Найти в Дзене

Виновата ли подруга

История о том, как одно неверное суждение могло разрушить дружбу Оля и Вика дружили почти двадцать лет — со школы. Они знали друг о друге всё: о первых влюблённостях, переживаниях перед экзаменами, о проблемах на работе, о рождении и воспитании детей. Казалось, ничто не могло разрушить такой прочный фундамент. Но однажды случилось непредвиденное. Оля готовила большой семейный праздник — золотую свадьбу родителей. Помогали все: сестра, муж, дети, подруги. И только Вика… молчала и не отвечала на сообщения. Сначала Оля подумала: занята, как освободится, сразу ответит. Но этого не произошло ни на второй, ни на третий день. Оля почувствовала себя уязвленной: «она прекрасно знает, как для меня это важно! И что? Даже не спросила, как дела! У всех заботы, а у меня, значит, нет? Ну и дружба…» Оля злилась, ходила по комнате, и внутри росла горечь — такая колкая, от которой хочется закрыться дверями и сердцем. Когда праздник закончился, Оля решила: «Не буду писать первой. Захочет — сама выйдет

История о том, как одно неверное суждение могло разрушить дружбу

Оля и Вика дружили почти двадцать лет — со школы. Они знали друг о друге всё: о первых влюблённостях, переживаниях перед экзаменами, о проблемах на работе, о рождении и воспитании детей. Казалось, ничто не могло разрушить такой прочный фундамент. Но однажды случилось непредвиденное.

Оля готовила большой семейный праздник — золотую свадьбу родителей. Помогали все: сестра, муж, дети, подруги. И только Вика… молчала и не отвечала на сообщения.

Сначала Оля подумала: занята, как освободится, сразу ответит. Но этого не произошло ни на второй, ни на третий день. Оля почувствовала себя уязвленной: «она прекрасно знает, как для меня это важно! И что? Даже не спросила, как дела! У всех заботы, а у меня, значит, нет? Ну и дружба…»

Оля злилась, ходила по комнате, и внутри росла горечь — такая колкая, от которой хочется закрыться дверями и сердцем. Когда праздник закончился, Оля решила: «Не буду писать первой. Захочет — сама выйдет на связь. Не хочу унижаться перед ней».

Вика написала лишь через неделю. Сообщение было коротким: «Прости, я не могла говорить. Мама в больнице. Я была с ней всё время».

У Оли задрожали пальцы. Стало стыдно за свой гнев и обиду. Она вспомнила, как судила, обвиняла, приписывала подруге безразличие, хотя не знала истинных причин.

И будто кто-то внутри тихо шепнул:

— Вот почему не стоит спешить осуждать. Ты видишь лишь верхушку айсберга, а под ней еще целая жизнь, о которой ты не знаешь.

Оля тут же позвонила. Голос Вики был уставшим.

— Почему ты не сказала? — тихо спросила Оля.

— Не могла… — ответила Вика. — Мне казалось, что стоит мне заговорить об этом вслух и всё станет ещё тяжелее. Мама неизлечимо больна, но сейчас ей чуточку полегче.

И Оля поняла: в мире и так достаточно боли, чтобы мы добавляли друг другу осуждения.

С той поры она стала внимательнее и мягче к людям. Если кто-то опаздывал, молчал, не перезванивал, был резким — она вспоминала Вику в больничной палате, стискивающую руки от тревоги, и повторяла себе: «У каждого свой невидимый рюкзак с бедами, проблемами за спиной, прежде чем судить, загляни — вдруг там боль, о которой молчат».

Автор: психолог, Наталья Холодова