Предыдущая часть:
Игорь сразу после свадьбы заявил, что его жена не должна работать, и Дарье пришлось стать домохозяйкой в большом загородном доме, который им подарил отец мужа. Но эта беззаботная жизнь находила занятия для души: первое время она увлекалась цветоводством, потом решила заняться дизайном приусадебной территории.
Муж периодически хвалил её за усердие.
— Даша, в тебе столько талантов скрыто! Тебе надо было учиться на дизайнера — такие бы деньги сейчас зарабатывали!
Его постоянные разговоры о деньгах не раздражали, а даже забавляли Дашу.
— Тебе, наверное, и во сне снятся бумажки разного номинала.
— Дашуля, снам я предпочитаю реальность, — отвечал мужчина, которому нравились шутки такого рода.
Одним словом, семейная жизнь Даши Лебедевой была насыщенной, а время летело быстро. За повседневными хлопотами молодая женщина не заметила, что муж стал приходить домой темнее тучи: он перестал хвалить её изобретения и не проявлял никакого желания поиграть с маленьким сынишкой.
Неизвестно, сколько бы ещё Дарья витала в облаках, если бы Елена Константиновна не спустила её с этих высот. Однажды мать явилась без предупреждения среди бела дня.
— Даша, у твоего мужа огромные неприятности.
Даша приняла эти слова матери за розыгрыш.
— И ты явилась, чтобы меня предупредить?
— Ты угадала, — ответила Елена Константиновна.
Несмотря на недовольство дочери, она устроилась в кресле на открытой веранде и попросила стакан воды. Даша исполнила её просьбу и с вызовом спросила:
— Что же ты молчишь? Рассказывай, какие неприятности у Игоря.
Тон дочери не понравился матери, и она строго сказала:
— Даша, сбавь немного обороты и постарайся спокойно меня выслушать.
Но в душе молодой женщины уже закипал вулкан, и она закричала:
— Мама, я знаю, что ты недолюбливаешь зятя, но искусственно нагнетать обстановку не стоит — хотя бы ради меня и внука! Не вноси раздор в мою семью!
Елена Константиновна с жалостью посмотрела на дочь и повторила своё предупреждение:
— Я не собираюсь портить твою жизнь, но ты сама знаешь, что я никогда не бросала слов на ветер. До меня дошли сведения, что Игорь в жажде наживы сделал ошибочный ход и прогорел на одной крупной сделке. Хочу заметить, что эти сведения подтвердились, и твоего мужа поставили на счётчик. Я бросила всё и примчалась предупредить, что тебе и Матвейке угрожает опасность. Вам бы стоило на время переехать в городскую квартиру.
Но молодая женщина отказалась от такого варианта.
— Мама, если бы всё было так, как ты только что описала, Игорь бы мне первый рассказал. Да и его отец не стал бы молчать. Поэтому я считаю тревогу ложной и тебе советую не обращать внимания на слухи.
— Отец Игоря не в курсе — он в больнице уже второй месяц лежит. Разве тебе муж не говорил об этом? — спросила мать.
Молодая женщина отрицательно покачала головой.
— Нет, не говорил. А что с ним?
— Он в онкологическом диспансере проходит лечение, — ответила Елена Константиновна.
— А диагноз уточняла? — спросила Даша.
— Неудобно о таких вещах расспрашивать, — ответила мать.
Мать ушла, а Даша осталась при своём мнении, но очень скоро она сильно пожалела, что легкомысленно отнеслась к предупреждению матери.
В ту ночь она не могла уснуть: какое-то непонятное предчувствие колючим комочком сжалось у неё под сердцем, и стоило ей только закрыть глаза, как этот сгусток начинал шевелиться. Такое состояние вынудило её вскочить с постели и направиться в другую часть дома, где был хозяйственный блок.
Едва она прошла на кухню, как за окном раздался оглушительный звук. В следующее мгновение языки пламени столбом поднялись к небу. В ужасе женщина закричала:
— Игорь! Мы горим!
Она метнулась в детскую, которая находилась по соседству с кухней, и выхватила маленького сынишку из кроватки. От резкого движения мальчик проснулся и стал плакать. Даша с ребёнком на руках побежала к спальне, но там мужа не оказалось.
С каждой секундой огонь всё больше охватывал здание, и пространство быстро наполнялось едким дымом. Но Дарья пыталась в этом кошмаре отыскать мужа. Она не слышала сирен пожарных машин и очнулась только от крика спасателя:
— Ненормальная, беги на улицу! Погубишь себя и ребёнка!
Мужчина-пожарный буквально вытолкал её из дома. К ней сразу подбежали медики и вырвали Матвея из онемевших рук, отнеся его к машине скорой помощи. И в этот момент к ней подбежал Игорь. Муж стал её трясти:
— Там остались документы и деньги! Надеюсь, ты догадалась всё забрать из сейфа?
Медик грубо оттолкнул Игоря в сторону:
— Кто о чём, а он всё о деньгах!
Как впоследствии выяснилось, Игорь, услышав её крик, уже выбежал из дома, спасая свою шкуру. Он сам ей признался в своей трусости, и это повергло женщину в шок.
Пожар сильно повредил их дом, и его восстановление требовало огромных финансовых затрат. Игорь надеялся, что эти обязательства возьмёт на себя мама жены, но Елена Константиновна категорически отказалась помогать зятю:
— Ты сам во всём виноват — сам и устраняй проблемы. А Даша с Матвейкой могут пожить у меня. Как глава семейства и настоящий мужчина ты обязан о них позаботиться, а не взваливать на чужие плечи свои проблемы.
