Знакомо чувство, когда цель пугает и манит одновременно? Когда смотришь на цифру «90 км» и внутри всё сжимается от страха, но потом появляется азарт — щекочущий, навязчивый, не дающий спать. Именно так я выбрал свой главный вызов — ультрамарафон The Comrades. И сегодня расскажу, почему это не просто забег, а путешествие в историю, где каждый километр пропитан потом, слезами и легендами. А также загляну на обратную, тёмную сторону этого забега, про которую стараются умалчивать.
Рождённый из ужаса. История, которая бьёт по нервам
Всё началось не с идеи о спорте. Не с маркетинга, не с гонки за рекордами. Всё началось с памяти и с невыносимой, режущей душу тишины, которая наступает после войны.
1921 год. Ветераны Первой мировой возвращаются домой, в Южную Африку. Многие — сломленные. Многие — с призраками в глазах, которые будут преследовать их до конца дней. А многие — не вернулись вовсе. Среди выживших был человек по имени Вик (Виктор) Клэпем. Он видел, как на полях сражений гибнут его товарищи. Как рушатся тела и души. И в его голове, измотанной кошмарами, родилась идея, которую здравомыслящие люди сочли бы чистым безумием: устроить забег. Не для славы. Не для денег. Не для спортивных лавров.
Как мемориал. Как испытание силы духа, которое могло бы стать живым, дышащим, стонущим от боли памятником тем, кто не вернулся.
Он пришёл к своим — в организацию ветеранов «Comrades of the Great War» («Товарищи Великой войны»). И сказал: нужно пробежать. Пройти через боль. Через сомнения. Через желание всё бросить. Чтобы доказать — дух тех, кто пал, жив. Они согласились. Так 24 мая 1921 года, в 6 утра, 34 бегуна вышли на старт между Питермарицбургом и Дурбаном. Дистанция — около 90 км (точнее, 89.885 км). Выжившим в окопах предстояло выжить на дороге. Снова. Победителем стал Билл Роуэн, показав время 8 часов 59 минут. Из 34 стартовавших финишировали 21. Так родилась не просто гонка. Родилась легенда. И с тех пор каждый, кто застёгивает на груди номер Comrades, — это не просто атлет. Это человек, который на своих ногах, ценой нечеловеческих усилий, проносит память о павших. Эта мысль меня жжёт. Я, готовясь к своему первому ультра, вдруг стал частью этой бесконечной эстафеты памяти. Это давит и окрыляет одновременно.
«Большая пятёрка»: не холмы, а боги, требующие жертв
Прежде чем говорить о безумных традициях, нужно понять главное испытание Comrades. Это не ровный асфальт, не живописная трасса. Это пять мифических исполинов, которых боятся, ненавидят и которым поклоняются. Среди бегунов их называют «Большая пятёрка» с таким трепетом, как будто говорят о древних божествах:
- Кауис-Хилл (Cowies Hill): Первая серьёзная шишка. Обманчивый «разогрев», который готовит тебя к аду.
- Филдс-Хилл (Fields Hill): Длинный, изматывающий подъём, который высасывает силы в первые часы гонки. Здесь многие понимают, что переоценили свои возможности.
- Бота-Хилл (Botha's Hill): Классический, тяжёлый подъём. С него открывается вид, которым невозможно насладиться — всё внимание отдано жжению в ногах.
- Инчанга (Inchanga): С «Креслом Артура». Длинный, коварный, поднимающийся в самое небо. Именно здесь многие сходят с дистанции, не в силах бороться с гравитацией и усталостью.
- Полли Шорттс (Polly Shortts): последний и самый жестокий. Она ждёт тебя после 80-го километра, когда в организме не осталось ничего. Она не холм, она — стена. Часто именно она решает, получишь ты заветную медаль или пополнишь список «не финишировавших».
Каждый холм — это отдельная битва. Соперник здесь не другой бегун, а твоё собственное тело, твой разум, кричащий «СТОЙ!», и эта бесконечная дорога, уходящая в небо. Здесь разворачивается главная драма ультрамарафона — где одни ломаются, а другие находят в себе силы, о существовании которых даже не подозревали.
