— Ты что, серьёзно? Опять эта нелепая юбка? — Маша остановилась на пороге комнаты, которую они делили с сестрой с самого детства.
Света, не отрывая взгляда от зеркала, поправила складки на бледно-розовой ткани.
— Что не так? Мне нравится.
— Да всё не так! — Маша швырнула сумку на кровать. — Тебе тридцать два, а ты одеваешься как выпускница провинциального колледжа. И эти бантики в волосах...
Света наконец повернулась к сестре. В её глазах мелькнуло что-то колючее.
— Не всем же щеголять в этих твоих обтягивающих платьях. У некоторых есть чувство меры.
— Чувство меры? — Маша рассмеялась. — Это ты так называешь отсутствие вкуса?
Они могли бы продолжить этот привычный утренний ритуал взаимных уколов, но дверь в комнату распахнулась, и на пороге возникла их мать.
— Девочки, завтрак стынет. И потом, у нас гости сегодня. Попрошу вести себя прилично.
— Какие гости? — хором спросили сёстры.
— Двоюродная тётя Зоя приезжает. С внуком. Он, кстати, холост и работает в какой-то крупной компании.
*
Всё началось много лет назад, когда Маше было семь, а Свете — девять. Родители подарили Маше новую куклу на день рождения — большую, с длинными золотистыми волосами и настоящим кружевным платьем. Света два дня не разговаривала ни с кем, а потом случайно уронила эту куклу в лужу. Случайно.
С тех пор жизнь сестёр превратилась в бесконечное состязание, где каждая пыталась доказать... что именно? Сами они уже и не помнили. Просто привыкли существовать в постоянном напряжении, где каждая мелочь становилась поводом для сравнения.
Света закончила институт с красным дипломом — Маша открыла свой маленький бизнес. Маша вышла замуж — Света сделала головокружительную научную карьеру. Маша развелась — Света написала диссертацию. Маша родила сына — Света получила грант на стажировку за границей.
А потом жизнь будто устала от их игр и расставила всё по своим местам: грант закончился, диссертация осела мёртвым грузом в архивах, бизнес Маши закрылся, сын рос без отца.
И вот они обе, за тридцать, снова в родительской квартире. Временно, конечно. Просто пока не встанут на ноги. Прошло уже два года этого "временно".
*
Двоюродная тётя Зоя оказалась бодрой старушкой с пронзительным голосом и привычкой задавать неудобные вопросы.
— Так, так, девочки, — она оглядела сестёр критическим взором. — Обе ещё незамужние? В наше время в вашем возрасте уже по трое детей имели.
— Времена изменились, тётя Зоя, — натянуто улыбнулась Света.
— Изменились, изменились, — старушка кивнула. — А мой внук Артём вот тоже всё никак не женится. Работает много, карьеру строит. Но пора бы уже о семье подумать.
Артём, сидевший рядом с бабушкой, выглядел так, будто мечтает провалиться сквозь землю. Высокий, с приятными чертами лица, он явно не разделял энтузиазма родственницы по поводу организации его личной жизни.
— Бабушка, пожалуйста, — пробормотал он.
Но Зоя была неумолима.
— Может, погуляете с девочками? Город покажете? Артём у нас водит машину, работает в строительной фирме. Квартира у него своя, двухкомнатная...
— Тётя Зоя! — возмутилась мать сестёр. — Что вы такое говорите!
Но что-то уже сдвинулось с места. Маша украдкой оглядела Артёма — выглядел вполне прилично. Света тоже не осталась равнодушной, хотя тщательно это скрывала, углубившись в свой телефон.
*
— Конечно, он позвонит мне, — говорила Маша, рассматривая себя в зеркале. — Ты видела, как он на меня смотрел?
— Это называется "вежливость", — парировала Света, не отрываясь от книги. — Он на всех так смотрел. Даже на маму.
— Ты просто завидуешь.
— Чему завидовать? Тому, что ты пытаешься выйти замуж за первого попавшегося мужчину только потому, что ему принадлежит квартира?
— По крайней мере, я не сижу с носом в книжках, делая вид, что мне никто не нужен!
Света захлопнула книгу и впервые за весь разговор посмотрела на сестру.
— Знаешь, Маша, самое грустное — ты действительно так думаешь.
*
Артём позвонил через три дня. Света как раз возвращалась домой после очередного неудачного собеседования, когда увидела его у подъезда. Он нервно переминался с ноги на ногу, держа в руках букет хризантем.
— Привет, — сказал он, когда она подошла ближе. — Я вот подумал... может, сходим куда-нибудь? В кино или просто прогуляемся?
