– Сереженька, ты меня слышишь? Алло! У меня тут катастрофа вселенского масштаба! Кран на кухне сорвало, вода хлещет, я сейчас соседей затоплю, а там ремонт на миллионы! Я не знаю, что перекрывать, тут какие-то вентили, я боюсь их трогать! Спасай, умоляю!
Голос Жанны в трубке звенел так пронзительно, что Ольге, сидевшей напротив мужа за кухонным столом, было слышно каждое слово. Сергей поперхнулся горячим чаем, закашлялся, лицо его мгновенно приобрело выражение героической решимости, смешанной с испугом. Он вскочил, опрокинув ложечку на скатерть, и начал лихорадочно хлопать себя по карманам в поисках ключей от машины.
– Жанна, успокойся! – крикнул он в трубку, уже выбегая в коридор. – Я сейчас буду. Ничего не трогай, подставь тазик! Лечу!
Ольга медленно опустила свою чашку на блюдце. Звякнул фарфор. Этот звук в вечерней тишине показался ей громче, чем истеричные вопли подруги мужа. Ужин, который она готовила два часа – мясо по-французски и салат с рукколой, – остался почти нетронутым.
– Сережа, – тихо позвала она, хотя знала, что это бесполезно. – А как же ужин? Ты же сам просил мясо...
Муж уже натягивал ботинки, прыгая на одной ноге.
– Оль, ну ты же слышала! Человек тонет! У нее там потоп, кипяток! Она же одна, беспомощная, ничего в сантехнике не понимает. Я быстро. Перекрою воду, гляну, что там, и назад. Не злись, ладно? Это же форс-мажор.
Дверь хлопнула. Ольга осталась одна. Снова.
Она встала, подошла к окну и отодвинула плотную штору. Внизу, во дворе, сверкнули фары их семейного кроссовера, и машина рванула с места так, будто участвовала в гонках «Формулы-1». Ольга вздохнула и пошла убирать со стола. Мясо остывало, покрываясь неаппетитной жирной пленкой.
Жанна появилась в их жизни около года назад. Бывшая одноклассница Сергея, случайно встреченная им в супермаркете. Разведенная, эффектная, с вечно грустными глазами лани, которую вот-вот съест злой волк – жизнь. Сначала это были редкие просьбы: «Сережа, подскажи хорошего автомеханика», «Сережа, помоги выбрать ноутбук». Ольга относилась к этому спокойно. Дружба есть дружба, почему не помочь человеку советом?
Но постепенно советы переросли в действия. Жанна оказалась удивительно неприспособленной к быту женщиной. У нее постоянно что-то ломалось, падало, искрило, стучало и требовало немедленного мужского вмешательства. И, конечно, единственным мужчиной, способным решить эти проблемы, оказывался Сергей.
Неделю назад он вешал ей карниз в спальне в субботу утром, вместо того чтобы поехать с Ольгой на рынок за продуктами. Две недели назад он возил кота Жанны в ветеринарную клинику на другом конце города в час ночи, потому что у животного «были странные глаза». А в прошлый вторник он настраивал ей каналы на новом телевизоре, потому что «инструкция написана на китайском, а я гуманитарий».
Ольга мыла посуду, и с каждой тарелкой в ней закипало глухое раздражение. Дело было даже не в ревности. Она знала Сергея двадцать лет. Он был из тех мужчин, которым жизненно необходимо чувствовать себя рыцарями. Ему льстило, что на него смотрят с восхищением, что без него не могут обойтись. Жанна мастерски играла на этой струне, дергая за нее в самые неподходящие моменты.
Сергей вернулся через три часа. Грязный, уставший, но довольный собой.
– Фух, еле справился, – выдохнул он, падая на диван. – Там прокладку выбило. Пришлось в аварийку звонить, перекрывать стояк, потом я сам возился... Зато спас. Она там в шоке сидела, руки трясутся. Напоила меня кофе. Есть что-нибудь? Я голодный как волк.
