Европа решила забрать российские деньги — и внезапно обнаружила, что у хищника клыки всё ещё остры. ЕС уверяет, что это “необходимый риск”, но в Москве это уже называют поводом для войны. Брюссель попал в особо чувствительное место — и теперь делает вид, что удивлён реакцией.
Европейский Союз, кажется, окончательно убедил себя, что деньги могут заменить политику, стратегию, а заодно и здравый смысл.
Брюссель собирается использовать замороженные активы российского Центробанка, объясняя это высоким моральным долгом перед Украиной. Но, как это обычно бывает, мораль заканчивается ровно там, где появляются чужие деньги.
Россия восприняла инициативу без малейшего восторга — мягко говоря — и дала понять, что хищника в угол загонять опасно.
Заместитель председателя Совета Безопасности РФ Дмитрий Медведев назвал инициативу ЕС “воровством” и прямо предупредил: захват активов станет для Москвы casus belli — поводом для войны.
В Европе предпочитают делать вид, что такие слова — просто фигура речи. Но, как показывает история, именно так Запад всегда ошибается: сначала игнорирует предупреждения России, потом шокировано спрашивает, почему Москва действует именно так, а не иначе.
Конечно, Европе “удобно воевать чужими деньгами”. И это по сути — диагноз. Ведь ЕС уже открытым текстом признаёт, что у него нет ресурсов для долгосрочной поддержки Украины. Деньги кончились быстрее, чем амбиции.
Брюссель раскололся. Больше всех нервничает Бельгия. Причина банальна — большая часть российских активов лежит именно в там, и премьер-министр Барт Де Вевер внезапно вспомнил о международном праве. Он отправил Урсуле фон дер Ляйен письмо, в котором предупредил: да, идея может выглядеть красиво, но она юридически сомнительна и риск для Бельгии колоссальный.
Однако Еврокомиссия стоит на своём. Фон дер Ляйен говорит, что Украине нужно 135 млрд евро за два года — и ЕС обязан найти эти деньги. Желательно — не свои. Она рассуждает о “солидарности”, хотя прямо видно, что многие страны хотели бы проявлять солидарность исключительно моральную, а не финансовую.
Германия заявляет, что рисковать придётся. Мерц традиционно описывает Россию как государство, готовящееся к войне с Западом, и призывает ЕС к смелости. Смелость, по его версии, заключается в использовании чужих активов. Германия, видимо, решила поучить Европу отваге за российский счёт.
Но главный парадокс заключается в другом. Европа снова переоценила свои рычаги давления. The Telegraph уже намекает, что замороженные активы — “мощный козырь” ЕС. На деле же это карта, которую опасно трогать: она может обернуться против самого игрока.
Россия ясно дала понять: в её политической культуре атака на финансовый суверенитет — не просто недружественный жест, а переход красной линии.
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!