Света застыла. Почему он пришёл к ней, а не к Маше? Сестра весь вечер вчера откровенно флиртовала с ним.
— Я... не знаю, — пробормотала она.
— Понимаю, неожиданно, — Артём улыбнулся. — Просто мне показалось, что мы с тобой... ну, на одной волне, что ли. Ты рассказывала про свою диссертацию, и я подумал — вот человек, который действительно увлечён своим делом.
В этот момент из подъезда вышла Маша. Она остановилась как вкопанная, глядя на сестру и Артёма.
— Привет, — неуверенно сказал он. — Света, так как? Согласна?
— Да, — ответила Света, не глядя на сестру. — Согласна.
*
Маша не разговаривала со Светой три дня. Она демонстративно хлопала дверями, включала музыку на полную громкость и вообще вела себя так, будто сестры не существует.
— Ты понимаешь, что украла у меня парня? — наконец выпалила она, когда их мать уехала на дачу, и притворяться дальше стало невозможно.
— Украла? — Света подняла брови. — У тебя были на него какие-то права, о которых я не знаю?
— Я первая обратила на него внимание!
— Обратить внимание — не значит получить в собственность.
— Ты всегда так делала! — Маша вскочила с дивана. — Всегда забирала то, что мне нравилось! Помнишь ту куклу? Или как ты поступила в институт на бюджет, хотя знала, что я тоже туда хочу?
— При чём тут кукла? И между прочим, в институт я поступила сама, никто меня туда не проталкивал!
— Зато потом ты с упоением рассказывала, какая ты умная, а я — глупая неудачница!
— Я никогда такого не говорила!
— Не говорила, но думала! Я видела, как ты на меня смотрела!
Света медленно поднялась с кровати и подошла к сестре вплотную.
— Знаешь, в чём твоя главная проблема, Маша? Ты живёшь в постоянном ожидании, что кто-то придёт и решит все твои задачи. Красивый принц, выгодная работа, счастливый случай. А когда этого не происходит — виноваты все вокруг. Я, родители, бывший муж. Кто угодно, но только не ты сама.
— А ты! — Маша ткнула пальцем в сестру. — Ты всю жизнь прячешься за своими книжками и дипломами! Потому что боишься по-настоящему жить! У тебя никогда не было настоящих отношений! Ни одного нормального парня!
— По крайней мере, я не хватаюсь за первого встречного!
— Хватаешься! Просто делаешь вид, что это он за тобой бегает!
Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, и впервые за много лет действительно видели одна другую. Не карикатуру, не выдуманный образ — а реальных людей. Уставших, несчастных, потерянных.
— Мне его не нужно отдавать, — тихо сказала Света. — Потому что он не вещь. И потому что он сам выбрал.
— Он выбрал неправильно.
— Может быть. Но это его выбор.
*
Артём оказался... обычным. Водил Свету в кафе, рассказывал про свою работу, жаловался на начальника и планы на будущее. Света училась слушать и отвечать, хотя временами ловила себя на мысли, что ищет в его словах какой-то подвох.
— Ты какая-то настороженная, — заметил он однажды, когда они гуляли по парку. — Будто ждёшь, что я сейчас сделаю что-то плохое.
— Извини, — Света попыталась улыбнуться. — Это не из-за тебя.
— Из-за сестры?
Она удивлённо посмотрела на него.
— Моя бабушка рассказала, что вы с детства конкурируете, — пояснил Артём. — Она, знаешь ли, любит выуживать семейные истории. У неё это талант.
— И что же она ещё выудила?
— Что вы обе несчастны. И что пора бы уже это прекратить.
Света остановилась посреди дорожки.
— Легко говорить.
— А кто говорит, что будет легко? — Артём пожал плечами. — Но вы же сёстры. У вас больше общего, чем различий.
— Ты не понимаешь.
— Может, и не понимаю, — согласился он. — У меня сестры нет. Но я вижу, как ты каждый раз напрягаешься, когда телефон звонит. Вдруг это она? И как расслабляешься, когда оказывается, что нет. Разве так должно быть?
*
Маша встретила Свету на кухне в три часа ночи. Обе не могли спать, обе пришли за водой.
— Привет, — неловко сказала Света.
— Привет, — эхом отозвалась Маша.
Они стояли в тишине, нарушаемой только гудением холодильника.
— Света, я... — начала Маша, но осеклась.
— Что?
— Неважно. Забудь.
— Нет, скажи.
Маша налила себе воды и сделала большой глоток, прежде чем ответить.