Игорь сильно тогда обиделся на Елену Константиновну. При каждом удобном случае он высказывал Даше упрёки:
— Да, не повезло мне с родственницей. Она ни о ком не думает, кроме себя. Меня прибьют из-за долгов — уверен, твоя матушка и слезинки не прольёт.
На эти провокационные предположения Дарья старалась не отвечать по двум причинам: во-первых, её раздражали подобные разговоры, а во-вторых, она полностью разочаровалась в муже. Действительно, Игорь на деле оказался слабаком с гнилой душой.
Это подтвердилось чуть позже, когда на семью обрушилась новая беда. После пожара Матвейка стал часто болеть: мальчик мог потерять сознание прямо во время игры, потом у него появились судорожные припадки.
Мать с бабушкой были в растерянности, не зная, какая болезнь мучает малыша. Они водили мальчугана по разным врачам, и медики выдвигали самые невероятные предположения. Но настоящий диагноз поставил врач районной поликлиники: он решил, что у ребёнка генетическое отклонение.
Услышав страшный диагноз, Игорь поспешно собрал вещи и исчез в неизвестном направлении. Но перед уходом он успел сказать жене:
— Даша, это предел моего терпения. Болезнь Матвейки полностью на твоей совести. У нас в роду не было дефектных. Прости, но я к таким испытаниям не готов. Мало того, что мне надо как-то выбираться из своих проблем, так ещё и эта болезнь… Помощи ждать неоткуда — твоя мать мне отказала в этом, а отец мой вообще сказал, чтобы я не появлялся.
Дарью пробрала холодная дрожь — она не верила, что эти жестокие слова произносит отец её сына. Но умолять его о снисхождении — а именно этого он, видимо, ожидал — она тоже не могла. Женщина распахнула настежь дверь:
— Если тебе тяжело, Игорь, уходи.
Он побежал к лифту и даже не обернулся. Елена Константиновна прокомментировала известной пословицей:
— Женщина с возу — кобыле легче. Проживём без него. И Матвейке такой отец не нужен.
Хотя страшный диагноз, сделанный врачом районной поликлиники, не подтвердился, лечение Матвея потребовало много времени и денег. Особенно отразился на состоянии маленькой семьи последний фактор: Елене Константиновне пришлось продать бизнес, чтобы наскрести нужную сумму на лечение внука.
Но только мальчик немного оправился, как проблемы со здоровьем возникли у самой бабушки: у Елены Константиновны случился инсульт. Женщина выжила, но осталась инвалидом, лишённым возможности обслуживать самостоятельно самые элементарные потребности.
Поскольку мать нуждалась в постоянном уходе, Дарье пришлось оставить работу на рынке и в салоне. Несколько месяцев они пробовали жить на вырученные от переводов деньги, но сводить концы с концами не удавалось.
В тот критический момент на помощь пришла подруга, которая часто выручала их деньгами. Климова сказала прямо:
— Даша, так ты не выкарабкаешься. Я нашла тебе работу: приходишь утром, убрала — и домой.
С лёгкой душой Дарья с недоверием посмотрела на подругу.
— И где найти такую должность?
Климова уверенно заявила:
— Да хоть завтра! Я тебе найду такую работу. Правда, я очень сомневаюсь, что ты согласишься.
Не прошло и двух дней, как Наталья позвонила:
— Даша, срочно беги в офис компании «Выбор»! Им уборщица нужна. Найдёшь там Ирину Леонидовну — это приятельница моей матушки — и скажешь, что от меня.
Дарья не успела ничего сказать, как в трубке послышались гудки. Примерно полчаса она раздумывала над создавшейся ситуацией, но поняла, что нельзя упускать эту возможность. В тот же день её зачислили в штат компании, а женщина со старомодной химией провела краткий инструктаж.
Когда она рассказала матери, что устроилась уборщицей, Елена Константиновна заплакала. Речь к ней вернулась частично, поэтому хорошо её понимал только Матвей. Больная женщина мычала и махала одной рукой — эти жесты и звуки означали протест.
Даша попыталась успокоить маму:
— Мама, человек ко всему привыкает, и я быстро освою это дело. Главное — мы не одни, и за тех, кто рядом с нами, я готова на многое.
В глазах Елены Константиновны вспыхнули живые огоньки — мать давно не проявляла такого интереса к жизни. И за эти горящие блеском надежды глаза Даша готова была отдать половину собственной жизни.
Дни тянулись однообразной чередой, похожие друг на друга, как капли дождя по оконному стеклу. Постепенно, почти незаметно для себя, Дарья начала привыкать к новой роли уборщицы, хотя по утрам всё ещё просыпалась с тяжёлым комом в груди.
После первых неудач она сделала соответствующие выводы и стала приходить в офис за час до появления остального персонала: когда никто не мешал, работа спорилась, и на душе было спокойней.
Как-то утром она столкнулась в холле с Ириной Леонидовной. Заведующая отделом менеджмента снова пристально её с минуту рассматривала, а затем сказала:
— Молодец, что учла моё замечание. И тебе удобно, и сотрудников офиса не смущает твоя толкотня. Передай Наташе от меня привет.
У Даши непроизвольно вырвалось:
— А вы давно её знаете?
Начальница улыбнулась:
— Не сказать, что очень давно, но пару раз пересекались в гостях у общих знакомых. Наташа для меня привозит брендовые шмотки, и огромное ей спасибо за это.
Она помолчала, а потом добавила:
— Приходи, может, и тебе что-то подберём.
Заведующая усмехнулась, и опять её оценивающий взгляд задержался на Даше:
— Но тебе этого, конечно, не понять. Потому что ты с другого поля ягодка.
Продолжение: