— Ты че, опять эту траву варишь? — Артём недовольно уставился на кастрюлю с брокколи, как будто я готовила там ядовитое зелье.
— Это капуста, солнце моё. Обычная капуста, которую миллионы людей едят каждый день и не умирают.
— А где котлеты?
— Котлеты будут из индейки.
— Из чего?!
Вот так началась моя война. Война за здоровье мужа, его печень, поджелудочную и все остальные органы, которые его родня методично убивала майонезом, салом и жареной картошкой с тех пор, как Артём научился жевать.
Первый визит к его родителям я запомню навсегда. Свекровь Галина Фёдоровна встретила меня приветливо, усадила за стол и начала выставлять блюда. Сначала я думала, что она ждёт гостей, человек двадцать минимум. Но нет — это был обычный семейный ужин.
— Вот, пожарила котлеток, — гордо объявила она, ставя блюдо, где котлеты плавали в масле, как бегемоты в болоте. — Домашние, из свинины. Не магазинная дрянь.
— Салат «Гнездо глухаря» наш фирменный, — добавила золовка Нина, которая была на год старше Артёма и на пятнадцать килограммов тяжелее. — Тут и курочка, и грибочки, и майонезик.
Майонезик, судя по толщине слоя, был главным ингредиентом. Остальное — декорация.
— А это пельмешки домашние, я сама лепила! — не отставала свекровь. — Тесто на сметанке, а фарш — свинина с салом.
— Сало в фарше? — переспросила я.
— Ну а как же! Иначе сухие получаются. Фу, гадость.
Свёкор Виктор Семёнович молча уничтожал содержимое тарелок. Он был молчаливым человеком, зато аппетит имел завидный. За ужин он съел семь котлет, две порции пельменей и трижды накладывал салат. После чего откинулся на спинку стула, довольно рыгнул и произнёс единственную фразу за весь вечер:
— Хорошо поели.
Артём ел наравне с отцом. Я смотрела на него и думала: господи, как он вообще ещё жив? Как его сосуды не забились наглухо после тридцати лет такого питания?
— Ты что, не ешь? — насторожилась Галина Фёдоровна, когда я после одной котлеты и символической ложки салата отложила вилку.
— Спасибо, я уже наелась. Очень вкусно.
— Да ты ж ничего не съела! — возмутилась она. — Девочки сейчас все помешанные на этих диетах. Кожа да кости! Артём, ты смотри, она у тебя от истощения помрёт.
Артём виновато посмотрел на меня и потянулся за восьмой котлетой.
Когда мы вернулись домой, я решила действовать.
— Артём, нам надо поговорить.
— О чём? — он уже устраивался на диване с пультом.
— О твоём питании.
— Что с ним не так?
— Ты серьёзно? Артём, ты сегодня съел килограмм жареного мяса, политого майонезом.
— Ну и? Вкусно же было.
— Милый, у твоего отца в пятьдесят лет уже два инфаркта было.
— Один, — поправил он. — Второй был инсульт.
— О господи.
— Да ладно тебе, — он махнул рукой. — У нас в семье все такие. Деды до девяноста жили.
— Твой дед в семьдесят два умер, я спрашивала у твоей мамы!
— Ну... примерно до девяноста, — смутился он.
Так началась моя миссия невыполнима. Переучить взрослого мужика, который тридцать лет ел сало на завтрак, обед и ужин, оказалось сложнее, чем я думала.
Первую неделю я действовала хитростью. Готовила привычные блюда, но меняла рецептуру. Котлеты делала из курицы вместо свинины. Запекала картошку вместо жарки. Заменила майонез в салатах на греческий йогурт.
— Что-то котлеты сегодня какие-то не такие, — заметил Артём на третий день.
— Почему?
— Не знаю. Сухие что ли.
— Добавь кетчупа.
— Это не то, — он задумчиво жевал. — У мамы как-то сочнее получается.
«У мамы там сала больше, чем мяса», — подумала я, но вслух сказала:
— Значит, плохо получились. В следующий раз постараюсь.
