Он же ничего не сделал мне? Ничего?
Тогда почему я чувствую себя так, словно меня лавой окатило?
Всё тело горит. Особенно шея, где касалась его рука, и губы. Они так вообще полыхают!
Но я ведь не дала ему себя поцеловать! Поцеловать?!
Зачем он хотел сделать это?!
У меня такой раздрай внутри! Сердце мечется и не хочет успокоиться, хотя уже всё позади. Я в своей комнате. Басманов остался там.
И всё равно с опаской оглядываюсь на дверь.
Он. Хотел. Меня. Поцеловать. зачем? Посмеяться? Это такая новая форма буллинга? Поцеловать меня, чтобы потом посмеяться со своими дружками?
Придурок! Ненавижу их всех!
Надо выкинуть его из головы! Забыть! Но память предательски прокручивает этот момент снова и снова. Его прикосновение всё ещё ощутимо на моих губах, и я не могу избавиться от этого чувства. Почему?
Чтобы смыть с себя всё это, решаю сходить в душ. Беру полотенце и иду по узкому коридору.
Я вся в своих мыслях. Пытаюсь разобраться в них. Что чувствую?
И тут вдруг слышу то ли стон, то ли хрип. И потом еще тихие голоса.
Останавливаюсь и пытаюсь понять, откуда идут звуки.
— Только вякни! — шипит кто-то за дверью в подсобку.
Иду туда. Тихонько толкаю дверь и вижу, что мои соседки Ирина и Наташи возвышаются над какой-то девчонкой, которая сидит на полу в углу. Они нападают на неё, замахиваются, а та лишь руками прикрывает голову.
— Вы что делаете? — вскрикиваю и бросаюсь на помощь девчонке.
Подхожу и узнаю в ней Катю. Это ещё одна моя одноклассница. Тихая и незаметная. Мне кажется, её тоже не особо любят в классе. Но мне она тоже немного странной кажется — одевается так… ну, необычно.
Но это же не повод бить её.
— Вали отсюда, нищебродка! — рычит на меня Ира. — И помалкивай!
— Я не уйду! — говорю решительно. — Отпустите её! Что вы делаете?
Наклоняюсь к Кате и встречаюсь с испуганным взглядом. И замечаю, что в руках у неё форма!
Удивленно смотрю на неё, но тут же получаю толчок в спину и вынуждена встать на коленки рядом с Катей.
Девчонки злобно смотрят на нас сверху, но их что-то отвлекает. Вдалеке слышатся шаги. Ирина и Наташа переглядываются, потом бросаются к выходу.
— Пошли отсюда! — слышу сверху голос Наташи. — Потом с ними разберёмся! Не здесь!
Они исчезают за дверью, оставляя нас в тёмной подсобке. Я помогаю Кате подняться, её руки дрожат.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, пытаясь успокоить её.
Катя кивает, но в её глазах всё ещё виден страх.
— За что они так с тобой? — поправляю волосы у неё на голове.
— Вот, — и она протягивает мне форму.
Перевожу на неё взгляд. Это же моя форма! Моя! Вот здесь, на юбке я пуговицу перешивала.
— Откуда она у тебя? — хмурюсь и беру форму.
Осматриваю. Ну да, это моя форма! Теперь уже строго смотрю на Катю.
— Откуда у тебя моя форма?
— Нашла, — отвечает она. — Вот здесь нашла, — и кивает в шкаф в углу подсобки.
Смотрю туда. Странно. Кто её сюда спрятал?
— Я хотела тебе отнести, спросить, твоя или нет, — продолжает Катя. — А они… — не договаривает и вытирает ладонью нос. Всхлипывает.
Перевожу взгляд на форму в моих руках. Потом на Катю.
— Спасибо тебе, — говорю, чуть улыбаясь.
— Это они её спрятали, похоже, — произносит Катя.
— Может быть, — с грустью усмехаюсь. — Но мы всё равно ничего не докажем… Нинель скажет, что я всё придумала, чтобы оболгать девочек и подставить её лицей.
Катя тоже горько усмехается и кивает.
— Ты как? В порядке? — спрашиваю я.
— Да мне не привыкать! — уже веселее отвечает Катя.
— А чего они к тебе цепляются?
Мы выходим из подсобки и идём по коридору. У меня в руках форма и всё случившееся заставляет меня забыть на время о Басманове и его дурацком поцелуе.
— Не знаю, — пожимает плечами Катя. — Не нравлюсь им, наверное.
Разговор с Катей отвлекает меня. Мы ещё долго сидим с ней на подоконнике в коридоре и смотрим в окно, пока комендантша не замечает нас и не прогоняет по комнатам.
Я возвращаюсь к себе, когда мои соседки уже спят. Ложусь и пялюсь в потолок.
Форма нашлась… Это они её спрятали. Зачем? Хотели, чтобы меня выперли из лицея? Или просто посмеяться?
Посмеяться…
И пальцы невольно касаются губ.
В памяти вновь всплывает этот дурацкий поцелуй.
Да его даже поцелуем-то назвать нельзя! Так, лёгкое касание. Но почему тогда так всё горит от одного воспоминания?
Придурок Басманов!
