Найти в Дзене

"Вино из одуванчиков" Рэй Брэдбери и классика магического реализма

Три смерти и два убийства - светлая книга о детстве Один из культовых артефактов для советских читателей из восьмидесятых, не такой знаковый, как "Над пропастью во ржи" и даже близко не такой читаемый, как дилогия Ильфа-Петрова, из которой обменивались цитатами. Весь Брэдбери котировался примерно вровень с Хемингуэем, в разговоре достаточно было назвать заглавия книг, глубже никто не копал, а вовремя ввернутый брандмейстер Битти из "451 по Фаренгейту" обеспечивал тебе репутацию интеллектуалки (вроде Фимы Собак). Я тогда прочла в первый раз, скорее понравилось, чем нет, но желания вернуться к роману в рассказах не возникало, в отличие от "Марсианских хроник", например, которые перечитывала. Сегодняшнему избалованному читателю история предпоследнего перед Великой Депрессией лета двух американских мальчишек, братьев Тома (10) и Дугласа (12) скучновата и пресновата. Да, поэтично, но сегодняшние выпускницы CWS такую поэтику погонными километрами выдают. Да, магический реализм, но он изряд

Три смерти и два убийства - светлая книга о детстве

Один из культовых артефактов для советских читателей из восьмидесятых, не такой знаковый, как "Над пропастью во ржи" и даже близко не такой читаемый, как дилогия Ильфа-Петрова, из которой обменивались цитатами. Весь Брэдбери котировался примерно вровень с Хемингуэем, в разговоре достаточно было назвать заглавия книг, глубже никто не копал, а вовремя ввернутый брандмейстер Битти из "451 по Фаренгейту" обеспечивал тебе репутацию интеллектуалки (вроде Фимы Собак). Я тогда прочла в первый раз, скорее понравилось, чем нет, но желания вернуться к роману в рассказах не возникало, в отличие от "Марсианских хроник", например, которые перечитывала.

Сегодняшнему избалованному читателю история предпоследнего перед Великой Депрессией лета двух американских мальчишек, братьев Тома (10) и Дугласа (12) скучновата и пресновата. Да, поэтично, но сегодняшние выпускницы CWS такую поэтику погонными километрами выдают. Да, магический реализм, но он изрядно обветшал и поднадоел. Да, лето детства, но кто из авторов автофикшена не рассказывает о своих каникулах, наполненных куда более крутыми приключениями? "Вино из одуванчиков" растащено на цитаты и, влившись в океан коллективного бессознательного, стало пособием для миллионов пишущих, абсолютное большинство из которых его не читало. И не суть, что кажется теперь простеньким и безнадежно устаревшим - книга грандиозная.

Сюжет: большая семья, где вместе живут и неплохо ладят представители четырех поколений. Небогаты, но материальных затруднений не испытывают и не похоже, чтобы кто-то надрывался на работе. Экономика на подъеме, до биржевого краха еще год, жизнь стабильна, и кажется, будет такой всегда. Роман во-многом ностальгия по тем прекрасным временам, когда все еще были живы и счастливы. Лето в маленьком американском городке, заполненное прекрасной рутиной: Дуг и Том собирают желтые головки одуванчиков, из которых дедушка делает искристое золотое вино - консервированное лето, разлитое по бутылкам. Мальчишки носятся по окрестностям, кидают мяч, заглядывают поесть мороженого в аптеку, выезжают на сбор ягод за город, навещают "Машину времени" - полковника заставшего Гражданскую войну, чтобы послушать его рассказы, ходят в кино, боятся Душегуба - серийного убийцы, который душит девушек.

Внутри основного "бессюжетного" сюжета множество вставных новелл. "Машина счастья" построенная местным кулибиным, прообраз рекламных роликов и социальных сетей интернета - войди внутрь и окажешься там, где сосредоточены твои мечты о счастье: богемный Париж для умученной бытом домохозяйки; рыцарские приключения для мальчишки. Чудесно, хотя и понимаешь, что это симуляция, но настоящей тоской накрывает, когда возвращаешься к обыденности, с особенной остротой осознавая, иллюзорность мечты. Зеленый электомобильчик, который продает двум сестрам - старым девам заезжий коммивояжер. Страшная, о мисс Лавинии и Душегубе - триллер с городской красавицей, воткнувшей местному маньяку портняжные ножницы в горло. Грустно-забавная - старушки и детей, не поверивших в то, что эта старушенция когда-то была молодой. Чудная новелла о стихийном гении кулинарии бабушке, которая готовит так. что ум отъешь, всякий раз по наитию, никогда не повторяясь, и теряет дар, едва чересчур ретивая родственница пытается его упорядочить.

И моя любимая новелла:: Уильям Форестер и мисс Элен Лумис. Они познакомились, когда ей было 80, но узнал ее и влюбился по юной фотографии журналист за несколько лет до того, когда приехал в их городок. Увидел в местной газете объявление о благотворительном бале, который откроет самая щедрая жертвовательница мисс Лумис, с фото смотрела девушка мечты, старожилы, смеясь, объяснили, что фотография эта стара как мир и на бал ему лучше бы не ходить, чтобы избежать разочарования. Городок маленький и они таки встретились, одновременно зайдя поесть мороженого, Уилл проговорился о своей короткой влюбленности, мисс Лумис пригласила его навестить ее и все лето они встречались, она рассказывала ему о своих путешествиях по миру, о блистательной жизни эгоистичной богатой красавицы. А однажды запрещает приходить к ней до дня, когда получит письмо в синем конверте - чувствует, что смерть близко и хочет встретить ее, подготовившись. Через несколько дней письмо приходит, и он чувствует, что ушла из мира родная душа, с которой не совпал во времени, но может быть когда-нибудь в череде рождений все устроится так, что они встретятся. Трогательно, печально и прекрасно.

"Вино из одуванчиков", написанное в 1957, удивительно современно в обращении к теме старости, которой словно бы не существовало в литературе до последних полутора десятилетий. В культурном пространстве жизнь человека заканчивалась кризисом среднего возраста и депрессией сорокалетних. В романе старые люди живут, а порой умирают рядом с молодыми и детьми, оставаясь видимыми до последних дней. Им наносят визиты. с ними говорят, ими интересуются - не пренебрежительно и не в расчете выдурить наследство, но искренне. Здешняя старость исполнена достоинства.

Великая книга, хотя вряд ли кто-то оценит ее сейчас.