В следующий раз я добавила в фарш натёртый кабачок для сочности. Лайфхак, подсмотренный в интернете. Получилось неплохо, Артём съел без комментариев.
Но через две недели он приехал от родителей и сказал:
— Мам передала рецепт своих котлет. Говорит, научит тебя готовить, как надо.
— Артём, твоя мама кладёт в котлеты сало. Чистое сало. Это вредно.
— Зато вкусно!
— Вкусно — это когда в меру. А у тебя холестерин уже наверняка зашкаливает.
— Да ладно тебе, я же молодой ещё!
— Молодой — это не навсегда. Хочешь к сорока инфаркт схлопотать, как твой папа?
— Не схлопочу, — буркнул он, но я видела, что тема его зацепила.
На следующий день я записала его к терапевту. Затащила, можно сказать, силой. Взяла отгул, поймала его утром, когда он ещё спросонья и не мог толком сопротивляться.
— Зачем мне врач? Я не болею, — ныл он в очереди.
— Профилактика, милый. Просто проверимся.
Результаты анализов пришли через три дня. Доктор, пожилая женщина с проницательным взглядом, посмотрела на Артёма поверх очков и выдала вердикт:
— Молодой человек, у вас холестерин как у пенсионера. Печёночные пробы на верхней границе нормы. Ещё чуть-чуть — и начнутся проблемы. Что вы едите?
Артём виновато молчал.
— Он ест много жирного, — подсказала я. — Жареное, сало, майонез...
— Ага, понятно, — кивнула врач. — Ну что ж, диета вам, батенька. Строгая. Иначе к сорока годам обеспечите себе букет заболеваний. Вот список продуктов, которые можно. Вот — которые нельзя. Жену послушайте, она правильно говорит.
Выходили мы из кабинета молча. Артём был бледнее обычного. В список запрещённых продуктов попало практически всё, что он любил.
— Ну что, убедился? — спросила я в машине.
Он угрюмо кивнул.
— Только не говори об этом маме.
— Почему?
— Она расстроится. Скажет, что это всё ерунда, что её отец сало ел килограммами и прожил долго.
— А сколько прожил её отец?
— Шестьдесят восемь, — признался он.
Я промолчала. Красноречивее и не скажешь.
Дома я устроила ревизию. Выкинула все сосиски, колбасу, майонез и прочие «вкусности», которые Артём покупал.
— Это же моя еда! — возмутился он.
— Была. Теперь это яд.
Он собирался спорить, но я показала ему бумажку с результатами анализов. Артём сдулся.
Первая неделя на новом питании была кошмаром. Артём ходил голодный и злой. Постоянно заглядывал в холодильник в надежде найти что-то вкусное и запретное. Ворчал, что каша на завтрак — это несерьёзно, что овощи — это корм для кроликов, а курица без шкурки — преступление против человечества.
— Потерпи, — увещевала я. — Привыкнешь.
— Никогда не привыкну к этой траве!
Но к концу второй недели он стал жаловаться меньше. Я научилась готовить вкусно даже из разрешённых продуктов. Оказывается, запечённая рыба с лимоном и травами может быть очень вкусной. Овощи гриль — тоже неплохо. А цельнозерновые макароны почти не отличаются от обычных.
Через месяц Артём сам заметил, что стал лучше себя чувствовать. Меньше уставал, пропала тяжесть после еды, даже сбросил пару килограммов.
— Знаешь, вроде нормально, — признался он однажды вечером. — Эта твоя здоровая еда.
— Видишь! А ты боялся.
— Только маме ни слова, — снова попросил он. — Она обидится.
Но секрет долго не продержался. В следующий визит к родителям Галина Фёдоровна сразу заметила перемены.
— Артёмушка, ты похудел! — ахнула она. — Лицо осунулось! Что, не кормит тебя жена?
— Мам, я в порядке, — попытался успокоить её Артём.
— Какой порядок, посмотри на себя! Кожа да кости! — она испуганно обернулась ко мне. — Он болеет? Что с ним?
— Галина Фёдоровна, Артём здоров. Мы просто перешли на более правильное питание.
— На какое питание? — не поняла она.
