Затяжное противостояние между Марией Шукшиной и Филиппом Киркоровым давно перестало быть просто игрой эго. Это уже не пикировки двух больших артистов, не спор о сценических костюмах или о праве украшать эфир золотыми перьями. Нет. Последний выпад Шукшиной – это уже удар ниже пояса, заход на территорию, куда обычно цивилизованные люди не суются.
И, честно говоря, когда я увидела это видео на YouTube, у меня дернулось веко, как у парикмахера, которому принесли фото страшной стрижки и попросили «сделать так же».
Пошло всё по наклонной, но теперь скорость увеличилась в разы.
Как актриса перешла красную черту и почему это изменило правила игры
Шоу, где Мария озвучила свою «сенсацию», вообще не предполагало больших откровений. Там обычно болтают про кино, про актерскую зависть, про то, как изменилась профессия.
Но Шукшина в какой-то момент будто нажала внутреннюю кнопку «отключить фильтры» и выдала. Киркоров, мол, всегда был «открытым представителем ЛГБТ*». Это прозвучало жестко, холодно и без попытки завуалировать мысль хотя бы метафорой.
И вот тут надо понимать контекст. Сейчас такое заявление – это не кухонная сплетня, от которой вздохнули, закатили глаза и начали обсуждать соседку со второго этажа. Это политическое обвинение, почти донос. И я сейчас не преувеличиваю.
У нас страна такая, что любые слова о «нетрадиционной ориентации» теперь смотрятся как обвинение в преступлении. А если речь идет о народном артисте, который десятилетиями был лицом федеральных каналов, гарцовал в блестках, собирал стадионы, то удар становится намного сильнее.
Шукшина прекрасно знала, куда бьет. И это, знаете ли, даже пугает.
Я в своей жизни тоже видела людей, которые переходили черту настолько резко, что даже воздух становился тяжелым. Обычно это плохой знак, предвестник большого скандала.
Почему она сказала именно сейчас? И при чем тут «влияние на молодежь»
В интервью Мария не просто намекнула, она утверждала. Причем в такой уверенной манере, будто говорила о погоде. И её логика выстраивалась прямолинейно: Киркоров – кумир юных, его копируют, а «такое» копировать нельзя.
Знаете, эта риторика напомнила мне строгую соседку из нашего подъезда, которая вечно жаловалась на подростков: «Вот ходят в этих широких штанах, а потом удивляемся, что они бездельники». Удивительно, как много взрослые люди готовы списать на чужие штаны, перья, макияж или манеру пения.
Шукшиной неприятно, что Киркоров сияет в прайм-тайм. Её раздражает его эпатаж. Она считает, что это «уводит молодежь на кривую дорожку».
Но вот какой вопрос у меня всё время крутится в голове: а кто сказал, что культура должна соответствовать чьим-то частным представлениям о приличии?
Я 30 лет работаю в индустрии красоты. И сколько же раз я слышала: «Женщина должна носить только длинные юбки», «Красная помада только для молодых», «Крупные серьги – это вульгарно».
Каждый раз мне хотелось спросить: а можно мне жить по своим правилам, а не по чьим-то тревожным фантазиям?
Вот так и здесь. Шукшина хочет, чтобы артист соответствовал не закону, а её личным убеждениям. Проблема в том, что эти убеждения очень легко превращаются в кнут.
Конфликт, который тлел годами
Справедливости ради, их с Киркоровым отношения давно превратились в бесконечный матч без судей. Она критиковала всё: от его роли в ремейке «Иронии судьбы» до костюма Жар-птицы.
Он, в ответ, позволял себе язвительные, а иногда и обидные замечания. И всё это копилось, как накипь в чайнике, до момента, пока не появилось то самое интервью.
Теперь это уже не эстетическое несогласие. Не культурный спор. Это удар по репутации в эпоху, когда репутация может решить судьбу человека на уровне профессии и даже свободы. Шукшина выбрала самую больную тему. И сделала это хладнокровно.
А что же сам Филипп? Почему он неожиданно замолчал Вот тут начинается самое интересное.
Все ждали, что Филипп – горячий, эмоциональный, артист до кончиков пальцев, возьмет телефон, включит фронталку и выдаст гневное «Вы что себе позволяете?!».
Но нет. Он вдруг стал спокойным, как человек, который три часа провёл на медитации. Он не стал спорить. Не стал оправдываться. Не стал втягиваться в драку. Вместо этого он поехал в зону СВО.
Он убрал яркие костюмы. Надел черное. Взял гуманитарку. Встретился с ранеными бойцами. Пел им песни. Смотрел им в глаза. Этот жест был неслучаен. Он работал с образами, как настоящий стилист, только в масштабах страны: «Смотрите, я здесь, я с людьми, я делом занимаюсь, а не перьями машу».
Это не просто ответ – это стратегический ход. И я, честно, была поражена. Даже в моей работе иногда проще промолчать и сделать людям красивую укладку, чем разводить объяснения. Но он сделал нечто большее: он сказал своим молчанием громче, чем сказал бы словами.
Юридическая сторона: чем рискует Шукшина и почему это может плохо кончиться
Юристы буквально загудели: публично называть человека ЛГБТ* – это повод для иска. И знаете что? У Киркорова уже был успешный опыт. Он судился с Любовью Успенской и выиграл.
А тут обвинение куда серьезнее. Юристы почти в один голос говорят:
– Если дело дойдет до суда, актрисе придется отвечать не эмоциями, а доказательствами.
А как доказать чужую ориентацию? Суд – не кухня. Там фраза «мне так кажется» не работает. Если актриса будет настаивать, её слова подвергнут экспертизе. Она рискует получить штраф и потерять собственную репутацию.
И, признаюсь, мне даже немного жаль её как женщину, когда человек заходит так далеко, это говорит не о силе, а о неумении остановиться.
Вот что меня больше всего тревожит, так это то, что чужая личная жизнь становится оружием. Я много раз видела, как люди в жизни используют интимные подробности, чтобы унизить, надавить, запугать. Но когда это делает публичный человек – это уже опасный тренд.
И в этой истории оба выглядят уставшими. Один от нападок. Другая от собственных убеждений, которые стали ей же обузой.
Сегодня в России разговоры о частной жизни превращаются в идеологические войны. И это страшнее любых перьев.
И всё же главный вопрос остаётся: кто здесь прав? За свою жизнь я поняла, что истина никогда не бывает такой простой, как кажется людям, кричащим с экранов.
Шукшина считает, что защищает страну от неправильных ролевых моделей. Киркоров считает, что защищает свою честь. А я считаю, что у каждого человека есть право на свою личную жизнь.
И если никто не нарушает закон, то спальня – это не место для общественной дискуссии. Мы же не спрашиваем у врача, к кому он ходит на свидания, прежде чем доверить ему свое здоровье. Так почему спрашиваем у артиста?
А вы как думаете? Правильно ли делать такие заявления публично? Или это уже не борьба за мораль, а попытка набрать очки на чужой приватности?
Мне правда интересно ваше мнение. Потому что общество сегодня разделено, как никогда. А разговоры об ориентации звезды вдруг становятся важнее разговоров о настоящих проблемах. Поделитесь мыслями. Я читаю всё. Мне важно. И да, жизнь слишком коротка, чтобы судить людей по тому, что происходит за закрытой дверью.
Спасибо за прочтение! Ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал!
*Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено на территории России.