Ольга молча поставила перед ним тарелку с разогретым мясом.
– Сереж, – начала она, присаживаясь рядом. – Тебе не кажется, что это перебор?
– Что перебор? – он жевал с аппетитом, не глядя на нее.
– Жанна. Она дергает тебя по три раза на неделе. У нас свои дела, свои планы. В субботу мы хотели поклеить обои в прихожей, помнишь? Ты обещал. А вместо этого ты полдня менял ей замок во входной двери.
Сергей отложил вилку и нахмурился.
– Оля, ну ты чего начинаешь? Она же одинокая женщина. Ей некому помочь. Мужика в доме нет. Что мне, сказать ей «разбирайся сама»? Это же не по-людски. Мы друзья.
– Друзья помогают иногда, а не работают бесплатным «мужем на час», – парировала Ольга. – У нее есть деньги на маникюр и поездки в Турцию, значит, найдутся деньги и на сантехника. Есть специальные службы, Сережа. Вызов мастера стоит копейки.
– Ты просто ревнуешь, – отмахнулся он, снова принимаясь за еду. – Глупости это. Мы с ней за одной партой сидели. Она для меня как сестра. И вообще, человеку надо помогать. Вот если бы ты оказалась в такой ситуации, неужели бы тебе не помогли?
– Если бы я оказалась в такой ситуации, я бы вызвала профессионала, а не дергала чужого мужа из семьи, – отрезала Ольга и ушла в спальню.
Разговор ни к чему не привел, как и предыдущие пять. Сергей искренне считал себя героем, а Ольгу – черствой эгоисткой.
Следующие две недели прошли в относительном затишье. Жанна пару раз звонила, но Сергей ограничивался телефонными консультациями. Ольга начала надеяться, что у подруги проснулась совесть или сломался телефон.
Наступила долгожданная пятница. У Ольги был день рождения. Юбилей – сорок пять лет. Они планировали этот вечер месяц. Заказали столик в любимом ресторане, позвали близких друзей, купили билеты в театр на премьеру. Ольга с утра была в салоне красоты, сделала укладку, макияж. Она надела новое темно-синее платье, которое удивительно шло к ее глазам, и чувствовала себя королевой.
Гости уже собрались у подъезда, такси ждало. Сергей, нарядный, в костюме, пахнущий дорогим парфюмом, который Ольга подарила ему утром, проверял карманы.
– Ну что, все готовы? – весело спросил он. – Настроение боевое? Оленька, ты сегодня просто сногсшибательна.
Телефон в его кармане зазвонил. Мелодия была стандартная, но Ольга вздрогнула, как от удара током. Она знала, кто это. Просто знала.
Сергей достал трубку, взглянул на экран, и его улыбка немного померкла.
– Да, Жанна? Привет. Слушай, я сейчас не могу, мы выходим... Что? Как?
Лицо его вытянулось. Он слушал сбивчивую речь на том конце провода, и его брови ползли вверх. Гости деликатно отводили глаза, делая вид, что любуются клумбой.
– Жанна, подожди... Не плачь. Ты в полицию звонила? А в скорую? Господи... Ладно. Ладно, я понял. Сейчас.
Он сбросил вызов и виновато посмотрел на жену.
– Оль... Тут такое дело. Жанну ограбили.
– Что? – Ольга замерла.
– Влезли в квартиру, пока ее не было. Она пришла – дверь нараспашку, всё перевернуто. Ей плохо, у нее истерика, она боится в квартиру заходить. Просит приехать, поддержать, пока полиция едет. Говорит, сердце прихватило.
– Вызови ей скорую, – ледяным тоном сказала Ольга. – И полицию вызови. Ты тут при чем? Ты не оперуполномоченный и не врач.
