Что рассказывают письма подростков с СДВГ об их жизни
В письмах подростков с СДВГ часто повторяется одна тема: ощущение, что с ними «что-то не так» с самого начала. Взрослые описывают гиперактивность, забывчивость, постоянное движение и беспокойство. Внутри у самих подростков формируется другой мир: «я хроническое разочарование», «у меня все не так», «лучше бы исчезнуть, чтобы никто не смог найти». За сухим диагнозом остаётся незамеченной целая внутренняя вселенная — мир, где каждый день приходится жить в беспокойном ожидании очередной порции замечаний и критики.
Если собрать такие письма в один условный архив, в них можно увидеть повторяющиеся сюжеты. Один подросток пишет, что его в школе «знают как неуправляемого хулигана», хотя дома он помогает по хозяйству и очень старается. Другой рассказывает, что в классе он «клоун», потому что это единственный способ получить внимание одноклассников и не быть просто «ходячей проблемой». Третий признаётся: «Не разливать молоко, не злить маму, не злить папу — вот три главные мечты». Эти строки показывают не только нарушения поведения, но и постоянное напряжение, страх разочаровать и тревогу за ощущение своей внутренней«плохости» и «ненужности».
Практически в каждом письме чувствуется жесткий внутренний критик. Внешние слова «ленивый», «безответственный», «невоспитанный», «всё делаешь по настроению» постепенно превращаются во внутренний голос: «со мной все плохо», «я всё порчу», «я не нормальный». Так формируется внутренняя стигматизация: подросток начинает воспринимать не отдельные поступки как проблемные, а всю личность как изначально «дефектную». Стоит хотя бы на минуту представить, каково жить в логике, где практически любой день заканчивается подтверждением собственной «ненужности» от значимых взрослых, близких и родных— и становится понятнее, откуда берутся вспышки злости, сарказм и отчаянное сопротивление.
При этом в письмах подростков с СДВГ заметна другая, менее очевидная линия. Многие описывают собственную ранимость и способность к эмпатии: кто-то пишет, как отдал все карманные деньги незнакомой бабушке в магазине, кто-то делится мечтой стать поваром и «кормить всех вкусной пиццей». В поведении этих подростков действительно присутствует импульсивность, нарушение саморегуляции и трудности внимания, но вместе с этим — высокая эмоциональная чувствительность и искреннее стремление быть хорошими для окружающих людей. Важно заметить, как часто внешняя критика полностью перекрывает эту сторону личности, оставляя ребёнку лишь роль «трудного».
В системе семейных и школьных отношений постепенно складывается замкнутый круг. Подросток с СДВГ ведёт себя импульсивно, забывает, срывается — взрослые усиливают контроль и критику, прочитывая происходящее как лень или упрямство. Подросток ощущает несправедливость, злится, защищается шутками или агрессией, что подтверждает ожидания взрослых: «вот, опять». В письмах это описывается простыми фразами: «меня заранее считают виноватым», «даже если не делал, всё равно думают, что это я», «со мной никто не хочет дружить — говорят, что я больной». Такой круг не разрывается сам по себе, и именно здесь особенно ценным становится взгляд профессионала, который помогает увидеть за трудным поведением живого, уязвимого человека.
Стоит задать себе вопрос: как звучат комментарии, которые подросток слышит чаще — про конкретные действия или про его личность в целом? «Ты снова забыл …» и «ты безответственный…» оставляют принципиально разный след в самооценке. В одном случае остаётся пространство для изменений, в другом формируется образ «исправить нечего невозможно, можно только терпеть или сопротивляться». Уже одно смещение фокуса — от глобальных ярлыков к описанию конкретных ситуаций — уменьшает внутреннее напряжение и создаёт условия для диалога.
Можно попробовать посмотреть на ребёнка с СДВГ не только через призму симптомов, но и как на подростка, который живёт в режиме постоянного перегруза: сенсорного, эмоционального, социального. Такой подросток одновременно пытается совладать с быстрым потоком мыслей, чрезмерной энергетикой, чувствительностью к оценке и ожиданиями взрослых. Он сам себя видит через реакцию взрослых, как в зеркало смотрит. И исправить это могут именно близкие взрослые, у них есть все возможности и ресурсы! В этой сложной конструкции критика, особенно публичная и обесценивающая, работает как усиливающий фактор стресса, тогда как взвешенная поддержка, ясные границы и совместный поиск рабочих стратегий задают совершенно другую траекторию развития.
Если в этих описаниях узнаются близкие или собственный опыт, обращение к детскому или семейному психологу может стать шагом к тому, чтобы критика перестала разрушать самооценку, а особенности СДВГ не мешали подростку и взрослым строить более тёплые и устойчивые отношения.
И я благодарю вас за то, что читаете мои публикации!
Спасибо за❤️, 👍
Больше интересных публикаций на канале ПроСвет.
Подписывайтесь, ставьте ❤️, 👍
