— Я его ненавижу! Ненавижу! Он мне не отец!
Восьмилетний Сашка швырнул портфель в угол прихожей так, что треснула молния. Лицо красное, мокрое от слёз и соплей, кулаки сжаты.
— Саш, тише, — Лена присела перед сыном, попыталась обнять, но он вырвался.
— Не трогай меня! Ты всегда его защищаешь! Всегда!
— Что случилось? Объясни нормально.
— Он обещал! Обещал прийти на соревнования! Все папы пришли, все! А его нет! Опять нет!
Входная дверь хлопнула. Максим. Пахло сигаретами и чем-то ещё — парфюмом явно не Лениным.
— Чё за цирк?
— Папаша явился, — Сашка вытер нос рукавом. — Где был? На работе? Или опять с этой своей...
— Закрой рот! — Максим шагнул вперёд, и Лена инстинктивно встала между ними. — Чё ты себе позволяешь?
— Макс, ты обещал сыну. Третий раз за месяц. Третий!
— У меня дела были. Серьёзные дела, а не детский сад какой-то.
— Детский сад? — голос Лены сорвался на фальцет. — Областные соревнования по карате — это детский сад?
Сашка рванул в свою комнату. Хлопнул дверью так, что задребезжали стёкла в серванте.
— Вот спасибо, воспитал, — Максим сбросил куртку на диван. — Орёт на отца, как...
— Он восемь лет терпит твоё вранье. Восемь лет, Максим. А ты даже не извинился.
— Извинился? За что? За то, что вкалываю как проклятый, чтоб вас обеспечить?
Лена засмеялась. Коротко, зло.
— Вкалываешь. На складе строительном. Где твой приятель Витька директор, а ты грузчиком числишься. Только почему-то я зарплату приношу больше.
— Да что ты понимаешь! — Максим сгрёб со стола ключи, телефон. — Я тут из кожи вон, а вы...
— Куда?
— Проветриться. От вашей истерики башка трещит.
Дверь хлопнула. Лена осела на диван, сжала виски ладонями. В висках стучало. Десять лет. Десять чёртовых лет она верила, прощала, ждала.
***
Звонок раздался в половине одиннадцатого. Лена уже уложила Сашку — долго сидела рядом, гладила по голове, обещала, что всё наладится. Врала, как всегда.
— Алло?
— Лена? Это Юля. Юля Карпова, помнишь, мы в школе вместе учились?
— Юль, привет. Поздно уже, что-то случилось?
Пауза. Слишком долгая.
— Случилось. Слушай, я не знаю, как тебе сказать... Максим твой. Он сейчас в кафе "Причал" сидит. С Викой Соловьёвой. Обнимаются там, целуются. Я случайно увидела, хотела пройти мимо, но подумала — ты же должна знать.
Телефон выскользнул из рук, упал на ковёр.
— Лен? Ты там?
— Да. Спасибо. Правда, спасибо.
Руки тряслись. Лена подняла трубку, положила на стол. Села. Встала. Села снова.
Вика Соловьёва. Продавщица из магазина автозапчастей. Двадцать два года, длинные ноги, яркая помада. Максим ездил туда за запчастями для машины на ремонт. Часто. Очень часто.
Лена открыла шкаф, достала куртку. Остановилась. Сашка спит в соседней комнате. Будить соседку? Просить посидеть?
Нет. Не нужно.
Она вернулась на кухню, включила чайник. Руки всё ещё дрожали, но в голове прояснилось.
***
Максим вернулся в третьем часу ночи. Пьяный, но не сильно. Лена сидела на кухне с холодным чаем.
— Чего не спишь?
— Присядь.
— Я устал, Лен. Завтра рано вставать.
— Присядь, я сказала.
Что-то в её голосе заставило его замолчать. Максим опустился на стул напротив.
— "Причал". Вика Соловьёва. Хочешь ещё подробности или сам расскажешь?
Он побледнел. Открыл рот. Закрыл.
— Кто настучал?
— Без разницы. Правда?
— Да... Нет. То есть... Лен, это не то, что ты думаешь.
— А что?
— Мы просто... Встречались иногда. Поговорить. Она меня понимает.
— Понимает. — Лена кивнула. — И целуется с тобой от понимания, да?
— Ничего серьёзного! Просто так, расслабиться. У нас с тобой уже давно всё...
— Всё что?
— Не так. Не так, как раньше. Ты всегда усталая, злая. Сашка капризный. Дома как в тюрьме.
— Тюрьме. — Лена встала, прошла к окну. За стеклом чернела провинциальная ночь Касимова — тихого городка, где все всех знают, где новости разносятся быстрее интернета. — Значит, тюрьма.
— Я не это хотел сказать...
— А что? Что ты хотел сказать, Максим? Что десять лет брака, сын, общий дом — это тюрьма, из которой надо сбегать к двадцатидвухлетней девочке?
— Не ори! Сашку разбудишь!
— Не ори? — Голос Лены сорвался на крик. — Не ори?! Ты два года водишь меня за нос, а я не должна орать?!
— Два года? С чего ты взяла?
— Угадала, да? По глазам вижу, угадала.
Максим схватил куртку.
— Я пойду к Витьку. Поживу там, пока не остынешь.
— Не возвращайся. Вообще не возвращайся.
— Лен...
— Уходи. Пока я полицию не вызвала.
Он замер на пороге.
— Ты серьёзно?
— Более чем. Утром заберёшь вещи. Когда Сашки не будет.
Дверь закрылась тихо. Почти бесшумно.
Лена рухнула на пол прямо в прихожей, прижала ладони к лицу. Не плакала. Просто сидела, качалась взад-вперёд, пока за окном не посерело.