– Оля, ты не понимаешь! Она одна, в пустой разграбленной квартире! Ей страшно! Я только доеду, побуду с ней, пока менты не приедут, и сразу к вам в ресторан. Я быстро! На такси долечу.
– Сережа, у меня юбилей. Гости ждут. Столик заказан на семь. Ты хочешь бросить меня в мой день рождения ради... ради поддержки подруги?
– Я не бросаю! – он уже нервничал, оглядываясь на такси. – Я опоздаю на полчаса, максимум на час. Начинайте без меня. Ну нельзя же так, Оля! Там у человека беда!
Он сунул ей в руки ключи от квартиры.
– Всё, я полетел. Люблю тебя, скоро буду!
Он прыгнул в первую попавшуюся машину такси и уехал.
Ольга стояла на тротуаре в своем шикарном платье, сжимая в руке ключи так, что металл врезался в кожу. Гости молчали. Подруга Лена осторожно тронула её за локоть:
– Оль, ну... поехали? Он догонит.
Вечер был испорчен. Нет, внешне всё было прилично: тосты, вино, вкусная еда. Сергей приехал только к десерту, когда свечи на торте уже догорали. Он был возбужден, рассказывал, как общался со следователем, как успокаивал Жанну валерьянкой, как менял временно личинку замка, которую купил в круглосуточном магазине.
Он не заметил, что Ольга почти не разговаривает с ним. Он чувствовал себя спасителем. А Ольга смотрела на него и понимала: всё. Чаша терпения не просто переполнилась, она треснула и разлетелась на осколки.
Выходные прошли в молчании. Ольга была спокойна, пугающе спокойна. Она не кричала, не плакала, не упрекала. Она занималась домашними делами с методичностью робота. Сергей пытался шутить, ластиться, но, натыкаясь на ее равнодушный взгляд, отступал.
В понедельник утром, когда Сергей ушел на работу, Ольга взяла отгул. Она достала с антресолей два больших чемодана. Те самые, с которыми они ездили в отпуск в прошлом году.
Она начала собирать вещи мужа.
Аккуратно, стопочка к стопочке. Рубашки, которые она гладила в воскресенье. Футболки, джинсы, свитеры. Белье, носки – она проверила каждую пару, нет ли дырок. Костюмы она упаковала в специальные чехлы. Обувь почистила кремом и сложила в пакеты.
Она не забыла ничего. Бритвенные принадлежности, любимый шампунь, триммер для носа, зарядные устройства для всех его гаджетов. В отдельную косметичку она собрала его аптечку: таблетки от изжоги (он любил острую еду, но желудок не справлялся), мазь для спины (радикулит прихватывал каждую осень), капли в нос (хронический ринит).
К трем часам дня квартира была очищена от присутствия Сергея. Все его вещи, вплоть до тапочек и любимой кружки с надписью «Босс», были упакованы.
Ольга села за стол, налила себе чаю и набрала номер Жанны.
– Алло? – голос Жанны был слабым и страдальческим. – Оля? Привет. Извини, что испортила вам праздник, но у меня такой стресс... Сережа такой молодец, так помог...
– Привет, Жанна, – перебила её Ольга бодрым, деловым тоном. – Я звоню не за извинениями. Я звоню, чтобы обрадовать тебя.
– Обрадовать? – насторожилась подруга.
– Да. Я вижу, как тебе тяжело одной. То кран, то замок, то грабители, то кот. Женщине одной в наше время действительно страшно и трудно. А Сережа – он такой отзывчивый, такой благородный. Он так за тебя переживает, места себе не находит.
– Ну да, он настоящий друг...
– Так вот, я решила, что хватит ему разрываться. Это вредно для его здоровья, а у него давление, сама знаешь. Я предлагаю тебе забрать его себе. Насовсем.
В трубке повисла тишина. Долгая, звенящая пауза.
– В смысле... забрать? – голос Жанны дрогнул. – Ты шутишь?
– Никаких шуток. Я собрала все его вещи. Два чемодана, сумка с обувью и чехлы с костюмами. Он полностью укомплектован. Я даже положила его любимую ортопедическую подушку, без нее он храпит так, что стены дрожат. Ты же не знала, что он храпит? Ну, теперь узнаешь.
– Оля, подожди! Какой храпит? Зачем мне его вещи? Мы просто друзья!
– Друзья должны быть рядом и в горе, и в радости, Жанна. Ты нуждаешься в мужской руке – вот тебе рука. И не только рука, а весь комплект. Он умеет чинить краны, возить котов, менять замки. Правда, он еще умеет разбрасывать носки по всей квартире, забывать опускать стульчак унитаза и требовать ужин из трех блюд каждый вечер ровно в семь. Но это же мелочи по сравнению с тем, какой он герой, правда?
– Оля, ты с ума сошла? Мне не нужен муж! Мне просто нужна была помощь!
– А помощь идет в комплекте с мужем, дорогая. Пакет «Всё включено». Я устала делить его с твоими проблемами. Так что теперь его проблемы – это твои проблемы. Кстати, запиши: у него гастрит, жареное нельзя, только на пару. Спину ему надо мазать мазью с ядом гюрзы, когда прихватит, запах у мази жуткий, но ты потерпишь. И еще он любит смотреть футбол по выходным и орать на телевизор.
– Я не хочу! Не надо мне никого присылать! Оля!
– Поздно, Жанна. Я уже вызвала грузовое такси. Вещи приедут к тебе через сорок минут. А Сереже я сейчас позвоню и скажу, чтобы ехал сразу к тебе. Счастливой семейной жизни!
Ольга нажала «отбой» и почувствовала такую легкость, будто сбросила с плеч мешок с цементом.
Следующий звонок был Сергею.
– Сережа, привет. Ты сегодня во сколько освободишься?
– Ну, как обычно, в шесть. А что, в магазин надо?
– Нет. Езжай сразу к Жанне.
– К Жанне? Зачем? У нее опять что-то случилось? – в голосе мужа прозвучала привычная нотка готовности к подвигу, но уже с примесью усталости.
– Случилось, Сережа. Случилось счастье. Я отправила туда твои вещи.
– Какие вещи? – не понял он.
– Все. Одежду, обувь, таблетки, подушку. Я подаю на развод. Ты так рвешься ей помогать, что я решила не мешать вашему счастью. Живи у нее. Там ты нужнее. Там краны текут, воры лезут, коты болеют. Там ты будешь героем круглосуточно.
– Оля, ты что, спятила? – заорал Сергей так, что динамик захрипел. – Какой развод? Какие вещи? Ты из-за пятницы? Ну прости, я же извинился! Это же просто помощь!
– Это не просто помощь, Сережа. Это выбор. И ты его делал каждый раз, когда бежал к ней по первому зову, забывая про меня. Я устала быть запасным аэродромом, где ты просто ешь и спишь между подвигами. Всё. Я хочу пожить для себя. Ключи от квартиры оставь в почтовом ящике, комплект Жанны у тебя уже, наверное, есть.
Ольга отключила телефон. Потом подумала и выключила его совсем. Налила себе бокал вина, включила любимый сериал и впервые за много лет наслаждалась вечером, в котором никто никого не спасал.
Вещи к Жанне действительно приехали. Курьер выгрузил чемоданы у подъезда, так как Жанна отказалась открывать дверь и платить за подъем на этаж. Сергею пришлось самому тащить всё это богатство на пятый этаж без лифта (лифт в доме Жанны, по иронии судьбы, сломался именно в этот день).
Первые три дня Ольга жила в блаженной тишине. Она заказала клининг, чтобы вычистить квартиру до блеска. Она ходила в бассейн после работы. Она встретилась с подругами и смеялась так, как не смеялась уже давно.
В четверг вечером в дверь позвонили.
Ольга посмотрела в глазок. Там стоял Сергей. Вид у него был помятый. Рубашка неглаженая, под глазами мешки, в руках – пакет из супермаркета с пельменями.
Ольга открыла дверь, но оставила цепочку.
– Привет. Что-то забыл?
– Оля, пусти, – голос у него был жалкий. – Я не могу там больше. Это ад.
– Почему? – искренне удивилась Ольга. – Ты же рыцарь, а она принцесса в беде. Идеальная пара.
– Какая принцесса... Она сумасшедшая! – зашептал Сергей, оглядываясь, будто Жанна могла подслушать его здесь. – Ты знаешь, что она меня заставила делать? Переклеивать плитку в ванной! Ночью! Потому что ей цвет разонравился! Она не готовит, Оля. Вообще. В холодильнике только йогурты и вино. Я три дня на дошираках. А вчера она устроила скандал, что я громко дышу, когда сплю. Громко дышу, Оля!
– Ну, я предупреждала про храп.
– Она требует денег! Говорит, раз я там живу, я должен платить за квартиру, за продукты и за ее кредит, потому что она «потратила лучшие годы в ожидании». Оля, я дурак. Я идиот. Прости меня. Я понял, какое это сокровище – ты. У нас дом, уют, ты обо мне заботишься... А там я просто рабочая сила и кошелек. Пусти меня домой, умоляю. Я Жанну в черный список занес. Номер сменил. Клянусь, больше никогда!
Ольга смотрела на мужа через щель приоткрытой двери. На его мятый воротничок, на щетину, на несчастные глаза побитой собаки. Ей было его жаль. Немного. Где-то очень глубоко. Но еще она чувствовала запах перегара (видимо, пельмени были не единственным ужином) и видела ту самую инфантильность, которая никуда не делась. Он вернулся не потому, что осознал, как сильно любит Ольгу. Он вернулся, потому что там стало неудобно. Там заставили работать по-настоящему, а не играть в героя час в неделю.
– Сережа, – мягко сказала она. – Ты знаешь, а мне понравилось жить одной. Никто не храпит. Никто не разбрасывает носки. Никто не срывается посреди ужина спасать чужих женщин. Я вдруг поняла, что я тоже хочу быть той женщиной, у которой нет проблем.
– Оль, ну хватит меня наказывать. Я всё осознал. Я люблю тебя!
– Нет, Сережа. Ты любишь комфорт. А комфорт надо заслужить. Чемоданы где?
– У Жанны остались. Я сбежал.
– Вот иди и забирай. Снимай квартиру, живи сам. Учись гладить рубашки, варить суп и лечить свой гастрит. Повзрослей, наконец. А там посмотрим. Может быть, через полгодика, если ты докажешь, что ты муж, а не скорая помощь для всех окрестных дам, мы сходим на свидание.
– Оля...
– Всё, Сережа. Пока. Пельмени не разморозь.
Ольга закрыла дверь. Щелкнул замок.
Она прислушалась. За дверью потоптались, вздохнули, что-то буркнули и послышались удаляющиеся шаги.
Ольга вернулась на кухню. Там пахло свежезаваренным чаем с мятой и шарлоткой, которую она испекла только для себя. Она отрезала большой кусок пирога, села у окна и посмотрела на ночной город.
Оказалось, что для того, чтобы почувствовать себя счастливой, нужно было просто отдать то, что тянуло вниз, в «добрые руки». И пусть эти руки теперь сами разбираются с кранами, замками и радикулитом. У Ольги началась новая жизнь, и в этой жизни она точно знала: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Особенно если эти утопающие сами прыгают в воду, чтобы привлечь внимание.
Если вам понравилась история и вы тоже считаете, что в семье главное – взаимное уважение, а не игра в одни ворота, ставьте лайк и подписывайтесь на канал. Делитесь в комментариях, как бы вы поступили на месте героини?