Оля отложила телефон и с недоумением взглянула на мужа. Тот с любопытством вскинул голову.
— Что там? Кто звонил?
— Твоя мама.
Лицо Севы мгновенно померкло, брови сердито сошлись у переносицы, и он весь словно каменел.
— Опять, Юль? Ну не бери ты от неё трубку, или, я не знаю, заблокируй! Ну вот честно, я уже устал от этого бесконечного противостояния, — простонал он, вскакивая с места. Нервно зашагал от окна к двери и обратно, пока не замер, заметив странное спокойствие жены.
— Юль, так что она сказала-то?
— Что едет к давней подруге в гости на две недели, и Фильку не с кем оставить. Просила присмотреть… — произнесла она, и уголки губ дрогнули. — Ключи вечером привезёт.
Глаза Севы расширились от изумления, лицо вытянулось.
— Мама попросила тебя?
Она кивнула и развела руками.
— Я сама в шоке. То она на меня смотреть спокойно не может, а тут кота своего ненаглядного доверяет.
Для Юли такое поведение свекрови было настоящим чудом, ведь та ее на дух не переносила. С самой свадьбы она превратилась в настоящую свекровь-монстра. Невестка ей не нравилась ни лицом, ни характером, ни фигурой. Раскритиковала в Юле всё, с ног до головы. И зубы кривые, и грудь маловата, и попа плоская.
"В квартире бардак, холодильник пустой, в ванной сырость, стирки полная корзина! Женился на свою голову… Это разве жена? Одни хлопоты от неё и убытки! Ладно бы хоть зарабатывала нормально…" А на этом моменте свекровь обычно трагически махала рукой, словно ставила на Юле жирный крест, и бросалась в слезы.
"Растила, ночей не досыпала, здоровье гробила, чтобы ты, Севка, человеком вырос, а ты вот эту в дом привёл! Не щадишь ты матери, загонишь раньше времени в могилу…" Сначала Сева терялся, не зная, чью сторону принять. Вроде и жену любит, и обидно за несправедливые обвинения, а вроде и мать – самый родной человек. И ведь правда, дала ему сколько могла. Мужчина старался сохранять нейтралитет, быть между ними миротворцем, пытался выяснить у матери, за что она так невзлюбила невестку, но всё было тщетно.
— А за что её любить? — отвечала та вопросом на вопрос, складывая руки на груди. — Ты меня не спрашивал, нравится она мне или нет, а я не обязана по умолчанию её в семью принимать только потому, что она твою постель греет.
Сева в такие моменты просто кипел от злости.
— Как же не спрашивал, мам? Да я вас за год до свадьбы познакомил! Не ты ли мне в уши пела, какая Юля чудесная девочка?
— Пела, пока не узнала её получше. Из чудес в ней разве что умение испортить даже яичницу!
— Юля отлично готовит! Ты же знаешь, не хуже тебя!
Женщина громко хохотала.
— Полуфабрикаты!
— То-то я смотрю, ты от них такой сытый, что совсем высох!
Сама Юля уже даже не спрашивала, за что свекровь с ней так. Привыкла и воспринимала обидные слова как фоновый шум. Вот гудит где-то на кухне холодильник, или стиралка отжимает бельё в ванной… Вот так и голос свекрови зудел где-то на периферии, не достигая цели. Ту, понятное дело, это бесило ещё больше, и она переходила на ультразвук, пытаясь докричаться до невестки, но добивалась лишь того, что Сева поглядывал на мать с опаской и усталым равнодушием. Всё чаще он вставал на защиту жены, всё реже – матери. Ведь он же не слепой, видел, кто провокатор. В общем, ситуация была непростая и напряжённая, а потому просьба присмотреть за котиком и вовсе воспринималась чем-то совершенно невероятным. Они даже решили, что, быть может, это какой-то новый коварный план или розыгрыш. Но нет, вечером свекровь действительно пришла и вручила невестке ключи, пожимая плечами на их удивлённые взгляды.
— А чего вы так смотрите? Да вот до чего дожила… Я бы тебя, сынок, попросила, но, зная твою привычку всюду опаздывать, мой кот сдохнет с голоду раньше, чем ты о нём вспомнишь. А Юля, как бы я её ни… — она запнулась и посмотрела на невестку с прищуром, — ответственная, признаю, и животинку в беде не бросит. Но учти, Юля, не дай бог котика моего обидишь или не убережёшь!
Та театрально перекрестилась.
— Да бог с вами! Не доверяете, так берите его с собой или на передержку отдавайте.
Свекровь на этот выпад не ответила. Достала из сумочки тетрадный листок, сложенный вдвое, и положила его на столик.
— Тут граммовки, рацион и часы, когда нужно кормить и менять лоток.
После чего развернулась и, словно крейсер, выплыла из квартиры сына. А уже со следующего дня Юля приступила к новым обязанностям. Кот свекрови ей нравился, и общий язык с ним она нашла куда быстрее, чем с его хозяйкой. Аппетит у него был отменный, и кушал этот зверь явно не по тем расчётам, что дала мать Севы. Если Юля не давала ему добавки, он начинал умирать. Падал к её ногам, стонал, жевал штору, словно полгода сидел на воде и хлебе, заглядывал в глаза с такой тоской, что сердце кровью обливалось, и вздыхал так по-человечески, что отказать ему было просто невозможно. А следовательно, поддаваясь его манипуляциям, корм заканчивался куда быстрее. Недели не прошло, как пакет опустел, и понадобилось открывать новый. И тут возникла новая дилемма. Свекровь сказала, что корм в ящике, но в каком – не уточнила. Звонить и спрашивать не хотелось, а потому Юля открыла первый попавшийся – и промахнулась. Корма там не было, зато ящичек оказался полон всяких интересных мелочей. Руками она старалась ничего не трогать, просто рассматривала с живым интересом, пока взгляд не зацепился за фотографию, лежащую на самом верху стопки бумаг. Сперва она не обратила внимания на изображённого, но, присмотревшись, поняла, что на снимке она сама. Снимку было года два точно. Сделала его подруга, с которой они отдыхали на море. На фото она была не одна – с мужчиной. Он стоял по колено в воде, широко улыбался и держал смеющуюся Юлю на руках.
И тут пазл сложился. Фото мать мужа могла взять и у них дома, и у родителей Юли – снимок был не в единственном экземпляре. Но раз хранила, значит, неспроста. Вот оно что! Вот откуда такая стойкая неприязнь и ненависть! Думает, что она изменяла её сыночку! Невестка усмехнулась, вернула фотографию на место, нашла корм, накормила хитрюгу кота и вернулась домой, уже зная, как проучит свою свекровь, когда та вернётся. Целую неделю она вынашивала этот план, не делясь им даже с мужем. А когда его мать вернулась из поездки и приехала за ключами, Юля встретила ее в полной боевой готовности. Лицо серьёзное, глаза сужены, руки скрещены на груди.
— Явились.
По лицу свекрови было видно, как она опешила от такого тона.
— А что вы смотрите? Нечего сказать? А придётся! Вы вот честно скажите, к подруге ездили или к мужчине? Так-то дело ваше, конечно, но я тут нашла одно фото в старом фотоальбоме. Сколько вам здесь лет? Тридцать пять? Да, Сева уже родился… А с кем это вы тут обнимаетесь? Свёкра, царство ему небесное, я в лицо хорошо знаю. Это точно не он. Это что же получается? Погуливали?
Юля размахивала фотографией перед лицом свекрови, словно флагом, и едва сдерживала смех. Лица мужа и свекрови были словно с карикатуры, но раскрывать карты было ещё рано. Остался последний удар, и она нанесла его убитым голосом:
— Вы скажите честно… Это он – отец Севы? Да? Всё.
Свекровь пошатнулась и села. Губа задрожала, руки судорожно комкали сумочку.
— Да как ты смеешь, девчонка, меня в таком обвинять? Да я мужа больше жизни любила, за ним в могилу готова была броситься! И фотографию верни! Это сестра моя на ней! Тоже мне, сыщица доморощенная… Нагородила тут всякого и стоит довольная! Да тебя за такое… — она запнулась, не находя слов.
Невестка вдруг совершенно другим тоном спросила:
— Ну, договаривайте, что за такое следует делать? К вам ваши методы и применим. Да, Сев?
Муж растерянно пожал плечами, а свекровь нахмурилась.
— А меня за что? Не я же же не были придумывала.
— Да вы что, точно? А моё фото у вас в шкафчике просто так лежало? Может, и вы ко мне поэтому так паршиво относитесь?
Мать Севы сначала покраснела, потом побледнела, а потом с вызовом выпалила:
— Опустим уж то, что ты сыну моему лапши на уши навешала, будто он у тебя один-единственный, а сама по морям с мужиками! Спасибо сказать должна, что я Севе ничего не говорила, а то бы он с тобой давно развёлся!
— Юль, о чём мама говорит? — недоумённо спросил Сева, а она, шагнув к нему, достала телефон и показала снимок, который попросила папу сделать и переслать ей – ту самую фотографию.
Он внимательно посмотрел, поднял взгляд на мать.
— Мам, так это же брат её двоюродный! Ты разве не помнишь? Он у нас на свадьбе был! Правда, бороду отпустил сейчас. Он же в море ходит, дома крайне редко бывает. А в тот год у него отпуск выпал, вот он с Юлей и поехал отдыхать.
Свекровь по цвету лица слилась с бордовой обивкой кресла. Она пыталась что-то пролепетать, оправдываться, но слова её звучали глухо и неубедительно.
Невестка же покачала головой.
— Ну и кто тут выдумывает? Я знала, что это ваша сестра, но хотела, чтобы вы на собственной шкуре почувствовали, каково быть несправедливо осуждённой за то, чего никогда не было. Это жестоко. — Юля кивнула. — Жестоко. Как ваше отношение ко мне. Теперь мы квиты.
Свекровь уходила из их дома непривычно молчаливая. Ей явно было о чём подумать. Сева тоже молчал, не зная, как реагировать. Одна только Юля была спокойна. Она не знала, изменится ли что-то после этого дня, но чувствовала себя отмщённой. Да и теперь свекрови, чтобы к ней придраться, придётся искать новую причину для злости. А Юля была уверена, найти таковую непросто. Она хорошая, верная жена. Муж её любит, ценит и верит ей. А они вместе, а значит, справятся со всем.
______
Спасибо за лайки и подписку
Рассказ "Некрасивая жена" в ТГ канале! Обязательно присоединяйтесь, рекомендую