Всё началось с того, что я попробовал бабушкины вареники. Не те, что сейчас в супермаркетах — резиновые мешочки с неопознанной начинкой. А те, что лепились в тишине кухни под мурлыканье радио, пока за окном падал снег. Тесто было тонким, почти прозрачным, но не рвалось. Картошка — воздушной, как облако, с хрустком золотистого лучка. А сверху — шапка шкварок из домашнего сала, такого ароматного, что ангелы на иконах поворачивали головы.
Попробовав это, я понял: всё, что я ел раньше, было подделкой. Жалкой пародией на идею вареника. Я, солидный человек с инвестиционным портфелем, вдруг осознал, что самое ценное, что у меня есть — это память о том вкусе. И его нужно вернуть. Нужно создать.
Но рецепт оказался не в ингредиентах, которые можно купить. Он был в деталях, которые нельзя было найти за деньги. Вернее, за обычные деньги. Мне нужна была та самая соль. Не морская розовая гималайская, а простая, серая, крупная, «помольская». Та, что хранилась у бабушки в жестяной банке с царским орлом. Последнюю щепотку той соли я съел вместе с теми варениками двадцать лет назад.
Поиски привели меня в забытое село, к старику, который ещё помнил, как добывали соль из местного источника, давно засыпанного. У него оставался последкий мешок. «Не продаю, — сказал он, поглаживая холщовый узёл. — Это теперь память». Я предложил ему деньги. Он засмеялся. Тогда я, не помня себя, полез в приложение своего брокера. Я показал ему графики, цифры, дивиденды. «Видишь этот пакет акций «Сибура»? Завтра они вырастут. А этот мешок — последний. Он уже никогда не вырастет. Он уже на пике своей ценности».
Старик, щурясь, смотрел на экран, где зелёные свечи ползли вверх. Он не понимал графиков. Но он понимал одержимость. Ту самую, что заставляет человека менять будущее на прошлое.
— Ну что ж, — хрипло сказал он. — На твоей совести. Мне пенсии хватит. А тебе, видно, этой соли — нет.
Так я стал владельцем семи килограммов серой, влажной от времени соли и бывшим владельцем весьма перспективных активов. Мои финансисты плакали. Моя жена неделю со мной не разговаривала. Но когда в моей кухне запахло тем самым тестом, а на сковороде зашкварчало сало с лучком — все вопросы отпали.
Ингредиенты для сделки века:
Для теста (основа вселенной):
· Мука пшеничная — 500 г. («Пшеница должна помнить стук цепов, а не гул мельзавода» — написано у меня теперь в блокноте).
· Вода кипячёная, тёплая — около 250 мл.
· Яйцо — 1 шт.
· Та самая соль — 1 неполная чайная ложка. («Она не просто солит. Она даёт душе»).
· Растительное масло — 1 ст.л. («Чтобы жизнь не казалась слишком крутой»).
Для начинки (суть бытия):
· Картофель — 1 кг. («Сорт «синеглазка» или любой другой, что разваривается в пух»).
· Лук репчатый — 3 большие головы.
· Сало свиное свежее или копчёное — 150 г. («С прослойкой, чтобы было что шкварить»).
· Соль, перец чёрный молотый. («Всё остальное — суета»).
Ритуал примирения с самим собой:
1. Создание мира. Картошку отварить в мундире в воде, подсоленной ТОЙ САМОЙ солью. Размять в пюре, но не блендером, а толкушкой. Чтобы оставались маленькие кусочки — намёки на несовершенство материи.
2. Дыхание жизни (зажарка). Две луковицы мелко нарезать. Сало нарезать мелким кубиком. На сковороде сначала вытопить шкварки из сала. Вынуть их. В этом ароматном жире обжарить лук до прозрачно-золотистого состояния. Половину лука смешать с картошкой. Вторую половину со шкварками оставить для подачи. Это два этапа одного аромата: сокрытый и явный.
3. Лепка судьбы. Замесить мягкое, эластичное тесто. Дать ему «успокоиться» под полотенцем 30 минут. Раскатать в тонкий пласт. Стаканом вырезать кружки. На каждый положить начинку, защипать, создавая полумесяц с уверенными, но нежными защипами. Важно: в начинку не добавлять яйцо для связки. Картошка должна быть рассыпчатой, а не липкой.
4. Очищение водой. Воду в большой кастрюле посолить (да, опять ею). Довести до кипения. Аккуратно опускать вареники. Помешивать, чтобы не прилипли. Варить 5-7 минут после всплытия.
5. Встреча с истиной. Готовые вареники вынуть шумовкой. Разложить по глубоким тарелкам. Сверху щедро выложить оставшиеся шкварки с лучком и ароматным жиром. Можно добавить ложку сметаны, но это уже роскошь. Базовая истина — в сочетании простого теста, картошки и дымящегося сала.
Итог:
Первый укус стоит дороже любых акций. Это вкус, который не «нравится». Он признаётся тебе в любви. Он обнимает изнутри. Он говорит: «Вот оно. Настоящее. Ты дошёл».
Мои акции? Они где-то там, растут или падают. У старика, наверное, новый телевизор. А у меня — семь килограммов соли в банке с притёртой крышкой. И знание, что иногда нужно продать будущее, чтобы выкупить назад кусочек настоящего. Особенно если это настоящее пахнет луком, салом и бесконечным уютом субботнего обеда, ради которого и стоит жить. А вареники… они просто проводники. Мост между тем, что было, и тем, что есть. Построенный на соли, которую уже не купишь.