– Сергей, ты где там застрял? Угли уже прогорают, шашлык сухой будет! – Елена громко крикнула в сторону калитки, вытирая руки о кухонное полотенце.
Тишина. Только кузнечики стрекочут в высокой траве да где-то вдалеке лает соседская собака. Елена нахмурилась. Муж вышел "на минуточку" к машине за сигаретами еще полчаса назад. Машина стояла у ворот, багажник был открыт, но Сергея рядом не наблюдалось.
Елена вздохнула, сняла фартук и решительно направилась к выходу с участка. Она уже догадывалась, где может быть её благоверный. Это случалось каждые выходные, стоило им только приехать на дачу, чтобы отдохнуть от городской суеты.
Предчувствия её не обманули. Голос мужа доносился с соседнего участка, который принадлежал Людмиле Петровне – даме неопределенного возраста, но с очень определенными жизненными принципами, главным из которых был: «Мужчина в хозяйстве нужен, но лучше, если он чужой и бесплатный».
Елена подошла к невысокому штакетнику, разделяющему их владения, и увидела живописную картину. Сергей, красный от натуги, пытался выкорчевать старый пень посреди соседского газона. Рядом, в шезлонге, под зонтиком, восседала Людмила. На ней была широкополая шляпа и легкий сарафан, а в руке она держала бокал с чем-то прохладительным.
– Ой, Сереженька, ну ты посильнее, посильнее нажми! – щебетала соседка голосом, полным притворного сочувствия. – У тебя такие руки сильные, сразу видно – мастер. А то я, слабая женщина, неделю хожу вокруг этого пня, спотыкаюсь, все ноги избила.
– Сережа! – ледяным тоном позвала Елена.
Муж вздрогнул, выпустил лопату и обернулся. Вид у него был виноватый, как у школьника, которого застукали за курением за гаражами.
– О, Ленок... А я тут это... Людмиле Петровне помогаю. У неё пень, понимаешь, мешает проходу.
– Я вижу, – Елена скрестила руки на груди. – А у нас шашлык, который превращается в угольки. И кран в бане, который ты обещал починить еще с утра. И трава некошеная за домом.
Людмила Петровна лениво повернула голову в сторону Елены, поправила темные очки и улыбнулась той особенной улыбкой, от которой у Елены обычно начинал дергаться глаз.
– Здравствуй, Леночка. Ну что ты так ругаешься? Соседи же должны помогать друг другу. У тебя муж вон какой рукастый, золотой человек. Тебе жалко, что ли, если он одинокой женщине десять минут уделит?
– Людмила Петровна, эти «десять минут» длятся уже полчаса, – парировала Елена. – И в прошлые выходные было то же самое. То у вас замок заело, то шланг прохудился, то антенна покосилась. У Сергея, между прочим, свои дела есть. И спина больная.
– Ой, ну какие счеты между своими! – махнула рукой соседка. – Сереж, ты же доделаешь? Тут совсем чуть-чуть осталось. Я тебя потом вареньем угощу, малиновым. С прошлого года банка осталась.
Сергей перемялся с ноги на ногу, посмотрел на жену, потом на соседку. Его вечная проблема была в том, что он патологически не умел говорить «нет». Этим пользовались все: коллеги, дальние родственники, а теперь вот и Людмила плотно присела ему на шею.
– Люда, давай я завтра... – начал было он.
– Сережа, домой. Сейчас же, – отрезала Елена, развернулась и пошла к своему крыльцу, не дожидаясь ответа.
Через пять минут Сергей уже сидел за столом на веранде, виновато ковыряя вилкой пересушенный кусок свинины.
– Лен, ну чего ты завелась? – буркнул он. – Неудобно же отказывать. Она одна живет, мужика нет, тяжело ей.
– Сережа, у неё сын есть, которому тридцать лет, и который приезжает сюда жарить шашлыки с друзьями, но палец о палец не ударит, – напомнила Елена, наливая себе чай. – Почему ты должен корчевать пни, пока её лоб здоровый загорает? У тебя своя грыжа межпозвоночная, ты забыл, как мы тебя зимой уколами откачивали?
– Ну, сына сейчас нет... А она попросила. Жалобно так. Говорит, спать не может, боится упасть в темноте.
– Она тобой манипулирует, пойми ты, – Елена поставила чашку на стол с такой силой, что чай выплеснулся. – Это классическая схема. Сначала пень, потом крыша, потом она решит, что ты ей огород должен вскопать. И всё это за банку старого варенья. Ты цени свое время и здоровье.
