли. Они будут несчастны, и мы будем несчастны.
— Но они так просят... Мама, действительно, выглядит воодушевленной. Может, и правда, развеем скуку? — неуверенно сказал Сергей.
После трех дней уговоров, звонков от Елены Петровны с ностальгическими воспоминаниями о том, "как Сереженьку маленького на санках возила", и финансовых аргументов от Игоря ("Мы свои билеты оплатим, конечно! А проживание — скинемся"), Ковалевы сдались.
Пришлось срочно менять бронь: искать семейный номер побольше или два смежных.
Доплата была существенной. "Ну, — оптимистично думала Марина, — зато веселее. И правда, помощь с детьми лишней не будет".
Через месяц, в машине (пришлось брать огромный минивэн, ибо в обычную все не влезали с багажом) началось первое ворчание.
— Ой, как далеко ехать-то, — вздохнула Елена Петровна, глядя на мелькающие за окном лес. — Я думала, час-два, а тут полдня. Спина затекла.
— Сейчас, мам, скоро остановимся, перекусим, — сказал Сергей.
— Перекусим... — проворчал Игорь, изучая меню придорожного кафе на своем телефоне. — Цены тут грабительские. Колбаса по цене икры. Надо было бутерброды из дома взять, Мариш, ты бы могла этим озаботиться...
Марина стиснула зубы, но промолчала. К вечеру они добрались до отеля в Карелии.
Следующее утро началось с искрящегося снега, солнца и идеальных склонов. Дети прыгали от восторга.
Ковалевы, уже экипированные, были готовы идти на подъемник. Елена Петровна и Игорь вышли из отеля в своих пуховиках и обычных зимних сапогах.
— Ну что, на лыжи? — весело спросил Сергей.
— А где прокат? — осмотрелся Игорь. — Давайте, только смотрите, чтобы лыжи были деревянные, нормальные. Я эти пластмассовые не признаю.
В прокате их ждало первое разочарование. Деревянных лыж, разумеется, не было.
Консультант, пытаясь подобрать ботинки Игорю по размеру, выслушал лекцию о том, как "в СССР делали обувь по ноге".
Елена Петровна, примерив горнолыжные ботинки, заявила, что они жмут и она в них ходить не может.
В итоге они взяли только лыжи и палки, решив кататься в своих сапогах, наперекор всем правилам безопасности.
Консультант обессиленно развел руками. У подъемника их ждало испытание номер два.
— Что?! — почти взревел Игорь, увидев цену на день. — Да за эти деньги я могу на такси до Москвы доехать! Это же грабеж! Мы на подъемник не поедем, мы вот тут, у подножья, немного пройдемся.
Они прокатились по утрамбованной снежной дорожке, толкая друг друга перед стремительно несущимися вниз лыжниками. Через пятнадцать минут Елена Петровна устала.
— Холодно, Сереженька. И народ какой-то все быстрый, некультурный, чуть не сбили. Пойду я в номер, чайку попью. А вы катайтесь.
Игорь продержался подольше. Он наблюдал за тем, как ловко Сергей с детьми заходят на подъемник, и его взяла мужская обида.
"Чего я не могу что ли? Я же вон когда-то..." И Игорь решился. Однако, не справившись, он проехал три метра и со всей дури шлепнулся в снег, потеряв и лыжи. Поднявшись и отряхнувшись от снега, мужчина недовольно пробормотал себе под нос:
— Ерунда какая-то, неспортивный этот подъемник.
Он взял лыжи в руки и понес их обратно в прокат, махнув рукой на все эти склоны.
Вечером второго дня за ужином в ресторане отеля царила неприятная, тягостная атмосфера.
— Ну как, Игорь, вспомнил молодость? — стараясь быть легкой, спросила Марина.
— Какая уж тут молодость, — отрезал он, ковыряя вилкой стейк. — Индустрия развлечений для толстосумов. Все построено на том, чтобы деньги выкачать. Лыжи — не те, снег — жесткий, накатанный, не пушистый. И народ... Сплошная показуха.
