Если бы мне тогда кто-то сказал, что из пятерых вернусь только я и Лена, я бы рассмеялась в лицо. Мы же профессионалы, у нас снаряжение, опыт, план. Но горы плевать хотели на наши планы.
***
— Ты что, серьёзно? С таким составом мы вообще не выживем!
— Заткнись, Лена. Тебя никто не заставляет. Вали домой к своим кактусам.
Вот так, с этой милой перепалки и началась наша весёлая поездка. Меня зовут Марина, мне 29, и я инженер-геодезист. Работаю с беспилотниками, делаю карты для строительных компаний. Моя жизнь — это офис, компьютер и иногда выезды на объекты. Скучно? Да. Безопасно? Абсолютно.
Пока Виктор Степанович не позвонил мне в субботу вечером.
Виктор — легенда. Альпинист, проводник, человек, который Алтай знает как свои пять пальцев. Ему за шестьдесят, но он крепче иных тридцатилетних. Шрамы на руках, обветренное лицо, глаза цвета камня. Когда он говорил, его слушали.
— Марина, нужна твоя помощь. Срочно.
— Что случилось?
— Группа туристов пропала в горах. Пять человек. Последний сигнал был неделю назад, координаты есть. МЧС отправило вертолёт, ничего не нашли. Нужен дрон, нужны глаза с высоты.
Я молчала. Сердце ухнуло вниз.
— Заплатят хорошо. Родственники скинулись. Сто тысяч.
— Виктор Степанович…
— Три дня, Марина. Максимум. Мы найдём их или хотя бы поймём, что случилось.
Я согласилась. Деньги нужны были позарез, ремонт в квартире, долги по кредиту. Но главное — я хотела доказать, что могу. Что я не просто офисная крыса с дроном.
Идиотка.
Нас собралось пятеро. Виктор — руководитель. Я — техник с дроном и навигацией. Лена — врач, худенькая девушка лет тридцати, вечно недовольная и вечно нервная. Игорь — здоровенный мужик, бывший десантник, как он сам представился. Громкий, самоуверенный, с татуировками на руках. И Олег — биолог, тихий ботаник в очках, который приехал "собрать материал для диссертации". Серьёзно.
Мы встретились на базе у подножия гор ранним утром. Вертолёт должен был забросить нас в точку, откуда ушли пропавшие туристы.
— Слушайте все, — Виктор разложил карту на капоте УАЗа. — Вот последняя точка связи. Они шли по этому маршруту. Официальная версия — сошли с тропы, заблудились. Но их вещи нашли частично, палатки разорваны. Может, медведь, может, камнепад. Будем искать следы, тела, всё что угодно.
— А если они живы? — тихо спросил Олег.
— Неделя без связи в горах? — Игорь хмыкнул. — Мёртвые они, ботаник. Мы труповозки.
— Заткнись, — огрызнулась Лена. — Ты не знаешь.
Виктор поднял руку, останавливая спор.
— Работаем как команда. Никаких героев-одиночек. Все вместе, все друг за другом следим. Ясно?
Мы кивнули.
Вертолёт высадил нас на небольшом плато. Лопасти подняли тучу пыли, и я зажмурилась. Когда машина улетела, нас окутала тишина. Давящая, плотная. Горы вокруг возвышались серыми стенами, вершины терялись в облаках. Воздух был разреженным, дышать тяжело.
— Красота, — выдохнул Олег, оглядываясь.
— Красота, которая убивает, — буркнул Игорь, натягивая рюкзак.
Мы пошли. Первые часы были терпимыми. Тропа петляла между камнями, подъёмы сменялись спусками. Я запускала дрон каждый час, сканировала окрестности. Ничего. Только камни, снег на вершинах, редкие кусты.
К вечеру мы разбили лагерь у ручья. Палатки поставили быстро, Виктор развёл костёр. Мы сидели вокруг огня, жевали сублимированную кашу и молчали.
— Завтра выходим на точку, где они были последний раз, — сказал Виктор. — Марина, готовь дрон на рассвете. Облетим всю долину.
— Хорошо.
— А если мы их не найдём? — спросила Лена. Её голос дрожал.
— Найдём, — отрезал Виктор. — Живыми или нет, но найдём.
Ночью я не спала. Лежала в палатке, слушала, как ветер воет между скал. Он звучал почти по-человечески, как стон или плач. Я натянула капюшон спальника и закрыла глаза.
Утром нас разбудил крик Лены.
— Виктор! Виктор, быстро!
Мы выскочили из палаток. Лена стояла у края лагеря, бледная, указывая на землю.
— Что случилось?
— Смотрите.
Я подошла ближе и похолодела. На земле были следы. Много следов. Босые человеческие ноги, но странные, с неправильными пропорциями. Они вели от леса к нашему лагерю и обратно.
— Кто-то ходил ночью, — прошептала Лена.
— Босиком? В горах? — Игорь присел на корточки, осматривая след. — Это невозможно. Тут же минус ночью.
Виктор молчал. Его лицо было каменным.
— Собираемся. Быстро. Уходим отсюда.
— Но…
— Быстро, я сказал!
Мы собрались за десять минут. Руки дрожали, мысли путались. Кто мог ходить босиком по ледяной земле? Пропавшие туристы? Но они же должны быть мёртвыми…
Мы двинулись дальше, и с каждым шагом чувство тревоги нарастало. Виктор шёл впереди, то и дело оглядываясь. Игорь больше не шутил. Лена шла, обхватив себя руками.