– Ладно, ладно, всё, понял, – примирительно поднял руки Сергей. – Больше не пойду. Буду заниматься только нашим участком.
Обещания хватило ровно на неделю. В следующую пятницу они приехали на дачу поздно вечером, уставшие после рабочей недели. Планов было громадье: наконец-то собрать новую теплицу, которую купили еще месяц назад. Коробки с профилем и поликарбонатом занимали половину сарая.
Утро субботы началось чудесно. Солнце светило, птицы пели, Сергей бодро раскладывал детали каркаса на траве, насвистывая какую-то мелодию. Елена готовила завтрак, предвкушая продуктивный день.
Идиллию нарушил скрип калитки.
– Доброе утро, соседи! – разнесся над участком звонкий голос Людмилы Петровны.
Елена выглянула в окно и тяжело вздохнула. Соседка стояла прямо посреди их газона, держа в руках какую-то странную конструкцию из деревянных реек.
– Сереженька, выручай! – запричитала она, едва Сергей поднял голову от чертежа теплицы. – Беда у меня! Полочка в кладовке обвалилась, а там банки с соленьями! Все побилось, что не побилось – вот-вот рухнет. Мне срочно надо новую прибить, а я перфоратор в руках держать не умею, боюсь, током убьет!
Сергей растерянно посмотрел на жену, которая уже выходила на крыльцо.
– Людмила Петровна, у нас сегодня стройка, – твердо сказала Елена. – Сергей занят. Мы теплицу собираем, это на весь день работа.
– Ой, Леночка, да какая теплица? Она же никуда не убежит! – отмахнулась соседка. – А у меня там катастрофа мирового масштаба! Банки с огурцами – это же святое! Сереж, там работы на пятнадцать минут. Две дырки просверлить. Ну пожалуйста! Я же не отстану, буду тут стоять и плакать над своей горькой долей.
Она картинно приложила руку ко лбу, изображая глубокое отчаяние. Сергей, добрая душа, снова поплыл.
– Лен, ну правда, полку прибить – это быстро, – пробормотал он. – Я сейчас сбегаю, сделаю и вернусь. А ты пока болты по размерам рассортируй.
– Сергей! – в голосе Елены зазвенел металл.
– Я быстро! Одна нога там, другая здесь!
Он схватил ящик с инструментами и поспешил за семенящей впереди Людмилой, которая на ходу уже щебетала о том, какой он спаситель и настоящий полковник.
Елена осталась стоять посреди двора, глядя на разобранный каркас теплицы. Внутри закипала холодная ярость. «Быстро», как же. Она знала, чем это закончится.
Прошел час. Потом второй. Елена уже рассортировала все болты, перемыла посуду, прополола грядку с морковью. Мужа не было.
Она не выдержала и пошла на разведку. Подойдя к забору, она услышала жужжание шуруповерта и голос Людмилы:
– ...вот тут еще, Сереженька, подтяни. И вон та дверца у шкафчика скрипит, смажь заодно, раз уж ты с инструментом. И, слушай, карниз в спальне что-то шатается, глянь, а? А то рухнет мне на голову ночью, кто меня хоронить будет?
Елена заглянула через забор. Сергей стоял на стремянке в доме соседки и вешал гардину. Вид у него был уже не такой бодрый, как утром. Пот катил градом, спина согнулась. А Людмила сидела в кресле, указывая пальцем, где и что нужно исправить.
– Сергей! – громко позвала Елена.
Муж чуть не свалился со стремянки.
– Лена? Я сейчас, тут еще карниз...
– Какой карниз?! – взорвалась Елена. – Ты ушел на пятнадцать минут полку прибить! Прошло два с половиной часа! У нас теплица лежит!
– Леночка, не кричи, – сморщилась Людмила. – У меня мигрень. Видишь, человек увлекся, помогает. У него руки золотые, не то что у некоторых. Нельзя быть такой эгоисткой. Мужчине нужно чувствовать свою значимость.
– Значимость? – Елена почувствовала, как кровь приливает к лицу. – Значимость он дома почувствует, когда дело сделает. Сергей, слезай немедленно. Если ты через минуту не будешь на участке, я начну собирать теплицу сама. А потом вызову бригаду рабочих за бешеные деньги, и оплачивать их будешь ты из своей заначки на лодку.
Угроза сработала. Сергей поспешно собрал инструменты, пробормотал что-то извиняющееся соседке и ретировался.
Дома состоялся серьезный разговор.
– Ты понимаешь, что она на тебе ездит? – спрашивала Елена, обрабатывая мужу ссадину на руке, полученную в битве с соседским карнизом. – Она даже чаю тебе не предложила, я уверена.
– Предлагала... воды, – буркнул Сергей. – Лен, ну неудобно мне. Она смотрит такими глазами... Как побитая собака.
– Это глаза не собаки, а хищника, который видит добычу. Ты для неё – бесплатная рабочая сила. Гастарбайтер, которому даже платить не надо, достаточно лести.
– Ну, она обещала рассаду помидоров дать. Сортовую.
– Сергей, у нас своей рассады девать некуда! Мама моя три ящика привезла! Не нужна нам её рассада. Нам нужна теплица.
Теплицу они в тот день так и не дособирали. У Сергея разболелась спина после прыжков на чужой стремянке, и вечер он провел лежа на диване с намазанной поясницей, охая и кряхтя. Елена молча подавала ему таблетки, кипя от злости.
Наступило воскресенье. Елена надеялась, что хоть сегодня их оставят в покое. Но около полудня, когда они обедали на веранде, снова раздался стук в калитку. На этот раз Людмила Петровна пришла не одна. Рядом с ней стоял какой-то мужичок маргинального вида с лопатой.
– Приятного аппетита! – пропела соседка, заходя без приглашения. – Сережа, Лена, у меня к вам деловое предложение. Вернее, просьба.
Елена медленно положила ложку.
– Какая еще просьба, Людмила Петровна?
– Ой, тут такое дело... Я вот наняла человека, – она кивнула на мужичка, который переминался с ноги на ногу и дышал перегаром, – чтобы он мне траншею под водопровод прокопал. От колодца к дому. Но он, понимаете, один не справляется. Грунт тяжелый, глина. Ему напарник нужен. Я подумала: Сережа же все равно здесь, отдыхает. Пусть поможет часика два-три. Вдвоем они быстро управятся.
Сергей поперхнулся окрошкой.
– Траншею? – переспросил он. – Людмила Петровна, у меня спина...
– Да ладно тебе прибедняться! – игриво шлепнула его по плечу соседка. – Молодой мужик, кровь с молоком. Раззомнешься, фитнес бесплатный! А то засиделся ты у своей Лены под юбкой. И потом, я же не бесплатно прошу. Я вам кабачков дам. У меня их в этом году – тьма!
Елена встала из-за стола. Она выросла до своих полных метра семидесяти и, казалось, заполнила собой все пространство веранды. Чаша терпения не просто переполнилась, она разлетелась вдребезги.
– Значит так, – сказала она тихо, но так, что мужичок с лопатой сделал шаг назад. – Бесплатный фитнес, говорите? Кабачки?
Елена взяла со стола блокнот и ручку, которые лежали там для хозяйственных записей.
– Давайте посчитаем, Людмила Петровна. В прошлые выходные Сергей корчевал вам пень. По расценкам разнорабочих в нашем СНТ это стоит полторы тысячи рублей. Вчера он вешал полку, ремонтировал шкаф и карниз. Вызов «мужа на час» – минимум две тысячи за выезд плюс работа. Итого три с половиной. Сегодня вы хотите копку траншеи. Куб земли стоит от тысячи рублей. Там у вас метров десять, глубина метр... Это еще тысяч пять минимум, учитывая глину.
Она быстро черкнула цифры в блокноте и вырвала листок.
– Итого, вы должны нам восемь с половиной тысяч рублей. Это за прошлые услуги и аванс за сегодняшнюю. Кабачки сейчас на рынке по сорок рублей килограмм. Чтобы покрыть этот долг, вам придется отгрузить нам... – Елена на секунду задумалась, – двести двенадцать килограммов кабачков. У вас есть двести килограммов кабачков?
Людмила Петровна стояла, открыв рот. Её глаза округлились, шляпа съехала набок.
– Ты... ты что, с ума сошла? – прошипела она. – Деньги с соседей требовать? Мы же по-дружески!
– По-дружески – это когда вы приглашаете нас на чай с тортом, а мы вас на шашлык. А когда мой муж работает на вашем участке в ущерб своему здоровью и нашей семье – это наемный труд. А любой труд должен быть оплачен. Либо деньгами, либо эквивалентной помощью.
Елена повернулась к мужу.
– Сергей, ты готов копать траншею за кабачки?
– Нет, – твердо сказал Сергей, глядя на жену с восхищением. – И за деньги не готов. У меня теплица не собрана. И спина болит. Извините, Людмила Петровна.
– Ах вот вы как! – взвизгнула соседка. Лицо её пошло красными пятнами. – Хапуги! Куркули! Снега зимой не выпросишь! Я к ним со всей душой, а они мне прейскурант выставляют! Да чтобы я еще раз к вам обратилась!
