Идея статьи родилась во время диалога с клиентом, но здесь вас ждет не представление кейса, а главным образом мои рассуждения на довольно хитрую тему.
Тот, кто хоть немного касался темы эмоционального интеллекта, знает, что чувств и эмоций у нас вообще-то много всяких разных, каждая эмоция несет какое-то особое послание-функцию, имеет характерные телесные ощущения, проживается определенным уникальным образом. Но вы могли слышать и о том, что какие-то эмоции могут считаться разрешенными (в семье, допустим) - их выражения принимаются и/или поощряются, а какие-то наоборот запрещены, и их выражение повлечет за собой косые взгляды, одергивания, насмешки. И когда такое происходит, это ставит серьезный блок в сфере определения и проживания этих "нехороших" эмоций. Кстати, в число таких могут входить не обязательно “классические негативные” гнев и грусть. Радость, интерес, любовь тоже могут оказаться под запретом. И здесь начинаются проблемы.
Как формируется «культура страдания»
Возьмем ребенка, который растет в семье, где есть некие правила проживания эмоций. Чувствовать вину в этой семье - хорошо (потому что вина сразу подчеркивает порядочность и высокие моральные качества винящегося), чувствовать тревогу - тоже (тревога сразу показывает, какой человек ответственный и небезразличный), душевная боль, изнурение - поощряются (посмотрите, как героически он превозмогает все испытания!). В то же самое время радость, безмятежность, жизнерадостность - признаки человека слабого духом, который ничего в этом мире не добьется, а может быть - и человека глупого, ведь был бы умен - то понял бы, как непроста жизнь, и справедливо приуныл по этому поводу. Ребенок смотрит на это и думает: ну да, наверное, мир устроен именно так. Я ценен тогда, когда я страдаю, а все остальное - для неудачников.
И здесь с одной стороны мы сталкиваемся с формированием убеждений, которые будут направлять человека в течение жизни, заставят его взваливать на себя все больше и больше, а зарождающийся дискомфорт интерпретировать как признак верности пути. Это когнитивная история. Но что происходит в эмоциональной части?
У человека вообще-то много различных эмоций. С ним много чего происходит, и он чувствует то одно, то другое. Но в данном случае бОльшая часть этих переживаний идет фоново - он отказывается от некоторых эмоций и перестает быть чувствительным к ним, перестает их видеть, а если не может видеть - то не может и выразить. Однако у него точно есть инструменты для выражения чего-то другого - вот тех самых привычных страданий. Допустим, ситуация реально вызывает у него грусть, а он вместо этого злится.
Что будет, если одну эмоцию все время пытаться выразить способами, позаимствованными от другой эмоции?
Вот представьте, идет человек по пустыне и, разумеется, хочет пить. А мимо него идут караваны с фруктами: вот тебе яблоки, вот даже апельсины, посмотри, сколько в них жидкости! И бери что хочешь из того, что есть. Вот он наелся яблок и апельсинов, и сока из них выпил достаточно, но удовлетворена ли его жажда в полной мере? Может, от этой сладости захотелось пить даже больше. Стакан воды решил бы проблему гораздо быстрее и проще - но в доступе его нет. Это тоже страдание своего рода.
К чему все ведет?
Невыраженная подлинная эмоция не находит выхода, копится, может прорваться позже с большей силой или же действовать фоново, оказывая неявное влияние на поведение/восприятие мира. Кроме того, фоново присутствует и напряжение от незавершенности эмоционального процесса. Что еще возможно помимо этого: недоверие к себе (“почему в этой ситуации я злюсь, хотя ничего такого не произошло?” = со мной что-то не так?), трудности взаимопонимания (если я транслирую окружающим некорректную эмоцию, я получаю не то, что мне нужно). Помимо этого неопределенная эмоция может маскироваться под тревогу, выглядеть как фоновый дискомфорт, беспокойство, напряжение. И наконец хроническое подавление эмоций приводит к снижению точности их распознавания, вплоть до частичной алекситимии - неспособности отличать свои эмоциональные состояния.
В итоге это сваливается в одну кучу, превращается в большой снежный ком, к которому уже тяжело подступиться самостоятельно.
Другие причины, ведущие к формированию такого паттерна:
Кстати, на эту дорожку помимо воспитания и закрепленной “привычки” может также влиять тип привязанности: при доминирующих ненадежных типах может формироваться склонность к страданию как способу связи с другими (или ухода от них), а также бОльшие трудности, связанные с эмоциональной осознанностью и регуляцией. Также “застревание” в страдании может быть следствием переживания травматического опыта и такой своеобразной попыткой психики адаптироваться: тогда страдание - это привычный фон, а если привычный - то безопасный, и сложно представить, что на самом деле может быть по-другому.
Сложно отказаться от привычных страданий еще и потому, что это состояние может в чем-то быть полезным для человека (за неимением альтернатив). Например:
- страдание как защита от более сильной боли: страдать от одиночества может быть безопаснее, чем рисковать и испытывать боль отвержения;
- страдание как часть идентичности (как в приведенных выше примерах): «Я - тот, кто через многое прошел». Страдание становится частью личности, без него человек теряет опору, образ себя рушится;
- страдание как способ контролировать: предсказуемое страдание лучше, чем непредсказуемая радость или спонтанность;
- страдание как способ получить поддержку: в некоторых семьях или культурах страдание дает право на внимание, любовь, поддержку (“посмотри, как я страдаю, значит, я хороший/несчастный/достойный сочувствия”).
Социальная и семейная социализация эмоций задаёт правила, по которым человек учится “быть чувствующим”. Если правила поощряют страдание и запрещают радость, это становится стратегией выживания, которая впоследствии ограничивает эмоциональный репертуар и ухудшает качество жизни. Понимание этого механизма важно и для понимания себя, и для клинической работы. Важные задачи здесь: научиться распознавать запрещённые эмоции, восстанавливать их выражение и искать более адаптивные способы связи с собой и другими. Так из жизни, полной страданий и ограниченной ими можно перейти к жизни насыщенной, разнообразной и счастливой.
Автор: Ростовцева Марина Евгеньевна
Психолог, Клинический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru