Болниси, маленький городок на юге Грузии, вытянут вдоль дороги, соединяющей соседние райцентры Марнеули и Дманиси: первый стоит на трассе из Тбилиси в Армению, второй - в тупике перед пограничным Сомхетским хребтом. Музей, о котором я рассказывал во вчерашней статье - прямо на въезде со стороны Марнеули, и покинув его, мы направились к центру пешком.
С севера, на опалённой Солнцем гряде, разделяющей долины Храми и её притока Машавера (где и стоит Болниси), висит небольшая церковь-крепость Коранта 13-14 веков:
Слева, за Машаверой - лесистый купол Елидага (846м), по-нашему Ильиной горы, увенчанной монастырём Петра и Павла. Она высится как раз меж трёх Болниси и будет оставаться задним планом весь сегодняшний рассказ:
Тут я, впрочем, малость забежал вперёд - кадр выше снят с заброшенного винзавода. И да, согласен, что это:
Но винзаводская ограда тянется на несколько сотен метров вдоль улицы, а в её ворота можно беспрепятственно зайти:
Ничего не нашёл об истории этого завода, но цеха внутри очевидно советские:
А об исторических предпосылках можно многое рассказать:
Например, о Мартине Лютере, что в 1517 году прибил к дверям замковой церкви в Виттенберге лист с 95 тезисами о том, что католическая церковь погрязла в догматизме, алчности и борьбе за власть, и в своём нынешнем виде к спасению души не имеет отношения. Так началась (хотя попытки были и раньше) Реформация, а с ней - и самая кровавая вплоть до ХХ века эпоха Европы. Зёрна Лютера упали на благодатную почву, и уже в 1525 году появилось первое лютеранское государство - Пруссия, а в 17 веке разделение Европы на католическую и протестантскую превратилось в данность.
Но всё чаще добрые пасторы и их паства начали замечать, что и лютеранская церковь также погрязла в догматизме, алчности и борьбе за власть, и вот в 1689 году в Лейпциге богослов и учёный (генеалог и первый в мире теоретик-геральдист) Якоб Шпенер выдвинул свои тезисы - не 95, а только 6, суть которых я бы свёл к "проще надо быть" - изучать Библию с образованными единомышленниками и своими чувствами постигать Господа, а не оставлять религию зарывшимся в свои догмы богословам.
Сторонники Шпенера стали называться пиетистами ("благочестивцами"), и первоначально позиционировали себя как настоящих лютеран. Время тогда было более мягкое, начинался понемногу Век Просвещения, вместо костров и войн пиетисты получили цивилизованную дискуссию, и конечно, с годами среди них снова нашлись те, кто считал остальных погрязшими в чём не надо. Так появились радикальные пиетисты, или сепаратисты, которые отказались от церковной иерархии и духовенства вообще. На костры, однако, их почему-то всё равно почти (в Швеции был случай) не отправляли, а значит оставалось лишь одно - ждать Конца Света.
И вот в 1815 году над Европой, где на полях Наполеоновских войн лежали неубранными кости, а разрушенные города были полны калек, Солнце светило тускло и печально, закаты играли холодными красками, а посреди лета порой начинал идти снег, неся неурожай и голод... На самом деле свет приглушила Тамбора - вулкан в далёкой Индонезии, годом ранее выдавший самое грандиозное из описанных извержение, когда за сотни километров от него дни были чёрными под тучей пепла, а финальный взрыв мощностью около гигатонны разнёс в щебень два километра горы.
Радикальные пиетисты поняли - ПОРА, ну а где встречать Апокалипсис, как ни в Святой Земле? Или хотя бы к ней поближе - например, в Закавказье, в 1813 году отвоёванном Россией у Персии.
В 1815-м делегация швабских пиетистов добилась в Штутгарте аудиенции Александра I, и тому понравилась идея отправить немцев в непокорный край. Ещё больше всё это понравилось Алексею Ермолову - сейчас придут де в вековечное средневековье цивилизованные люди, да приобщат к цивилизации кочевников и горцев!
Первыми, в октябре 1817 года, в столь же апокалиптичный Тифлис, так и не отстроенный после разрушения персами в 1795 году, прибыла 31 семья из вюртембергского села Швайкгель да основали колонию Мариенфельд у нынешней Сартичалы. Год спустя "за стеной Кавказа" укрылись ещё 486 семей, образовав несколько поселений - например, Ной-Тифлис и Александердорф вплотную к городу.
Всего сюда прибыло около 2500 пиетистов, почти исключительно из Швабии, но дальше дело не задалось: новый край оказался слишком чуждым для немцев, и они предпочли свести взаимодействие с его обитателями к минимуму и жить особняком. Русских тогда для заселения новых земель банально было слишком мало - так и родилась идея сделать ставку на репатриацию армян, на двести лет определившую облик Закавказья.
Пиетисты же пустили корни в плодородной почве, всё откладывая и откладывая встречу со Святой Землёй. Поняв, что конца света не будет, в 1842 году швабы приняли "классическое" лютеранство, и шпили кирх в здешних горах всё чаще стали попадаться между конических куполов и острых минаретов.
Крупнейшей из колоний, столицей Закавказской Швабии (да, эти колонисты были тут известны как "швабы", а просто "немцы" ехали из русских городов), стал Катериненфельд в урочище Чёрюк-Гемерли посреди борчалинских кочевий. Или, в официальных документах, Екатеринофельд в честь императорской сестры, вюртембергской принцессы Екатерины Павловны.
В последней русско-персидской войне 1829 года колонию разорил курдский набег - около 70 немцев были убиты, около 140 - угнаны в рабство. Но колония пережила удар, уцелевшие восстановили её общими силами, а позже ежегодно отмечали "Ауфбауфест" - в переводе примерно "день, когда отстроились".
В 1843-м же Катериненфельд оставался последним оплотом пиетизма, куда его верные адепты съезжались из других -фельдов и -дорфов. Всё решила патентованная немецкая рациональность: в Святую Землю были посланы двое местных жителей, а заслушав по возвращении их доклад о зное, змеях, хворях и головорезах, катериненфельдцы посовещались немного и тоже приняли лютеранство.
Тем более в Грузии швабы к тому времени нашли свою нишу - виноделие. И нет, это не "в Тулу со своими самоваром": парадокс грузинского вина в том, что его древняя традиция со всеми своими марани, квеври и ртвели не менялась тысячами лет, оставаясь по сути сугубо кустарной. Идеи терруаров, купажей, хотя бы просто стандартизированных сортов - чисто европейское явление, и под Россией многие пытались перенести его на кавказскую почву.
Основоположником "нового виноделия" Грузии считается кахетинский князь Александр Чавчавадзе из Цинандали, но и швабы оказались не лыком шиты, а вполне себе лозой: на их родине вино бродило как минимум с 8 века. Катериненфельд стал вторым центром европейского виноделия в Закавказье - на его заводах "Альмендингер" и "Унион" и в домашних погребках вряд ли нашёлся бы хоть один квеври...
В 1921 году село переименовали в Люксембург(и) - конечно, в честь революционерки Розы Люксембург. Ну а финал Руси Немецкой в любом регионе один - депортация в 1941-м куда-нибудь в мёрзлую степь Казахстана. Село, из которого выдворили более 6 тысяч человек, в 1944 году без особой фантазии переименовали в Болниси.
Заселялось оно почти с нуля и явно искусственно - достаточно сказать, что с 1967 года, когда Болниси получил статус города, достигшее 16 тысяч человек население неуклонно убывало: в позднесоветское время - медленно, в постсоветское - обвально. Развивали Болниси явно как противовес остальному району, где и теперь 65% жителей азербайджанцы и 5% армяне: в городе 89% населения грузины, 9% - армяне, 1% - греки, а азербайджанцев почти нет. О происхождении здешних грузин, как и во многих сёлах Юга, напоминает новодельная сванская башня напротив входа на бывший винзавод:
В нынешнем Болниси многие надписи дублированы по-немецки (а по-азербайджански или по-армянски - никогда): во-первых, это красиво, во-вторых, потомки колонистов, в 1990-х годах добравшиеся вновь до Фатерлянда, тут частый гость, ну а в-третьих большая реконструкция в 2020-21 годах прошла не без помощи Германии.
Нынешний центр городка не застал ни Катериненфельда, ни даже Люксембурга. У транзитной дороги встречают позднесоветский кинотеатр с великолепной мозаикой:
Барельеф, явно сохранённый с какого-то утраченного здания вроде винзаводской проходной:
И огромный дом культуры пост-сталинского десятилетия:
С памятником Сулхан-Саба Орбелиани - дипломату и писателю рубежа 17-18 веков, который долго искал защиты от персов в Европе и даже принял католичество, а в итоге вместе с изгнанным царём Вахтангом VI кончил дни в Москве в 1725-м. Больше преуспел монах Саба как писатель - в его баснях и толковом словаре по сути оформился современный литературный грузинский. Наследник древней и разветвлённой фамилии, представители которой плели интриги ещё против царицы Тамары и управляли целыми регионами Армении, родом он был из этих мест:
От них квартал на юг (в сторону Машаверы) до спортивной школы:
Её фасад я заснял строго против Солнца, ну да впрочем ценен он исключительно вот этими очаровательными горельефчиками:
Грузины у входа, увидев туриста, ещё и показали, что внутри... а я, наверное, очень нехорошо поступлю, написав правду - там мрачные обшарпанные стены и полутёмные холодные коридоры, ремонта не знавшие, возможно, никогда. Но спортзал - почему у него полукруглые окна, зачем наверху деревянная галерея?
Всё встаёт на свои места, если обойти здание по улице Мераба Коставы:
Да, это бывшая кирха (1854), и есть что-то символичное в том, что она стала именно спортзалом - в Катериненфельде одних лишь футбольных команд было пять.
Кирха - своеобразный "ключ от Екатеринофельда": за ней, спускаясь к Машавере, на улицах с типично грузинскими именами Саакадзе, Фарнаваза и Руставели встречаешь удивительный для Кавказа пейзаж!
Острые крыши, фахверки, остатки черепицы - немецкий стиль не спутаешь ни с чем. Вот справа например дом виноделов Альмендингеров:
Всё это - феномен именно закавказских немцев: их соплеменники в Поволжье, Новороссии, Сибири или даже на Северном Кавказе очень быстро забыли зодчество Фатерлянда и начали жить в обыкновенных русских кирпичных домах, какую-либо самобытность разве что изобретая заново. Но здесь... в дарбази немцам что ли жить, или в глхатунах, а может и вовсе в переносных алачиках (юртах)?!
Не найдя на местной почве ничего хоть отдалённо понятного, швабы продолжили строить так, как привыкли на родине, и лишь огромные балконы, "визитка" грузинского зодчества с конца 19 века, у них прижились. Да и то, рискну предположить, лишь в самых поздних дёйчгаузах:
Не знаю точно, какая улица Екатеринофельда называлась Тифлисенштрассе, но в историческом центре главной определённо выглядит нынешняя улица Царя Фарнаваза. Её открывает высокое здание почти на одной линии с кирхой - никакой конкретики о нём я не нашёл, но есть соблазн заподозрить в нём что-нибудь вроде ратуши:
А вот такой открывается вид в обратную сторону - так как Три Брата уже есть в Риге, а Три Сестры в Талинне, это... ну пусть будут Три Кунака:
На самом деле всё это единая усадьба Георга Валкера, одна из минимум трёх в Катериненфельде принадлежавшая этой фамилии:
Им же принадлежал соседний дом с замысловатым фахверком 1840-50-х годов:
Дом Фрица Сакмана второй половины 19 века интересен странной "клинописью" на фасаде, а скромный домик Готтлиба и Иммануэля Вегенеров за ним - как образец "первого поколения" здешней архитектуры 1820-30-х:
Как водится - немного непарадных видов, в которых легко ощутить атмосферу Тёмного Средневековья с кострами инквизиции, чумными докторами и "творчеством" компрачикосов:
Большинство немецких домов ныне просто заброшены, а по иным и не скажешь сразу, что внутри люди живут:
Сквозь разбитые окна можно увидеть остатки роскоши времён Грузинской ССР и фахверковые каркасы с осыпающейся глиной:
Но с точки зрения туриста есть у всего этого один плюс... В азербайджанском городке Гёйгёль, когда-то бывшем колонией Еленендорф, мы нашли такие же дома и улицы в образцовом виде... и всю прогулку не могли понять - это действительное немецкое наследие или макет Европы глазами Алиева? Ветхий Болниси отвечает однозначно - швабы действительно строили так!
Идеальным состоянием выделяется дом Иммануэля Валкера (1915) на поперечной улице Цисквили, спускающейся к реке:
Рядом на кадре выше - и сама бывшая винодельня, фасадом врезанная в склон с погребами. Вокруг неё Валкеры собрали Винодельческий кооператив "Унион", главное предприятие колонии:
Теперь здесь что-то вроде музея с предметами немецкой старины:
И дегустационный зал, который мы застали пустым. Наливают, видимо, "Болниси" или "Болнури-гвино" - местный сорт вина официально признали лишь в 2019 году, но я не знаю, сколь близок он швабским традициям:
Да и не винзаводами одними жил Катериненфельд. На улицу Цисквили мы свернули по указателю "Немецкая мельница", и таки правда нашли её у реки:
Не знаю, кто владел ей (подозреваю, вся колония понемногу), но судя по размеру, вода крутила её лишь в виде пара. Мы застали мельницу под самый конец реставрации, а теперь, наверное, это какой-нибудь отель.
От мельницы мы прошли пыльной улицей вдоль Машаверы (набережной тут нет) к мосту, где начали ловить попутку к двум другим Болниси. Как уже говорилось, стоят они за горой Елидаг, обратная сторона которой выглядит совсем иначе:
Весь южный склон занят виноградником Петропавловского монастыря (2015) - новодельного, но крайне фотогеничного. Там делают вино кахетинского сорта "зедаше":