– Вот и договорились, – кивнула Елена. – Больше не обращайтесь. А траншею пусть вам сын копает. Или платите вот этому гражданину, – она кивнула на мужичка, – двойной тариф. Всего доброго.
Людмила Петровна фыркнула, развернулась и, гордо задрав нос, пошла к выходу. Мужичок поплелся за ней, грустно оглядываясь на стол с едой.
– Ишь, деловая какая! – донеслось от калитки. – Богатеи нашлись! Спина у него, видите ли! А у меня душа болит от такой черствости!
Когда калитка захлопнулась, Сергей выдохнул и вытер пот со лба.
– Ну ты, Ленка, даешь... Двести килограмм кабачков. Я чуть под стол не упал, когда ты считала.
– А как с ней еще? – Елена села обратно и спокойно продолжила есть окрошку. – Такие люди понимают только язык цифр и жестких границ. Пока ты мямлишь и стесняешься, они будут ездить на тебе и погонять.
– Но как-то неудобно получилось... Соседи все-таки. Теперь здороваться не будет.
– И слава богу! – рассмеялась Елена. – Зато теплицу достроим. И спина твоя целее будет. А здороваться... Поверь мне, такие люди долго не обижаются, когда им что-то нужно. Но в следующий раз у тебя есть железный аргумент: «Все финансовые вопросы к жене».
Сергей посмотрел на жену с благодарностью.
– Спасибо тебе. Я сам бы не смог ей так отказать. Характер не тот.
– На то мы и семья, чтобы друг друга прикрывать. Ешь давай, окрошка нагрелась. А потом пойдем теплицу добьем, там работы на час осталось, если никто отвлекать не будет.
Вечер прошел удивительно спокойно. Теплицу они собрали. Она стояла, поблескивая новеньким поликарбонатом в лучах закатного солнца, ровная и красивая. Сергей, довольный собой, разжигал мангал для вечерних посиделок.
Из-за соседского забора доносились звуки скандала. Людмила Петровна отчитывала своего наемного работника:
– Куда ты копаешь, ирод?! Я же сказала – левее! И почему так медленно? Я тебе за что сто рублей обещала? За перекуры?
– Хозяйка, сто рублей – это только лопату в руки взять, – огрызался мужичок. – Тут глина каменная. Добавляй еще пятьсот, или я пошел.
– Грабеж! – вопила Людмила. – Кругом одни рвачи! Никакой совести у народа не осталось!
Сергей и Елена переглянулись и улыбнулись друг другу.
– Знаешь, Лен, – сказал Сергей, переворачивая шампуры. – А ведь ты была права. Хорошо, что я там не копаю.
– Еще бы я была не права, – хмыкнула Елена. – Кстати, кабачки я могу и в магазине купить. Пару штук. Нам больше и не надо.
С тех пор Людмила Петровна действительно перестала просить Сергея о помощи. При встрече она поджимала губы и демонстративно отворачивалась, или бросала колкие фразы вроде: «Ну что, миллионеры, все трудитесь? А вот нормальные люди отдыхать умеют».
Но Елену это ничуть не трогало. Главное, что её муж теперь занимался своим домом, а не батрачил на чужом участке. А через месяц, когда у Людмилы Петровны прорвало тот самый водопровод, который проложил ей «дешевый» работник, и участок превратился в болото, она все-таки пришла. Но не к Сергею, а к Елене.
– Лена, – сказала она тихо, стоя у калитки и не смея войти. – У меня там потоп. Может, у Сергея есть телефон нормальной бригады? Я заплачу. Сколько скажут, заплачу.
Елена посмотрела на неё, на её забрызганные грязью сапоги и растерянный вид. Злорадства не было. Было просто понимание, что урок усвоен.
– Есть, Людмила Петровна. Записывайте номер. Ребята хорошие, но берут дорого. Зато делают на совесть.
– Спасибо, – кивнула соседка. – И это... извините меня. Перегнула я тогда. Просто привыкла, что все само собой решается.
– Бывает, – улыбнулась Елена. – Главное вовремя понять, что «само собой» – это обычно за счет кого-то другого.
Вечером они пили чай с малиновым вареньем. Своим, собственным. И оно было в сто раз вкуснее того, обещанного соседского, которое они так и не получили. Потому что в каждой ложке был вкус спокойствия и уважения к себе.
Вам понравилась история? Обязательно ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные рассказы. И напишите в комментариях, как у вас складываются отношения с соседями по даче?