— Какой праздник — такой и подарок. Нечего устраивать из себя королеву! Хотела праздник — получи. Новое сейчас дорого. Не больно-то и надо баловать вас!
***
Алена шла домой в прекрасном настроении, настолько легком, что казалось — она ступает не по тротуару, а по белоснежному облаку. Редко когда день рождения выпадает на субботу, а уж круглая дата — тридцать лет — и вовсе праздник, который сама Вселенная благословила.
Она заранее придумала, как отметить праздник — дома, уютно, тепло и без лишнего пафоса. Алена позвала не только своих родителей и сестру, но и родителей мужа. Они вполне могли бы устроить банкет в кафе, позволить себе ресторан или загородный домик. Но…
У Леши недавно совсем поломалась машина. Причем весьма серьезно. И сейчас каждая свободная копейка уходила на накопления в счет нового автомобиля. Но Алена не жаловалась, она вообще редко жаловалась.
— Ничего, справимся. Пусть в этом году все будет по-домашнему, — спокойно сказала она супругу.
Алена заранее составила меню. Салат с курицей и ананасом — это любит свекор, оливье — куда уж без него. Горячее — мясо по-французски, да побольше, муж никогда не жаловался на аппетит, а уж мясо он очень любил.
И главное — пирог "Зебра". Тот самый, который в детстве делала бабушка — с какао, густым, влажным тестом и ароматом, который разносился по всему дому. У Алены даже сердце замерло от нежности, когда она в голове продумывала праздничный стол.
Сказать, что свекровью Аллой Викторовной у Алены были хорошие отношения — значит сильно упростить картину. Это не потому, что Алла Викторовна была человеком мягким, деликатным и бесконфликтным. Совсем наоборот — слово у нее всегда было резкое, язык острый, а взгляд такой, что мог прожечь насквозь.
Но Алена… Алена была золото. Неограненый алмаз, как говорил Алексей. Чистая душа, которая не реагировала на чужие колкости, не принимала их близко, не обижалась, не мстила и не копила в себе негатива.
Она помогала всем. Могла вечером поехать к подруге, у которой заболел ребенок. Могла отдать бездомной женщине свой шарф. По выходным ездила в приюты для животных — мыла миски и животных, возила в ветеринарную клинику больных животных и даже чесала за ушами старенького пса, который всем казался страшным, а ей — самым нежным.
И раз в месяц наведывалась в детский дом. А накануне Нового года это уже стало традицией — делать праздник детям, у которых его нет. Вместе с благотворительной организацией они готовили мероприятие три месяца. Собирали деньги, покупали подарки, договаривались с аниматорами.
И Леша, хоть был занятым человеком, всегда помогал жене:
— Перевезти коробки?
— Доставить костюмы?
— Закрутить гирлянды?
Он делал все, даже если погода была такой, что не хотелось высовывать нос на улицу.
Алла Викторовна на все эти выходки невестки только крутила пальцем у виска. Свекровь считала, что Алена должна думать о себе, о семье, о доме. И не тратить свое время на чужих детей.
Но Леша всегда защищал супругу:
— Мама, ну что ты такое говоришь! Нет чужих детей!
— Своих пора заводить, а вы все мыкаетесь непонятно где!
Алена не переживала. Она знала: сын Аллы Викторовны — совсем не копия своей матери.
Алена ничего бы не успела вовремя, если бы ее сестра Саша не пришла на три часа раньше. Саша буквально влетела в квартиру, как вихрь, сняла куртку на ходу и сразу закатала рукава.
— Так, именинница, — сказала она, — давай рассказывай, что делать.
Алена рассмеялась — и напряжение мгновенно улетучилось. А дальше все завертелось так, будто две умелые хозяйки всю жизнь работали в тандеме. Они вместе резали овощи, спорили о том, какие огурцы класть в оливье: соленые или свежие, подпевали песне из колонки и шутили друг над другом.
Алексей в это время наводил порядок в гостиной: протирал пыль и пылесосил. И главное — он устроил сюрприз для супруги: повесил любимую Аленину гирлянду. Ту самую, с мягким желтым светом, огни которой тянулись по стене как дорожка из звезд.
И хотя на календаре было всего шестое декабря, Леша сказал:
— Я решил, что пора готовиться к Новому году и почувствовать это настроение.
Алена в этот момент чуть не расплакалась от умиления — настолько это было по-домашнему.
Когда все было готово, стол получился потрясающим — щедрым, ярким, по-семейному вкусным и ароматным. Кусочки пирога "Зебра" стояли на столе и ждали своего часа.
Родители Алены — Анастасия Сергеевна и Иван Петрович пришли вовремя, они и на минуту никогда не опаздывали. А вот Алла Викторовна, как и следовало ожидать, задерживалась. Ей нравилось, когда все уже сидят, суетятся и ждут — и тогда она наконец появится.
Наконец дверь открылась, и Алла Викторовна вошла, надменно подняв подбородок. Свекор шел за ней мелкими шагами, придерживая коробку, которую та подготовила для невестки.
Все уселись за стол и поздравления начались. Подарки были разные: от родителей — теплый плед и набор посуды с новогодней тематикой, от сестры — огромный букет и духи. И вот остались только два подарка — Алексей и свекры.
И если Алексей специально хотел быть последним, то свекровь — потому что считала себя главным человеком вечера. Она встала, строго хлопнув ладонью по вытянутой коробке.
— Алексей, подай, пожалуйста, нашу коробку!
Мужчина подал коробку и Алла Викторовна торжественно вручила ее Алене:
— С днем рождения, дорогая. Желаю… ну, чего там все желают. Будь умницей.
Алена улыбнулась, приняла подарок, аккуратно развязала бант и откинула крышку. Она увидела туфли: красивые, на первый взгляд. Она даже обрадовалась, но когда взяла одну туфлю в руки — сердце болезненно екнуло.
На каблуке был заметный скол. На носке — потертость. А подошва… подошва явно была потертой. Кто-то точно ходил в этих туфлях и ни один раз. Алена медленно подняла глаза на свекровь — вопросительно, почти удивленно.
Алла Викторовна пожала плечами с наигранным безразличием:
— Какой праздник — такой и подарок.
Тишина за столом стала невыносимой и Алексей мгновенно взял ситуацию в свои руки:
— Мама, ну перестань. Мы же хотим купить новую машину. Ты же прекрасно об этом осведомлена.
— Вот именно! — вспыхнула свекровь. — Вот и нечего устраивать из себя королеву! Хотела праздник — получи. Новое сейчас дорого. Не больно-то и надо баловать вас!
Алена молчала, даже не стала спорить. Просто аккуратно закрыла коробку и убрала ее в сторону, а затем вернулась на свое место. И к еде она больше не притронулась — кусок в горло не лез.
Леша видел все — и как у жены дрогнули пальцы, и как она старалась делать вид, что все в порядке, и как у нее стали блестеть глаза от нахлынувших эмоций.
Он накрыл ее руку своей.
— Аленушка, — тихо сказал он и поднялся.
Достал маленькую коробочку — ту самую, которую все утро прятал. Алена удивленно приоткрыла рот. Леша медленно открыл коробочку — там лежало тонкое золотое колечко с аккуратным камушком. И он, не раздумывая, надел его жене на палец.
— Я бы хотел подарить тебе все драгоценности мира, — сказал он мягко, почти шепотом. — Но пока у меня нет столько денег. Поэтому — вот это. С любовью от меня.
Алена тихо ойкнула — и тут же рассмеялась. И смех ее был такой светлый, что глаза моментально наполнились слезами. Алла Викторовна фыркнула так громко, что это услышал бы и сосед сверху. Но праздник продолжился, несмотря на ее недовольство.
Настроение Алены вернулось — Леша умел одним жестом перекрасить весь день. Когда гости уже собирались уходить, Алена взяла коробку, где лежали туфли — и повернулась к свекрови.
— Алла Викторовна, — сказала она спокойно. — Не нужно было отдавать мне свои туфли. Они вам нужнее.
И протянула коробку обратно. Свекровь вспыхнула, как будто ее ударили.
— Это… ты что себе позволяешь?..
Но Алена уже вежливо улыбалась и открывала дверь.
— Всего доброго. Спасибо, что пришли.
И свекровь, так и не сообразив, что сказать, вышла, прижимая коробку к груди словно украденное. Леша закрыл дверь, повернулся к жене и крепко обнял ее.
— Ты у меня самая лучшая, — сказал он.
И Алена знала: какой бы подарок ей ни принесли — самое ценное она носила в сердце.
Чуть позже, уже через неделю после того дня рождения, жизнь вернулась в прежнее русло. Как и планировали, Алена и Алексей поучаствовали в новогоднем мероприятии для детишек из детских домов. Это было не просто "посещение" — это был целый праздник.