Карнавал на краю пропасти. Традиции, которые не объяснить логикой
Comrades — это не просто дистанция. Это театр абсурда, где высочайший спорт смешивается с народным карнавалом, а серьёзность граничит с безумием. И вот что делает его по-настоящему живым:
Петушиный крик как символ надежды.
Представьте: тысячи бегунов замерли на старте в предрассветном холоде. Напряжение висит в воздухе, его можно потрогать. Все ждут выстрела стартового пистолета, но вместо этого из динамиков раздается... громкое, пронзительное, жизнеутверждающее «Кукареку!». Это не шутка организаторов. В 1948 году бегун Макс Тримборн вместо того, чтобы выстрелить из стартового пистолета и дать началу марафона, сделал нечто неожиданное. Он громко и искусно прокричал «Кукареку». Этот спонтанный, полный эмоций жест так полюбился бегунам и зрителям, что превратился в неотъемлемую часть церемонии. Для забега, родившегося из ужасов войны, этот крик — чистейшая метафора. Это возрождение, надежда и жизнь, которая продолжается, несмотря ни на что. От этого мурашки.
«Кресло Артура» и удача.
На том самом холме Инчанга, на самом его тяжком участке, лежит камень. Каждый бегун, проходя мимо, касается его рукой. Его называют «Кресло Артура» в честь пятикратного чемпиона Артура Ньютона, который, по легенде, останавливался здесь передохнуть. Это ритуал. Прикосновение к истории. Попытка украсть немного силы у легенды.
Завтрак, обед и ужин на дистанции.
Моя любимая история, которая лучше всего описывает дух старого Comrades — о Билле Пейне, участнике 1922 года. Этот безумец не просто бежал. Он жил полной жизнью на дистанции! Он остановился, чтобы позавтракать яичницей с беконом, позже разделил с другом цыплёнка карри, зашёл в паб выпить пинту пива, а потом ему предложили стакан персикового бренди. И он выпил! Перед самым финишем он ещё успел зайти к родственникам и выпить чаю с пирожными на веранде. И знаете что? Он финишировал восьмым! Эта история — квинтэссенция. Comrades — это не только про скорость. Это про характер, про авантюру, про то, чтобы получить невероятный, ни на что не похожий опыт.
Тёмная сторона легенды: что скрывают за блеском медалей
А теперь отложим в сторону вдохновение и карнавал. Пора посмотреть правде в глаза. История Comrades — это не только триумфы и братство. Это также история жестокого отбора, политических бурь, дискриминации и тихих трагедий. То, о чем не любят говорить в парадных буклетах. Но мы — поговорим. Потому что без этой правды картина будет неполной, а значит — лживой.
Тихий бунт. Полная, неприукрашенная история женщин в Comrades — борьба, которую пытались стереть
До 1975 года устав марафона гласил чётко и недвусмысленно: участвовать могут только «белые мужчины старше 18 лет». Медицинская и общественная «наука» того времени утверждала, что женский организм не способен выдержать такие нагрузки, что это приведёт к «иссушению матки», бесплодию, потере женственности. Спорт был мужским клубом. (1)
Но женщины, вдохновлённые духом Comrades, не собирались мириться с этой несправедливостью. Их история — это история тихого, упрямого, последовательного бунта.
- 1923 год, первая бунтарка. Всего через два года после первого забега, на старт вышла Фрэнсис Хейуорд. Её заявку приняли, но в последний момент дисквалифицировала Южноафриканская любительская легкоатлетическая ассоциация. Несмотря на это, она побежала как неофициальная участница и финишировала за 11 часов 35 минут. Пресса писала о ней как о символе эмансипации. Она была первой, кто бросил вызов системе.
- 1930-е годы: упорство Джеральдины. Джеральдина Уотсон в начале 1930-х три года подряд пробегала марафон неофициально. В 1933 году она показала время 9:31, финишировав 42-й среди 85 мужчин. Её результат был лучше, чем у половины официальных участников. Но дверь оставалась закрытой. (2)
- 1970-е годы: давление нарастает. Женщины продолжали выходить на дистанцию под видом зрительниц. В 1972 году группа из шести бегуний во главе с Кэти Гэйтс сделала это организованно. Они финишировали, но их имена снова не попали в протоколы. А в 1974 году разразился скандал: Алет Клейнханс, получившая на финише медаль, была вынуждена вернуть её организаторам, потому что «не соответствовала критериям участия (белый мужчина)». (3) Абсурд ситуации становился очевиден всем.
