Сведения о Мухаммад-Рахиме Девелуском [1796]

На фото: Село Дадали.

Вопрос о походе русских войск под начальством В. Зубова в 1796 г., направленном на осуществление колониальной политики царизма в отношении ширванских областей, нашел свое широкое отражение в исторической литературе. В персидском фонде Архива Внешней Политики Российской Империи сосредоточены архивные материалы – письма и прошения на имя императора Павла I Кубинского Шайх-‘Али-хана и разных дербентских жителей, проливающие свет на эту военную кампанию. Как известно, этот поход в связи со смертью императрицы Екатерины II 6-го ноября 1796 г. был приостановлен взошедшим на престол Павлом I, который отклонил главнокомандующего Кавказской линией В. Зубова, вновь назначив на это место В. Гудовича.

После ухода русских войск вновь вернулся ко власти отстраненный В. Зубовым Кубинский Шайх-‘Али-хан, который, как говорилось, был в опале у главнокомандующего за оказанное им сопротивление при занятии Дербенда. Приступив к своим обязанностям Шайх-‘Али-хан, чтобы восстановить справедливость и реабилитировать себя в глазах нового императора Павла I, решил отправить своего посланца Медет-бека к русскому двору. В этой связи им были составлены прошения от себя и от имени дербентских жителей с жалобой о проделках русских войск в 1796 г. в регионе. Наряду с этим Шайх-‘Али-хан в своих письмах предъявлял также права на Баку, «так как сей город и управлявшие им ханы издревле его предкам принадлежали».

На фото: Мамедова Г.Л. О походе В. Зубова в Азербайджан [1796 г.]. — Баку: «Элм», 2003. С. 35–38. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://gclnk.com/zjzNWRoS, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 04.12.2025). — Яз. рус.

Любопытно отметить, что, хотя Медет-бек был отправлен к российскому двору в качестве посланца от Шайх-‘Али-хана «для донесения о всех своих делах и испрошения себе высочайшей милости», однако его письменное представление Гудовичу о правах Кубинского хана на Баку вызвало у властей некоторое колебание, хотя им было известно об отказе Бакинского ал-Хусайн-Кули-хана подчиниться Кубинскому владетелю. Поэтому Гудович стал «спрашивать всевысочайшаго повеления отправлять ли того посланца к высочайшему двору ... и на каком основании». Медет-бек благополучно прибыл в Санкт-Петербург и 10-го апреля 1798 г. «учинил присягу». Письма Шайх-‘Али-хана и дербентских жителей были переданы Медет-беком в российский кабинет и рассмотрены поэтапно на разных инстанциях в Азиатском департаменте и в Министерстве.

Так, в письме в Министерство Шайх-‘Али-хан свое сопротивление генерал-майору Савельеву, прибывшему с малым числом войск в начале декабря 1795 г. с целью занятия Дербента, объяснял опасением перед грозным иранским завоевателем Ага-Мухаммад-ханом, который после разорения Грузии последовал обратно в Муганскую степь и расположился близ Сальяны в Кубинских владениях. Он не скрывал, что именно чувство страха, а также стремление защитить дербентцев от разорения вынудили его послать Ага-Мухаммад-хану подарки и оказать ему повиновение, ибо в противном случае иранский правитель, узнав о прибытии русских войск в таком малом количестве в Дербенд, «с другой стороны города жителей всех» разорил бы.

Шайх-‘Али-хан также осуждал агрессивные действия В. Зубова, приказавшего окружить Дербент и «бросать в него бомбы и палить из пушек», а также уничтожить за Дербентом сады с насаждениями. Эти действия со стороны русских войск подтверждаются данными другого архивного документа под названием «Перевод с донесения Его Императорскаго Величества от разоренных жителей Дербентских», где говорится, что «... Граф В.А. Зубов с победоносным войском всероссийским прибыв к нам в Дербент, все в садах деревья, насаждения ... приказал вырыть, и не оказуя к нам ни малейшего сожаления делал все те обиды, какие только мог и коих изобразить невозможно».