— Ну... меньше жирного, жареного. Больше овощей, нежирного мяса.
Лицо свекрови приняло трагическое выражение.
— Он у тебя на диете?! Мужчина на диете?! Да как ты посмела! Виктор, ты слышишь, что она с нашим сыном делает?!
Виктор Семёнович, только что положивший на тарелку пятую котлету, напрягся.
— Чего случилось?
— Она его морит голодом!
— Я не морю, — попыталась возразить я. — Артём сдал анализы, у него повышенный холестерин...
— Холестерин! — фыркнула Галина Фёдоровна. — Это все врачи выдумали, чтобы бабки качать! У Виктора вон тоже холестерин был высокий, ничего, живой.
— После двух инфарктов, — не выдержала я.
— Одного! Один был инфаркт, второе — инсульт, это разные вещи!
— Суть не меняется.
— Ещё как меняется! — свекровь была настроена решительно. — Мой отец всю жизнь сало ел, и ничего!
— И в шестьдесят восемь умер, — вставил Артём. — От инфаркта.
Галина Фёдоровна замолчала. Потом обиженно сказала:
— Ну раз я такая плохая мать, раз всю жизнь вас отравляла, то извините. Больше не буду готовить.
Она демонстративно отодвинула от себя тарелку.
— Мам, ты не плохая, — попытался примирить всех Артём. — Просто нам врач сказал поменьше жирного есть. Для профилактики.
— Профилактики чего? Ты же здоровый!
— Чтобы здоровым и остаться, — вступила я. — Галина Фёдоровна, мы не говорим, что вы плохо готовите. Очень вкусно, правда. Но для ежедневного питания это слишком тяжело.
Она молча встала и ушла на веранду. Нина укоризненно посмотрела на нас.
— Вы маму расстроили. Она старается, готовит, а вы...
— Нин, я просто о здоровье забочусь, — устало сказал Артём.
После этого визита свекровь неделю не брала трубку. Артём переживал, я чувствовала себя виноватой, хотя понимала, что поступила правильно.
Но через неделю Галина Фёдоровна позвонила сама.
— Мы тут с Виктором думали, — начала она. — Может, и правда стоит питаться полегче. Виктор совсем задыхаться стал, врач говорит, лишний вес.
Я не поверила своим ушам.
— Галина Фёдоровна, вы серьёзно?
— Ну, надо попробовать хоть. Только я не знаю, как готовить эту... здоровую еду. Научишь?
Так я стала давать свекрови кулинарные мастер-классы. Сначала она морщилась, охала, ворчала, что без масла получается невкусно, что запекать дольше, чем жарить. Но постепенно втянулась.
Прошло полгода. Артём сдал повторные анализы — холестерин пришёл в норму, печёночные пробы улучшились. Он сбросил семь килограммов и выглядел намного лучше.
Виктор Семёнович похудел на десять и перестал задыхаться при подъёме по лестнице. Галина Фёдоровна тоже сбросила килограммов пять и теперь гордо рассказывала знакомым про «правильное питание».
— Мы теперь сало только по праздникам едим, — сообщила она мне в последний визит. — И то совсем чуть-чуть.
Нина пока держалась, продолжала жарить котлеты в масле и заправлять салаты майонезом. Но я видела, как она задумчиво смотрит на похудевшего брата.
— Знаешь, а ты хорошо выглядишь, — сказала она ему как-то. — Посвежел.
— Спасибо, — Артём улыбнулся. — Чувствую себя намного лучше.
— И правда на этой диете сидишь?
— На здоровом питании, — поправил он. — Это не диета. Просто нормальная еда.
Нина задумалась. А через неделю попросила меня скинуть рецепты.
Вчера вечером Артём обнял меня на веранде и сказал:
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не дала мне сдохнуть от инфаркта в сорок лет. За заботу. За... за все.
Я улыбнулась и поцеловала его в щеку.
— Не за что. Я же тебя люблю.
— Только давай сегодня всё-таки котлеты сделаем. Нормальные, со свининой.
— Артём!
— Шучу, шучу! — засмеялся он. — Давай твою индейку.