К полудню мы нашли первый лагерь пропавших.
Вернее, то, что от него осталось. Палатки были изорваны в клочья, вещи разбросаны, котелки помяты. На камнях были тёмные пятна — кровь.
— Господи, — прошептала Лена.
Виктор осмотрел место, поднял с земли порванный рюкзак.
— Здесь была борьба. Недавно. Дня три назад.
— Три дня? — Я не поверила. — Но они пропали неделю назад!
— Значит, кто-то из них был жив до трёх дней назад, — холодно сказал Виктор. — И что-то на них напало.
— Медведь? — предположил Олег.
— Медведь не рвёт палатки так, — Игорь показал на ровные глубокие порезы в ткани. — Это нож. Человек.
Мы переглянулись. Человек? Кто?
— Может, они сошли с ума? Напали друг на друга? — голос Лены звучал истерично.
— Не знаю, — Виктор поднялся. — Но нам нужно уходить. Сейчас.
И тут мы услышали его. Крик. Далёкий, но отчётливый. Человеческий. Зовущий на помощь.
— Это они! — Лена сорвалась с места.
— Стой! — рявкнул Виктор, хватая её за руку. — Не беги!
— Но там кто-то живой!
— Или кто-то хочет, чтобы мы так подумали, — Виктор посмотрел в сторону крика. Его челюсть сжалась. — Игорь, Марина, со мной. Лена, Олег, остаётесь здесь. Не отходите от лагеря.
Мы пошли на крик. Он раздавался снова и снова, становясь всё ближе. Мы карабкались по камням, продирались через кусты. Сердце колотилось.
И вдруг крик оборвался.
Мы замерли. Тишина. Только ветер.
— Где он? — прошептала я.
Виктор медленно поднял руку, указывая вперёд. Я посмотрела и увидела.
На скале, метрах в двадцати от нас, стоял человек. Грязный, оборванный, босой. Лицо изможденное, щеки впалые. Одежда порвана, висит лохмотьями. Волосы спутаны, слиплись от грязи и крови. Он стоял спиной к нам и что-то бормотал.
— Эй! — крикнул Игорь. — Вы из пропавшей группы?
Человек медленно обернулся. Его лицо было изувечено — глубокие ссадины на щеках, губы растрескались, в глазах горело безумие. Он смотрел на нас, но словно не видел.
— Бегите, — прохрипел он. — Они придут. Они всегда приходят.
— Кто придёт? — Виктор шагнул вперёд. — Успокойтесь, мы вас спасём.
— Никто не спасётся, — человек засмеялся, высоким, истеричным смехом. — Они всех заберут. Как моих друзей. Я один остался. Я…
Он сделал шаг назад, к краю обрыва.
— Стойте! — закричала я.
Но было поздно. Он шагнул в пустоту. Мы бросились к краю. Внизу, метров на тридцать ниже, лежало его разбитое тело.
Я отвернулась, меня вырвало. Игорь ругался матом. Виктор стоял, глядя вниз, и его лицо было абсолютно пустым.
— Что он имел в виду? — спросила я, вытирая рот. — Кто "они"?
— Не знаю, — тихо ответил Виктор. — Но мы уходим. Прямо сейчас.
Мы вернулись к лагерю. Лена и Олег встретили нас испуганными взглядами.
— Что случилось?
— Нашли одного. Мёртв. Покончил с собой, — коротко сказал Виктор. — Собираемся. Возвращаемся на базу. Экспедиция окончена.
— Но…
— Окончена, я сказал!
Мы начали сворачивать лагерь. Руки тряслись, мысли путались. Что происходит? Кто эти "они"? Почему человек сбросился со скалы?
И тут мы поняли, что Игоря нет.
— Где Игорь? — спросила Лена.
Мы оглянулись. Его не было. Он исчез, как будто растворился в воздухе.
— Игорь! — закричал Виктор. — Игорь, отзовись!
Тишина.
— Господи, нет, — прошептала Лена. — Не может быть…
Мы бросились искать его. Кричали, светили фонарями. Ничего. Только камни, кусты и эта проклятая тишина.
Виктор остановился, тяжело дыша.
— Его забрали.
— Кто забрал? — Я схватила его за руку. — О чём вы говорите?
Виктор посмотрел на меня. В его глазах впервые был страх.
— Здесь не медведи, Марина. Здесь люди. Дикие, безумные. Они живут в горах, нападают на туристов. Я слышал легенды, но не верил. Не хотел верить.
— Какие люди? Какие легенды?
— Сектанты. Они ушли сюда в девяностые, основали общину. Выродились, одичали. Их называют "горными". Они охотятся.
Слова Виктора обожгли меня как кипяток.
— Мы должны уйти. Сейчас же.
— Но Игорь…
— Игорь мёртв, — отрезал Виктор. — Или будет мёртв через час. Мы не сможем ему помочь. Но мы можем спасти себя.
Мы побежали. Без палаток, без половины вещей. Просто бежали вниз, к тропе, к вертолётной площадке. Дышать было нечем, ноги подкашивались.
И за нами, в сумерках гор, раздались крики. Не человеческие, не звериные. Что-то среднее. Зовущие, преследующие.
Охота началась.