1975 год стал переломным. Под давлением общественности, в том же знаковом году, что и для чернокожих бегунов, двери Comrades официально открылись для женщин. Но их встречали не цветами. Скептики ждали провала. Они ответили на это делом. Уже в 1975 году женщины не просто финишировали, а показали отличные результаты. Элизабет Кавана становится первой официальной чемпионкой среди женщин. А в 1980 году Изабель Роше-Келли становится чемпионкой, первой среди женщин пробежав дистанцию быстрее 7,5 часов и установив новый рекорд. Её победа, а затем десятилетия доминирования таких титанов, как Фрида Сварт (9 побед!), Елена Нургалиева (5 побед) и Марина Жиляева (3 победы), навсегда похоронили все псевдонаучные предрассудки.
Их борьба — это не «милая» история. Это история войны за право быть на равных. За право на боль, на пот, на достижение. Они доказали, что сила духа, упорство и выносливость не имеют пола. И сегодня, глядя на тысячи женщин на старте Comrades, нужно помнить, какою ценой им досталось это право.
Политическая буря. Как апартеид чуть не убил дух «Товарищества»
Пока женщины боролись за свой старт, через всю историю марафона красной, расистской чертой проходила политика апартеида (политика расовой сегрегации в ЮАР). Это самый глубокий и болезненный разлом в истории марафона, который проверял на прочность саму его суть — идею товарищества, равного для всех.
Представьте абсурдную и несправедливую картину: пока белые атлеты боролись за титул чемпиона Comrades, чернокожие бегуны, многие из которых обладали фантастической, врождённой выносливостью (имея опыт работы в полях и шахтах), не имели права участвовать наравне. Их путь к старту был тернист: сначала им пришлось бороться за право просто бежать в отдельных, «неофициальных» забегах, а их результаты годами не признавались и не фиксировались в официальной истории марафона. Это было прямым, циничным противоречием самой идее «Товарищества», рожденной в окопах, где солдаты зависели друг от друга, невзирая на цвет кожи. Одним из неофициальных участников 1961 года был Джон Мкваньяна. (4)
Давление нарастало. Международное сообщество начало бойкотировать ЮАР, и марафон Comrades, как самый знаменитый спортивный бренд страны, оказался под угрозой изоляции. Внутри страны голоса активистов и прогрессивных белых бегунов, выступавших за десегрегацию, звучали всё громче. Переломным моментом стал всё тот же 1975 год – год двойной эмансипации. Под этим двусторонним давлением Ассоциация ультрамарафона ЮАР официально открыла соревнования для бегунов обоих полов и всех рас. Это был не просто административный акт. Это был мужественный, выстраданный шаг против всей системы. Винсент Ракабеле – первый официальный чернокожий бегун ультрамарафона.
Но настоящая, символическая победа пришла позже, когда рухнул и сам режим апартеида в начале 90-х годов.
Сегодня Comrades по праву гордится своим разнообразием, но эта борьба за равенство — важнейшая, хоть и горькая, часть его наследия. Она напоминает: дух товарищества должен побеждать любые искусственные барьеры. Или он не стоит ничего.
«Ловушка Артура». Трагедии на алтаре мечты
Та самая традиция касаться камня «Кресло Артура» на холме Инчанга имеет и свою мрачную, трагическую изнанку. Этот участок — один из самых длинных и изнурительных подъемов, который выжимает из бегунов последние силы уже на второй половине гонки. В погоне за личной мечтой, под давлением усталости, амбиций и желания доказать, многие участники критически переоценивают свои ресурсы.
История марафона The Comrades — это не только хроника побед. За карнавалом, триумфами и личными подвигами стоит суровая реальность экстремального испытания на пределе человеческих возможностей. Согласно официальной статистике, оглашённой доктором Джереми Боултером в статье TimesLIVE, за 101-летнюю историю марафона во время или в непосредственной связи с забегом погибли восемь бегунов.