— Я ненавидела тебя. Очень долго. Наверное, лет с семи.
— Знаю.
— Но хуже всего то, что я ненавидела себя ещё больше. За то, что не могу быть такой умной. Такой целеустремлённой. Такой... правильной.
Света опустилась на стул.
— Маша, ты представить не можешь, как я завидовала тебе.
— Мне? — сестра фыркнула. — Да ну.
— Серьёзно. Ты всегда была такой живой. Яркой. У тебя получалось легко знакомиться с людьми, флиртовать, смеяться. Ты вышла замуж, родила сына. А я... я всегда была тенью. Правильной, послушной тенью.
— Но у тебя были награды, дипломы...
— Бумажки, — Света усмехнулась. — Которые никому не нужны. Ты знаешь, сколько раз мне отказали на собеседованиях в этом месяце? Девять. Оказывается, моя прекрасная диссертация никого не интересует. Все хотят "опыт работы" и "практические навыки".
Они замолчали. Холодильник продолжал гудеть, и где-то капала вода из неисправного крана.
— Потратили столько лет на то, чтобы доказать друг другу... что? Кто круче?
— И обе проиграли, — добавила Света.
Маша села напротив сестры.
— Он тебе нравится? Артём?
— Не знаю, — честно ответила Света. — Он хороший. Но я боюсь, что если всё испорчу, ты...
— Будешь злорадствовать? — Маша криво усмехнулась. — Наверное, буду. Извини, я честно.
— По крайней мере, честно.
— Знаешь, — Маша обвела взглядом убогую кухню, где они провели столько часов за взаимными уколами. — А может, хватит? Мне тридцать. Тебе тридцать два. У нас нет ни квартир, ни карьеры, ни нормальных отношений. Зато есть куча обид друг на друга. Отличный результат.
— Предлагаешь объявить перемирие?
— Предлагаю попробовать стать нормальными сёстрами. Хотя бы разок.
Света протянула руку через стол.
— Попробуем?
Маша посмотрела на протянутую ладонь, потом на лицо сестры. И вдруг рассмеялась — тихо, почти беззвучно.
— Да что с нами не так? Нам же уже за тридцать, а мы ведём себя как школьницы.
— Привычка, — Света тоже улыбнулась.
Маша взяла её руку и крепко сжала.
— Знаешь, если ты с ним расстанешься, я не буду пытаться его перехватить.
— Спасибо за доверие, — Света фыркнула. — А если серьёзно?
— Серьёзно... давай просто жить. Без этой гонки. У меня сын растёт, мне надо работу искать нормальную. А ты... ты найдёшь что-то своё. Или не найдёшь. Но это будет твоя жизнь, а не соревнование со мной.
*
Артём продержался три месяца. Потом честно признался, что чувствует себя разменной монетой в их семейных разборках и предпочёл бы встречаться с кем-то попроще. Света восприняла известие на удивление спокойно.
— Жалко, конечно, — сказала она Маше за очередным ночным чаем. — Но он прав. Я действительно использовала его как доказательство.
— Доказательство чего?
— Что я тоже могу. Что я не хуже тебя.
— И как, доказала?
— Нет, — Света усмехнулась. — Оказалось, что я просто другая. Не лучше и не хуже. Другая.
Маша кивнула.
— Знаешь, я устроилась на работу. В обычный магазин, продавцом. Зарплата смешная, но хоть что-то. И представляешь, мне нравится. Никакого стресса, никаких амбиций. Просто работа.
— Мама в шоке?
— Мама пытается делать вид, что это временно, и я скоро "найду себя". А я уже нашла. Просто она себе это по-другому представляла.
Они рассмеялись — впервые за много лет по-настоящему, без злости и сарказма.
*
Двоюродная тётя Зоя приехала через полгода с очередным кандидатом в женихи — теперь уже племянником соседки. Сёстры вежливо поболтали с молодым человеком за чаем, а потом, когда все разошлись, Маша спросила:
— Ну что, будешь пытаться?
— С чего бы? — Света пожала плечами. — Он не в моём вкусе.
— А какой в твоём вкусе?
— Понятия не имею, — честно призналась Света. — Но теперь у меня есть время выяснить. Без спешки и без доказательства кому-то чего-то.
Маша улыбнулась.
— Тогда за это и выпьем. За время.
Они чокнулись чашками с остывшим чаем, и Света вдруг поняла: впервые за тридцать два года она не чувствует необходимости с кем-то соревноваться. Даже с сестрой.
Это было непривычно. Странно. И невероятно легко.