По этому поводу у Шайх-‘Али-хана написано, что «[В. Зубов. — при. А.А.] меня арестовал и владение мое препоручил другим ... и когда о таковом ... учиненном со мною поступке узнали ближайшие мои соседи персидские владетели всероссийской империи приверженные, то ожидая и себе тоже и не предвидя ни малейшей от него пощады все тогда разбежались и поселились по горам в крепчайших местах ...».

На фото: Политическая карта восточной части Южного Кавказа 1795-1801 гг.

Далее в своих письмах Шайх-‘Али-хан говорит о непоправимом уроне, нанесенном его области и населению при выводе русских войск. Так, в одном из своих писем Шайх-‘Али-хан подчеркивает, что несмотря на его письменное обращение к генералу Булгакову, не разорять его владения, он «жительствовавших с давних времен в Дербенте, Куба, Мушкуре и Баткубе [Баку. — при. А.А.] армян и находившихся в услужении магометан купленных ими разных наций мужеского и женского пола людей переселил в Россию».

Шайх-‘Али-хан с присущей ему стойкостью характера не скрывает своего неприязненного отношения к действиям русского командования: «... во время пребывания здесь войска российского по несправедливым поступкам оного начальников, а именно Графа Зубова и Господина Булгакова причинено бедным моим подданным убытку более нежели на двести тысяч тюменей [туманов; один «тюмень примерно содержит в себе десять рублей российскою монетою». — при. А.А.]».

Исходя из данного расчета, Азиатский департамент, рассматривая эти факты, констатировал, что «[генерал Булгаков. — при. А.А.] при выходе своем сделал ей [Кубинской области. — при. А.А.] более нежели на двести тысяч тюменей, то есть на два миллиона убытку». По данным архивных материалов, одних только слуг и служанок насильно было вывезено 54 человека, о чём в вышеуказанных донесениях «разоренных жителей Дербентских» говорилось, что В. Зубов «слуг и служанок из Грузин и других наций, бывших у нас в услужении уже лет по тридцати и по сороку и купленным нами на собственные наши деньги ... отняв у нас некоторых взял с собой, а прочих отправил ... в Кизляр ...».

В этом донесении для нас большую ценность представляет список, где наряду с поименным перечислением дербентских жителей, и указанием «коих число и у кого они отняты», а также указанием заплаченных за каждого из них определенной суммы, зафиксированы изъятые у жителей деньги. Среди перечисленных дербентских жителей особый интерес представляет некто «Хаджи Мегеммед Регима Девелуский», у которого было изъято один слуга и одна служанка каждая из которых оценивалась в «500».

Нисба «Девелуский» [рус.] упомянутого ал-Хаджжи Мухаммад-Рахима нами может быть отожествлена с селом Дедели/Дадали также Девела/Девели — исторически [южнодагестанское] лезгинское село в Мушкурском уезде Кубинского ханства [на 1869 год].

Подготовил с примечаниями: Али ‘Албанви

Примечания

• №1. «Дедели», «Дадали» также «Девела» [«Девели»] — исторически [южнодагестанское] лезгинское село в Мушкурском уезде Кубинского ханства [на 1869 год], что в области Мушкур [лезг. Муьшкуьр] — лезгинская историко-географическая область в южной части Приморского Дагестана, ныне соответствует южной части Дербентского и восточной части Магарамкентского районов [оба Дагестан], Кусарского, Хачмазского и Кубинских районов современного Азербайджана. Ограничена с востока Каспийским морем, с юга — р. Самур, с севера — г. Дербент;
• №2. Необходимо также отметить существование в Иране внутри туркменского племени Каджар, отдельно рода под названием «Девели».

Литература

• 1. Мамедова Г.Л. О походе В. Зубова в Азербайджан [1796 г.]. — Баку: «Элм», 2003. С. 35–38. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://gclnk.com/zjzNWRoS, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 04.12.2025). — Яз. рус.