Найти в Дзене
Адвокат Антон Лебедев

ВС: про правовую природу недействительности завещания и применимый срок исковой давности

В Определении от 3 декабря 2024 г. № 16-КГ24-30-К4 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации дала важные разъяснения, касающиеся оснований оспаривания завещаний и исчисления сроков исковой давности по таким требованиям. Ключевые правовые позиции, сформулированные ВС РФ: Фабула дела Истица Б.М.К., являясь наследницей по закону после смерти своих родителей, обратилась в суд с иском о признании недействительными завещаний, по которым наследственное имущество было передано внучке наследодателей — Н.В.А. Основанием для иска послужило то, что завещания от имени наследодателей подписал рукоприкладчик Р.А.Н., который является отцомнаследницы по завещанию Н.В.А. Истица полагала, что это нарушает прямой запрет, установленный пунктом 2 статьи 1124 ГК РФ. Позиции нижестоящих судов Правовой анализ Верховного Суда РФ Верховный Суд не согласился с квалификацией, данной судами апелляционной и кассационной инстанций, и отменил их решения по следующим основаниям: 1. Пра

В Определении от 3 декабря 2024 г. № 16-КГ24-30-К4 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации дала важные разъяснения, касающиеся оснований оспаривания завещаний и исчисления сроков исковой давности по таким требованиям.

Ключевые правовые позиции, сформулированные ВС РФ:

  1. Завещание, подписанное рукоприкладчиком, который является близким родственником наследника по данному завещанию, нарушает требования пункта 2 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) и является оспоримой сделкой.
  2. Срок исковой давности по требованию о признании такого завещания недействительным составляет один год в соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.
  3. Течение указанного годичного срока начинается с момента, когда заинтересованное лицо (наследник по закону) узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для оспаривания завещания.

Фабула дела

Истица Б.М.К., являясь наследницей по закону после смерти своих родителей, обратилась в суд с иском о признании недействительными завещаний, по которым наследственное имущество было передано внучке наследодателей — Н.В.А. Основанием для иска послужило то, что завещания от имени наследодателей подписал рукоприкладчик Р.А.Н., который является отцомнаследницы по завещанию Н.В.А. Истица полагала, что это нарушает прямой запрет, установленный пунктом 2 статьи 1124 ГК РФ.

Позиции нижестоящих судов

  • Суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, указав, в том числе, на пропуск срока исковой давности.
  • Суд апелляционной инстанции отменил решение первой инстанции и удовлетворил иск. Апелляция квалифицировала завещания как ничтожные сделки и применила трехлетний срок исковой давности, предусмотренный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ для ничтожных сделок.
  • Суд кассационной инстанции поддержал выводы апелляционного суда.

Правовой анализ Верховного Суда РФ

Верховный Суд не согласился с квалификацией, данной судами апелляционной и кассационной инстанций, и отменил их решения по следующим основаниям:

1. Правильная квалификация нарушения: оспоримость завещания.

ВС РФ указал, что ничтожность завещания возникает в прямо предусмотренных законом случаях (например, при несоблюдении обязательной нотариальной формы). Нарушения же, связанные с составлением завещания в присутствии свидетелей или с его подписанием рукоприкладчиком, которые не соответствуют требованиям закона, делают завещание оспоримым.

Для обоснования этой позиции Суд сослался на:

* Пункт 1 статьи 1131 ГК РФ, который различает ничтожные и оспоримые завещания.

* Абзац третий пункта 27 Постановления Пленума ВС РФ от 29.05.2012 № 9, где прямо разъяснено, что завещание может быть признано недействительным судом (то есть является оспоримым) в случае несоответствия лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя, требованиям пункта 2 статьи 1124 ГК РФ.

* Пункт 2 статьи 1124 ГК РФ, запрещающий подписывать завещание вместо завещателя лицу, в пользу которого оно составлено, а также супругу, детям или родителям такого лица.

2. Применение годичного срока исковой давности для оспоримых сделок.

Поскольку завещание было квалифицировано как оспоримая сделка, ВС РФ правомерно применил специальный срок исковой давности для таких требований.

* Пункт 2 статьи 181 ГК РФ устанавливает, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной составляет один год.

* Течение этого срока, в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ, начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для недействительности сделки.

* Из материалов дела следовало, что истица Б.М.К. обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства в 2021 году и тогда должна была узнать о наличии и содержании оспариваемых завещаний. Однако в суд с иском о признании их недействительными она подала только 28 ноября 2023 года, то есть за пределами годичного срока, не ходатайствуя о его восстановлении. В связи с этим ВС РФ признал правильной позицию суда первой инстанции об отказе в иске в связи с пропуском срока исковой давности (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Значение правовой позиции Верховного Суда

Данное определение имеет существенное значение для правоприменительной практики:

  • Для наследников по закону: Четко разъясняет, что нарушение правил о рукоприкладчике не ведет к автоматической ничтожности завещания, а дает право на его оспаривание в суде в течение строго одного года с момента получения информации о нарушении.
  • Для нотариусов: Подчеркивает важность неукоснительного соблюдения запрета на привлечение к подписанию завещания заинтересованных лиц, так как такое нарушение создает высокие риски судебного оспаривания распоряжения.
  • Для судов: Указывает на необходимость тщательной правовой квалификации оснований недействительности завещания для верного определения правовых последствий и применения соответствующего срока исковой давности.

Реквизиты судебного акта:

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 декабря 2024 г. № 16-КГ24-30-К4 (УИД 34-RS0040-01-2023-001312-95).