Когда ребята слишком начинают шуметь, кто-нибудь из них обязательно крикнет: „Тише! Не шумите так, а то дядя не сможет рисовать“. И тут же воцаряется строгий порядок. Некоторые дети успели особенно ко мне привязаться и уже у входа в парк встречают меня новостями: „Вчера родилась маленькая зебра, такая чудесная! Это будет хороший рисунок“. „А вы не рисовали маленького павиана? Он стал такой смелый, что сам взбирается по решетке и ловит других обезьянок за хвост“. Известно, что среди ребят очень рано намечаются определенные типы характеров. Когда я рисовал туканов, мальчик лет двенадцати остановился и молча, с большим вниманием, следил за моей работой.
(Аудио этого поста здесь - ("Встречи с людьми" (Часть 4) 12 - 13 https://ok.ru/music/track/125673110978868 ).
Прошло более получаса, он не шелохнулся. Удивленный такой выдержкой, я
спросил: „Разве ты не хочешь посмотреть других животных?“ А он
решительным тоном: „Нет, я хочу быть тут“. Я продолжал рисовать, и минут
через десять рисунок был уже почти закончен. Чтобы лучше увидеть, какие
нужны доделки, я поставил альбом к стене и, желая прервать молчание,
которое начинало меня уже слегка тяготить, обратился к мальчику:
„Ну что, нравится тебе?“
„Нет“, — ответил он коротко.
„Почему же?“
„Не выходит“.
Нужно дать одно пояснение из области живописи. Очень светлые красочные пятна на белой бумаге, пока не притемнишь фон, не дают ощущения света. А фон я ещё не наметил.
Когда я перешел к этой последней задаче — изображению
фона — внимание и напряжение мальчика, наблюдавшего за ходом моей
работы, достигли высшей точки. Он придвинулся так близко, что почти
касался меня лицом, и как бы окаменел в неподвижности. Наконец, рисунок
был закончен.
Я вторично поставил его к стене и снова спросил:
„А теперь как — лучше?“
„Вышло“, — ответил он энергично и тот час покинул павильон. Я хотел
поговорить с ним, потому что меня удивил этот необыкновенныhttps://vk.com/audio2669445_456239283_ed5aef3bce3eb6e91cй интерес к
живописи. Может быть, он из семьи художников? Пожалуй, об этом
свидетельствовала его манера выражаться. Такое краткое „не вышло —
вышло“ я слышал не раз именно из уст профессиональных живописцев. К
сожалению, было уже поздно, и больше я этого мальчика не увидел.
Но самое большое впечатление произвела на меня следующая встреча.
Я рисовал зебру, когда ко мне подошли два мальчика. Старшему, с
необычайно тонким, благородным лицом и живыми глазами, было лет
двенадцать, младшему — около девяти. Увидев, чем я занят, они отбежали и
стали махать руками, словно приглашая кого-то. Через мгновение
примчались еще человек пятнадцать ребят в возрасте примерно от восьми до
десяти лет и окружили меня. Но я не слышал ни одного слова, ни одного
возгласа, они появились, как духи, в полной тишине и молчании. И вдруг я
понял: это глухонемые дети. Экскурсию из школы глухонемых ведет самый
старший — тоже глухонемой.
Взволнованный этим зрелищем, я сделал то, чего обычно не делаю: отошел и показал им свой рисунок. В глазах у всех — огромная радость, личики сияют. Видно, ребята хотят мне что-то выразить, потому что вытягивают руки и машут ими — ладони трепещут в воздухе, словно крылышки мотыльков.
Стараюсь разгадать, что это означает, но безуспешно. Мальчик, руководивший экскурсией, сразу догадался, что нужно дать другой, более доступный мне знак. Он стал в кругу ребят, шагах в трех от меня, поднял локоть правой руки, потряс им и многозначительно подморгнул. И тут я понял! Это был жест солидарности,
хорошо знакомый всем с первых послевоенных лет.
На детских лицах — радость, взаимопонимание достигнуто. Теперь ребята, как по команде, сделали в мою сторону глубокий поклон, я тоже им поклонился, и вся группа в полном молчании умчалась продолжать осмотр зоопарка.
Позже я догадался, что должно было означать это трепетание ладоней. Это были аплодисменты. Ведь глухонемые никогда не слышали звук хлопка и не знают, как ударять ладонями, чтобы получился звук.
Я был потрясен необычной встречей. Не знаю, хороши или плохи мои рисунки, думал я, возвращаясь домой, но как чудесно, что я смог доставить хоть минуту
радости этим детям.
Автор текста и рисунков - Ян Соколовский.
1963 год.
#Яноколовский«Животныеизмоегоальбома»#РИСОВАНИЕЖИВОТНЫХ#наброски