Возвращение марафона в 2022 году после двухлетнего ковидного перерыва было омрачено двойной трагедией. Гибель двух участников — Факамиле Нтшизы и Мзамелени Мтембу — стала первым случаем, когда в ходе одного забега погибло более одного человека, с 2007 года. Эти смерти стали мрачным напоминанием о том, какую экстремальную нагрузку дистанция предъявляет организму.
Важно понимать строгий критерий этой статистики: в нее включаются только смерти бегунов, получивших медицинскую помощь или госпитализированных в день забега. Например, случай Соннибоя Нгобени, которого нашли мертвым дома через два дня после финиша в 2019 году, не был учтен, поскольку нет неопровержимых доказательств прямой связи с гонкой.
Восемь трагедий на фоне сотен тысяч финишей— статистически редкое, но от этого не менее ужасающее явление. Каждая такая потеря привела к ужесточению медицинских протоколов, увеличению числа пунктов помощи и праву волонтеров принудительно снимать с дистанции тех, чье состояние вызывает тревогу.
«Ловушка Артура»— это не только коварный холм. Это вся дистанция, проверяющая не только выносливость, но и мудрость, умение слышать сигналы своего тела и вовремя сказать «стоп». Потому что финишная медаль — это достижение, но главной и единственной непоколебимой победой всегда должно оставаться возвращение домой живым и здоровым.
Заключение. Зачем это мне?
Comrades — это не про бег. Это метафора. Гигантская, размазанная на 90 километров метафора человеческой жизни.
Это жизнь, в которой есть непредсказуемые подъёмы (Полли Шорттс) и короткие передышки на спусках. В которой тебе могут подать стакан воды (поддержать), а могут и пройти мимо (оставить одного с проблемой). В которой ты борешься не столько с соперниками, сколько с самим собой — со своей ленью, страхом, слабостью. В которой общество сначала говорит тебе «ты не можешь, потому что ты женщина/не того цвета кожи/недостаточно опытен», а ты, стиснув зубы, доказываешь, что можешь.
Это жизнь, где важна не только победа, но и сам факт движения. Факт того, что ты не сдался. Что, даже когда всё тело кричало «стоп!», ты находил в себе силы сделать ещё один шаг. И ещё один.
Я готовлюсь к Comrades не для того, чтобы поставить галочку. Я готовлюсь, чтобы пройти через эту метафору наяву. Чтобы, стоя на старте под петушиный крик, почувствовать связь со всеми, кто бежал до меня: с ветеранами 1921-го, с чернокожими бегунами, пробивавшими себе дорогу, с женщинами, ломавшими стереотипы. С теми, кто финишировал, и с теми, кто не смог.
Это мой способ заглянуть в бездну своих возможностей. И найти там не пустоту, а силу. Силу, которая, как оказывается, была во мне всё это время. Comrades — это зеркало. Жестокое, честное, беспощадное. И я хочу в него посмотреть.
Дорога ждёт. Всего 90 километров. Всего одна жизнь. Пора бежать!
Подписывайся, ставь лайк, если понравилась статья. Комментируй, что в статье вызвало восторг, а что шокировало. Обязательно вместе пообсуждаем. Фактов очень много было, я старался их дать сжато. В будущем покопаюсь в истории ещё каких-нибудь марафонов.
Литература:
(1):
- T. Mason, Sport in Britain, стр. 59-63;
- C. Dyhouse, Social Darwinistic ideas and the development of women's education in England, 1880-1920. History of Education 5(1) 1976, стр. 44-45, 47, 55;
- H. King, The sexual politics of sport: an Australian perspective.
- R. Cashman and M. McKernan (eds.), Sport in history: the making of modern sporting history (St. Lucia, University of Queensland Press, 1979), стр. 73.
(2):
- Газета Natal Witness, выпуски: 26 мая 1931, 25 мая 1932,
- M. Alexander, The Comrades Marathon story, стр. 101-102.
(3):
- Газета Daily News, выпуск 1 июня 1973,
- M. Alexander, The Comrades Marathon story, стр. 255.
- Статья The girl had failed by 2 minutes to finish the race in 1973 (Газета Daily News, выпуск от 2 июня 1973)
(4):
- M. Alexander, The Comrades Marathon story, стр. 165