Злюсь на него. Поворачиваюсь лицом к стене и утыкаюсь в подушку.
На следующее утро я надеваю свою старую форму. Как хорошо! Даже новую не пришлось получать! Надо будет после уроков зайти к завхозу, кстати, сказать, что не нужна форма.
Я ухожу из комнаты раньше соседок, не хочу с ними общаться после случившегося. На выходе из общаги встречаюсь с Катей.
— Привет! — она улыбается мне.
— Привет, — отвечаю я.
— Всё нормально? Мигеры твои не шипели на тебя? — с усмешкой спрашивает она.
— Ты про соседок? — улыбаюсь. — Нет, всё тихо, вроде. Хотя теперь и не знаю, что ждать от них. Повезло с соседками, ничего не скажешь!
— Слушай! — вдруг восклицает Катя. — А хочешь, ко мне переехать?
— Куда к тебе? — непонимающе смотрю на неё.
— Да я одна в комнате осталась! Моя соседка съехала. У неё родители заграницу уехали, ну и всё! Я одна теперь!
— Классно! — не скрывая зависти, говорю я.
— Давай ко мне переезжай!
— А можно? — неуверенно спрашиваю я.
— А почему нет-то? Думаю, твои соседки только обрадуются!
Я задумываюсь. Конечно, формально я должна получить разрешение, но ведь никто может и не узнать. Ира и Наташа, мои соседки, и правда только рады будут, если я от них уеду.
— Ну, тогда надо поговорить с Зинаидой Львовной! — задумчиво произношу я, обдумывая все возможные последствия переезда.
— Конечно, — кивает Катя, — но это не проблема. Я уже видела, как другие девчонки так делали. Всё решаемо!
— Ладно, — соглашаюсь я, всё ещё сомневаясь. — Значит, после уроков пойду к комендантше.
— Я с тобой пойду! — Катя улыбается и подмигивает мне.
Вместе мы идем к кабинету, где будет первый урок. С Катей я как-то увереннее себя чувствую, что ли. Мне легко с ней.
И всё равно, подходя к кабинету, я инстинктивно торможу. Хмурюсь. Там за дверью не только мои одноклассники, но и он. Басманов.
Я ведь ему пощечину дала. Он не простит.
Катя открывает дверь и мы заходим в кабинет. Мой взгляд сразу скользит по одноклассникам, не останавливаясь ни на ком.
Басманова среди них нет.
Я даже облегченно выдыхаю, хотя и понимаю, что это лишь временная передышка.
На удивление нас никто не задирает. Все игнорируют нас. И только Коровин как-то подозрительно внимательно следит за тем, как я иду на своё место. Сажусь.
Катя садится рядом.
Коровин продолжает смотреть на меня и я тоже поднимаю взгляд и мысленно задаю ему вопрос: «Какого чёрта ты таращишься на меня? что тебе надо?»
Он усмехается и отворачивается к девчонкам, стоящим у окна.
Я пытаюсь отвлечься, но ощущение, что в чём-то подвох, не отпускает. Где Басманов? Эта мысль крутится в голове, мешая сосредоточиться. Я невольно начинаю перебирать варианты: может, он заболел? Или специально решил пропустить урок, чтобы не пересекаться со мной? Но это не в его стиле.
— Ты чего такая напряжённая? — тихо спрашивает Катя, наклонившись ко мне.
Я оборачиваюсь к ней. Её взгляд насторожен, но в то же время в нём читается поддержка.
— Да так, — мямлю я, — просто кажется, что всё слишком спокойно. Не похоже на наших.
Катя пожимает плечами, пытаясь улыбнуться, но её улыбка выходит какой-то натянутой. Она явно чувствует ту же напряжённость, что и я.
Звонок на урок звучит неожиданно громко.
В кабинет заходит учитель, и все мгновенно рассаживаются по местам. Я ловлю себя на том, что всё ещё смотрю на дверь, словно ожидая, что Басманов вот-вот ввалится, как обычно, опоздав.
Но он так и не появляется. Нет его и на втором, и на последующих уроках.
И я чувствую облегчение. Не хочу с ним встречаться.
Но и мысли о том, что же с ним, не оставляют. Ругаю себя, но постоянно думаю, а вдруг он заболел? Может, я сильно ударила? Бред.
Он на голову выше меня. И сильнее. Навряд ли моя пощечина могла причинить ему хоть какой-то вред.
— Лиля, не поможешь мне с инглишем?
Я даже замираю, когда за спиной слышу этот голос. Резко оборачиваюсь и таращусь удивлённо на Коровина.
Ну, во-первых, но впервые меня по имени назвал. А, во-вторых, он меня просит помочь ему? Серьёзно?
— Чего молчишь? — усмехается он, не дождавшись ответа.
— Чего ты пристал к ней? — вступается за меня Катя.
— Тебя не спрашивают! — рявкает на неё Коровин и хмурится. — Иди отсюда!
— Чего тебе? — прихожу в себя и, нахмурившись, смотрю на него. — Что ты задумал опять? Учти, я молчать не буду! Всё расскажу! Дай пройти! — и, взяв Катю за руку, обхожу его.
— Придурошная! — шипит он мне в спину.17
Читать книгу здесь (нажмите).