Старший лейтенант Тющенко, начальник медицинской службы полка, ютился в полковом медпункте, как и полагалось неженатому офицеру в российской глубинке. Рутина службы, бесконечные обходы, утренние построения… Жизнь текла размеренно и предсказуемо, пока однажды командир полка не озадачил его поручением, которое перевернуло всё с ног на голову.
Полковник Хоняк, командир, не нашел ничего лучше, чем отправить Тющенко на поиски бойца, не вернувшегося из отпуска. Задача простая: забрать его из дома и в кратчайшие сроки доставить в полк для водворения на гауптвахту. Солдат этот, рядовой Марказошвили, то ли загулял, то ли еще чего, но факт оставался фактом – числился в самоволке.
Старший лейтенант Тющенко до этого в Грузии не бывал. Не приходилось. А тут – командировка! Мысли о солнце, горах и кавказском гостеприимстве мелькали в голове, как кадры из старого фильма. Получив предписание и деньги на командировочные, Тющенко погрузился в поезд и отправился навстречу приключениям.
Природа, воздух, солнце! После унылых российских пейзажей Грузия поразила Тющенко буйством красок и ароматов. Приехав в аул, он принялся разыскивать нужный дом.
- Марказошвили здесь живет? – спросил он у вышедшего во двор пожилого джентльмена, с достоинством смотрящего на мир из-под густых бровей.
Старик окинул его оценивающим взглядом и расплылся в улыбке.
- Командир? Заходи, дорогой, давно тебя ждем, - произнес он с таким радушием, будто знал Тющенко всю жизнь.
Старший лейтенант пожал плечами, не понимая, что происходит.
- Ты что, обижаешь? – уже настойчиво приглашал хозяин, беря его под руку. - Ми сейчас такой шашлык сделаем, любишь шашлык?
Аскетичный Тющенко попытался было отказаться, но радушие хозяина было столь искренним и неподдельным, что он сдался. Его усадили за стол, на котором уже дымились аппетитные блюда. Вино лилось рекой, тосты звучали один за другим, и вскоре Тющенко почувствовал себя частью этой большой и гостеприимной семьи.
Застолье продолжалось до поздней ночи. Тющенко ел, пил, слушал истории и чувствовал, как тает лед в его душе. Он и забыл, зачем приехал.
Только на третий день старшему лейтенанту удалось усыпить бдительность хозяев. Под предлогом срочного звонка в полк он выскользнул из-за стола и, путем всяких хитроумных уловок, на секундочку заскочил на почту. Целый час он грыз шариковую ручку, сочиняя текст телеграммы. Получилось около двух листов, что обошлось старшему лейтенанту в копеечку! Нехотя расставшись с кровно заработанными, Тющенко закурил, пытаясь осмыслить произошедшее.
Все, кажется, написал – и что боец на месте, и не думал он бежать, просто прихворал маленько – и справка есть! Что местные доктора-перестраховщики не торопились отпускать больного, но его, Тющенковский, авторитет взял верх, и что очень скоро рядовой Марказошвили будет маршировать по плацу, как и до отпуска! И какие достойные люди его родители, и как ценят они почетные грамоты, полученные молодым Марказошвили за успехи в боевой и политической подготовке – все, кажется, объяснил и успокоил командование по полной схеме.
А раз так – то и спешить некуда! Тем более что не отпускают.
Вернувшись к гостеприимным хозяевам, Тющенко вновь окунулся в атмосферу праздника. Шашлык, вино, тосты, песни… Время летело незаметно.
Две недели пролетели как один день.
Приезжает старший лейтенант Тющенко через две недельки в родную часть с пропавшим и благополучно нашедшимся рядовым Марказошвили, и уже готовится выслушать скупые слова благодарности, как вдруг всех и вся покрывает забористый командирский мат.
- Где ты был две недели? Мы уже хотели вслед за тобой еще химика послать!
- Да как же, я же, - пытался было вставить слово старший лейтенант Тющенко.
- Молчать! - последовал командирский совет.
- А телеграмма? - ухватился за соломинку Тющенко, - Я все подробно описал, товарищ полковник!
- Зайцев, принеси телеграмму из Грузии! - рявкнул в трубку полковник Хоняк.
Через несколько минут командир показал телеграмму несчастному. В ней красовалось только два слова - "Дэлаю, дэла!".
Тющенко остолбенел. Как такое возможно? Он же писал целых два листа! Куда все делось?
Полковник Хоняк смотрел на него с нескрываемым гневом.
- Что это значит? "Дэлаю, дэла!" Что ты там делал? Шашлыки ел? Вино пил? А я тут должен голову ломать, где мой солдат!
Тющенко попытался оправдаться, объяснить, что произошла какая-то ошибка, что он писал подробный отчет, но полковник не слушал.
- На гауптвахту! - заорал он, покраснев от злости. - И тебя, и этого прогульщика Марказошвили!
Так закончилась командировка старшего лейтенанта Тющенко в Грузию. Вместо благодарности – гауптвахта. Вместо солнца и шашлыков – серые стены и строгий режим.
Сидя в камере, Тющенко размышлял о том, как все могло быть иначе. Если бы он был более настойчивым, если бы не поддался на уговоры гостеприимных хозяев, если бы… Но история не терпит сослагательного наклонения.
Единственное, что осталось у Тющенко от этой поездки – воспоминания о Грузии, о ее красоте, о ее людях. И еще – урок на всю жизнь: никогда не доверяй грузинской почте. Или все-таки дело не в почте? Может, дело в шашлыке и вине?
Марказошвили, сидящий рядом, вздохнул и произнес:
- Эх, хорошо хоть поели напоследок…
Тющенко посмотрел на него и невольно улыбнулся. В конце концов, не все в жизни измеряется служебным долгом и дисциплиной. Иногда стоит просто расслабиться и сказать: "Дэлаю, дэла!".
После гауптвахты жизнь в полку вернулась в привычное русло. Тющенко продолжал выполнять свои обязанности, но в его глазах появился какой-то новый блеск. Он стал более терпимым к чужим слабостям, более снисходительным к мелким проступкам. Он понял, что за каждым солдатом стоит человек со своими радостями и печалями, со своими мечтами и надеждами.
А еще он понял, что Грузия – это не просто страна на карте, это состояние души. И если когда-нибудь ему доведется туда вернуться, он обязательно скажет: "Дэлаю, дэла!". Но на этот раз он постарается не забыть отправить телеграмму вовремя. И, возможно, даже напишет ее сам, а не доверит это дело грузинским почтальонам.
Полковник Хоняк, узнав о том, как Тющенко отсидел на гауптвахте, немного смягчился. Он вызвал его к себе в кабинет и, откашлявшись, произнес:
- Ладно, Тющенко, не будем вспоминать старое. Ты, главное, службу не запускай. А насчет Грузии… Знаешь, я ведь сам там когда-то служил. Красивые места, хорошие люди. Но расслабляться нельзя, понимаешь? Дисциплина прежде всего!
Тющенко молча кивнул, понимая, что полковник по-своему прав. Дисциплина важна, но иногда нужно уметь видеть за ней живого человека.
Выходя из кабинета, Тющенко улыбнулся. Он знал, что его командировка в Грузию навсегда останется в его памяти. И пусть она началась с гауптвахты, закончилась она пониманием чего-то важного и ценного.
А рядовой Марказошвили, вернувшись в строй, стал самым примерным солдатом в полку. Он знал, что ему повезло, и старался отплатить за это хорошей службой. И каждый раз, когда он видел старшего лейтенанта Тющенко, он почтительно здоровался и тихо произносил:
- Спасибо, товарищ старший лейтенант.
За шашлык… и за все остальное.
Тющенко улыбался в ответ и думал о том, что жизнь – штука непредсказуемая. И иногда, чтобы понять ее смысл, нужно просто сказать: "Дэлаю, дэла!". И отправиться в Грузию за шашлыком. Даже если это закончится гауптвахтой. Ведь в конце концов, главное – это не то, где ты был, а то, кем ты стал.
И еще Тющенко вынес из этой истории один важный урок: никогда не недооценивайте силу грузинского гостеприимства. Оно может сбить с пути даже самого дисциплинированного офицера. Но, с другой стороны, оно может открыть вам глаза на мир и на самого себя.
Так что, если вам когда-нибудь доведется побывать в Грузии, не отказывайтесь от шашлыка и вина. Просто помните о том, что служба есть служба. И не забывайте отправлять телеграммы вовремя. А если все-таки забудете… Что ж, скажите: "Дэлаю, дэла!". И будь что будет. Ведь жизнь – это приключение. И иногда стоит просто довериться ей и плыть по течению. Главное – не забывать, что в конце пути вас ждет шашлык и грузинское гостеприимство. И, возможно, гауптвахта. Но это уже совсем другая история.