Зал, украшенный мишурой и сияющими бумажными снежинками, огромная елка в центре, детские глаза, сияющие до невозможности ярко. Алена ходила между ребятами, раздавала подарки, поправляла костюм Зайки на одном мальчике, поправляла бороду Деду Морозу-аниматору, когда она отваливалась.
Она успевала улыбаться каждому ребенку, которого видела — так, что от ее улыбок будто теплело в помещении. Алексей таскал коробки, помогал с микрофонами, держал детей на руках, когда те тянулись сфотографироваться.
И все это — с той нежностью в глазах, с каким он смотрел только на Алену Когда мероприятие закончилось, они оба вышли на улицу, когда уже стемнело и стояли, вдыхая морозный воздух и наблюдая, как медленно падает снег.
Они молчали, но им и не нужно было говорить. Они были очень уставшими, но счастливыми. Ведь такие дни создают внутри человека особое тепло. Через несколько дней они поехали в зоомагазин — закупать корма для приютов животных.
Леша катил тележку, уже заполненную до краев, и сказал:
— Ты снова закупаешься, словно на несколько лет вперед.
— Ну так животных много, — улыбнулась Алена. — И они все ждут праздника. Кто-то же должен подарить им Новый год.
После магазина они поехали в приют. Алена ходила между клетками и старалась уделить внимание каждому питомцу. В какой-то момент Леша остановился, наблюдая за женой, и подумал, что в мире нет человека добрее Алены.
А накануне Нового года Алена сказала мужу то, от чего у него земля ушла из-под ног. Это было вечером — они сидели на кухне за столом, гирлянда на стене мерцала мягким светом.
— Леш, ты знаешь… нас скоро будет трое.
Он поднял глаза, не сразу поняв. И только когда увидел, как у жены блестят глаза, все понял.
— Ты… ты беременна?
Алена кивнула, улыбнувшись так красиво, что у него перехватило дыхание.
— Боже… Аленушка… мы же… мы столько ждали… — он говорил быстро, сбивчиво, задыхаясь от переполняющей радости. — Я буду тебя беречь. Еще больше. Всегда.
Она положила голову ему на плечо — и мир вокруг стал совершенно другим. Спокойным. Правильным. Настоящим.
В январские каникулы они отправились к свекрам — поздравить и сообщить новости. Алла Викторовна встретила, как обычно: строгим взглядом, рукой на поясе, слегка недовольным тоном.
Но Алексей был настроен решительно. Когда они сели пить чай, он взял Алену за руку, как будто показывая тем самым: "мы — вместе", и сказал прямо, без обходных фраз:
— Скоро вы станете бабушкой и дедушкой.
Свекор аж чашку поставил мимо блюдца. Алла Викторовна приподняла брови так высоко, что казалось, они исчезли под челкой.
— У вас будет ребенок?
— Да, Алена беременна, — повторил Алексей уже увереннее. — И я тебя очень прошу… даже не прошу, а настаиваю: никаких нервов, никаких колкостей, ни одного слова, которое может расстроить Алену. Поняла меня?
Алла Викторовна приоткрыла рот, собираясь, видимо, выдать что-то "важное", но Алексей продолжил:
— Я не позволю никому портить своей жене настроение и самочувствие.
Он сурово посмотрел на мать.
— Ты нас поздравишь — и будешь вести себя нормально. Для нашего же общего блага.
Свекровь закрыла рот, отвела взгляд — и впервые за долгое время… притихла. Словно кто-то выключил ее обычный язвительный режим.
— Ну… что ж… поздравляю, — выдавила она, не зная, куда деть руки.
А свекор покраснел от радости и обнял Алексея так крепко, что тот даже закашлялся. Алена улыбалась. Она увидела впервые то, чего не знала раньше: Алексей может быть твердым, решительным и защитить ее так, как никто другой.
И с этого дня Алла Викторовна больше не досаждала Алене. Ни единой колкости. Ни одного слова. Только осторожные вопросы и редкие, но искренние попытки помочь.
Вот так — в простом зимнем дне, между чаем и новогодними гирляндами — началась новая глава их жизни. И это был самый счастливый Новый год в их жизни.
Спасибо за интерес к моим историям!
Приглашаю всех в свой Телеграм-канал. Читать истории теперь еще удобнее!