— А я в номере хорошо отдохнула, — сказала Елена Петровна. — Только балкон какой-то маленький. И вид на парковку, а не на лес. За такие деньги — не сервис.
— Мама, мы же бронировали в последний момент, из-за... — начал Сергей, но поймал на себе взгляд жены и замолчал.
— Знаю, знаю, ты не оправдывайся, — вздохнула свекровь. — Мы сами напросились. Но вот не думала, что так... коммерчески все.
На третий день семья Ковалевых разделилась. Сергей, Марина и дети с утра до вечера пропадали на склонах, получая колоссальное удовольствие.
А Елена Петровна и Игорь образовали свой "лагерь недовольных зимним отдыхом".
Их день начинался с позднего завтрака, где они придирчиво оценивали качество сыра и омлета, а затем — неспешная прогулка до супермаркета в поселке, чтобы купить "нормального" хлеба и колбасы.
Остальное время они читали и смотрели сериалы на ноутбуке Игоря и ждали возвращения "основного состава" для совместного ужина, который неизменно превращался в сеанс критики.
Марина, пытаясь спасти ситуацию, заказала на вечер большую баню в отеле — настоящую русскую, с березовыми вениками.
"Ну уж это-то им понравится!" — решила она. Первые десять минут были обнадеживающими. Елена Петровна похвалила жар.
— Да, хорошо попарили. Но веники-то, детки, слабоватые. Надо было свои привезти, заготовленные. А эти — покупные, духу нет.
Игорь, красный, сидел на полке и вздыхал:
— В общем-то, ничего. Но за такие деньги — пять тысяч за два часа! — я в Москве в клубную сауну с бассейном и девочками-массажистками сходил бы. А тут — голые стены и деревянная кадушка. Несовременно.
В этот момент у Марины кончилось терпением, и она не выдержала.
— Игорь, Елена Петровна, — сказала тихо, но четко женщина. — Вы хотели вспомнить молодость и отдохнуть в семейном кругу. Мы, дураки, поверили и изменили свои планы, потратили лишние деньги и нервы, чтобы вам было хорошо. Но вам не нравится абсолютно ничего. Не те лыжи, не тот снег, не тот подъемник, не та баня, не та еда. Что вам нужно-то было?
После ее слов наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием камней в печи.
— Нам нужно было, чтобы было как в молодости, — глухо сказала Елена Петровна. — А это невозможно. Вот и вся история. Зря деньги потратили. И вы зря.
Марина закатила глаза и, фыркнув, вышла из бани. Завтра предстояла дорога домой.
Обратный путь прошел в мертвой тишине. Дети спали. Взрослые смотрели в окна.
Через неделю после возвращения Сергей, разговаривая со своей тетей, услышал:
— Ой, Сереженька, как же вам не повезло с отдыхом! Твоя мама рассказывала, как вы их на какую-то дурацкую горку возили, где все дорого и неудобно. Говорит, они так расстроились, лучше бы дома сидели. Только деньги на ветер.
Марина, узнав об этом, лишь горько рассмеялась:
— Знаете, в чем главный итог? Они ехали не за новыми впечатлениями, а чтобы подтвердить свою картину мира: что раньше все было лучше, деревяннее и правильнее, а сейчас — сплошное надувательство. И они это блестяще доказали самим себе, за наш счет.
А через два дня Сергею пришло сообщение от брата, Игоря. Там была фотография той самой советской лыжной базы, где они катались в детстве, и подпись: "Вот где была настоящая романтика. А не в ваших гламурных курортах".
Ниже был прикреплен чек от психотерапевта. Видимо, намек на то, что от поездки в Карелию он получил стресс.
Сергей молча удалил и то, и другое, твердо пообещав себе, что в следующий раз они поедут на отдых только вчетвером.