***
— Мам, а где папа?
Сашка вышел на кухню заспанный, в пижаме с человеком-пауком.
— Уехал. По делам.
— Опять? — Губы дрогнули. — Опять он меня бросил?
— Нет. — Лена присела, обняла сына за плечи. — Папа уехал не по делам. Мы с ним... Мы больше не будем жить вместе.
— Из-за меня? Потому что я орал вчера?
— Боже, нет! Саш, нет. Это не из-за тебя. Совсем не из-за тебя.
— А из-за чего?
Как объяснить восьмилетнему ребёнку, что взрослые люди врут, предают, разрушают то, что строили годами? Что истерика сына стала лишь спичкой, поднесённой к пороховой бочке накопившейся лжи?
— Мы с папой... Разонравились друг другу. Так бывает.
— И я больше его не увижу?
— Увидишь. Конечно, увидишь. Просто не каждый день.
Сашка утёр нос кулаком.
— Я всё равно его ненавижу.
— Не говори так.
— А что говорить? Он врун. Всегда врёт, всегда.
Лена не нашлась, что ответить.
***
Максим приехал за вещами через три дня. Лена специально отпросилась с работы — она трудилась кассиром в супермаркете, смены по двенадцать часов, ноги гудели к вечеру, зато стабильно.
— Забирай.
Он сложил одежду в две сумки молча. Не смотрел на неё.
— Квартира на тебе, — сказала Лена. — Ипотеку будешь платить ты. Я плачу за коммуналку и еду.
— С какой стати?
— Затем, что она оформлена на тебя. И алименты на Сашку — по закону.
— Алименты? — Максим выпрямился. — Ты с ума сошла? Какие алименты?
— Законные. Четверть твоего дохода.
— У меня дохода нет! Я на минималке!
— Проблемы неофициального грузчика меня не волнуют. Договаривайся с Витькой, пусть белую зарплату оформляет.
— Стерва.
— Свободен.
Он швырнул дверью так, что осыпалась штукатурка в углу прихожей.
***
Первый месяц был адом.
Денег катастрофически не хватало. Максим прислал три тысячи на Сашку и пропал — телефон отключил, на работе сказали, что уволился.
Лена брала дополнительные смены, приходила домой в одиннадцатом часу, падала без сил. Сашка стал замкнутым, угрюмым. В школе подрался с одноклассником, который сказал, что у него "папаша сбежал с молодой".
— Не трогай больше Мишку, — говорила Лена, обрабатывая сыну разбитую губу.
— Он врёт! Папа не сбежал! Он просто... Просто...
— Я знаю.
Сашка уткнулся ей в плечо и наконец-то расплакался. Долго, навзрыд.
***
Спасение пришло неожиданно.
В супермаркет зашёл мужчина лет сорока — высокий, в дорогом пальто, пахнущий хорошим парфюмом. Лена пробивала его покупки машинально, устало.
— Простите, — он протянул карту. — Можно вас кое о чём спросить?
— Да?
— Вы случайно не Елена Самойлова? Мы учились в одной школе. Я Игорь Крылов, помните?
Лена подняла глаза. Игорь Крылов. Отличник, капитан футбольной команды, мечта всех девчонок. Уехал после школы в Москву, говорили, преуспел.
— Игорь? Вертолёт? — Так его дразнили за фамилию.
— Он самый. — Улыбнулся. — Ты почти не изменилась.
— Врать не надо. — Лена криво усмехнулась. — Постарела на сто лет за последний месяц.
Он вгляделся внимательнее.
— Что-то случилось?
— Развелась.
Не знаю, почему она так прямо сказала. Усталость, наверное. Или просто всё равно стало.
— Понятно. — Игорь помолчал. — Слушай, у меня тут дело в городе на пару недель. Может, встретимся как-нибудь? Поболтаем о старых временах?
— Зачем?
— Просто так. По-человечески.
Лена хотела отказаться. Но что-то в его глазах — искреннее, без двусмысленности — заставило кивнуть.
***
Они встретились в кафе на набережной. Игорь рассказывал про Москву, про свой бизнес — он занимался поставками оборудования для ресторанов. Успешно. Очень успешно.
— А ты? — спросил он. — Чем занимаешься, кроме кассы?
— Ничем. Сын, работа, сын, работа. Круг замкнулся.
— А раньше? До брака?
— Раньше... — Лена задумалась. — Хотела дизайном интерьеров заниматься. Даже курсы заканчивала. Но потом Сашка родился, не до того стало.
— Не бросила?
— Нет. Дома иногда рисую. Так, для себя.
— Покажешь?
Лена растерялась.
— Там ничего особенного. Эскизы всякие, планировки...
— Всё равно интересно.
Она достала телефон, полистала галерею. Показала несколько набросков — проект детской комнаты, гостиной в скандинавском стиле, маленькой кухни, которую она умудрилась визуально расширить игрой цвета.
Игорь долго смотрел, увеличивал детали.
— Лена, это действительно хорошо. Профессионально.
— Брось. Любительство.
— Нет. — Он отложил телефон, посмотрел серьёзно. — Я в этом разбираюсь. Открываю новый ресторан в Рязани. Искал дизайнера, но все местные предлагают шаблонную чепуху. Ты бы взялась?
— Что? Игорь, ты смеёшься?
— Никогда не был более серьёзен. Гонорар достойный. Плюс это будет твоё портфолио. После такого объекта можешь смело в Москву податься.
Лена молчала. В голове кружилось.
— Мне нужно подумать.
— Конечно. Вот моя карточка. Позвони, когда решишь.
***
Ночью Лена не спала. Ворочалась, считала деньги в уме. Ипотека за Максимом, но коммуналка, еда, одежда Сашке — он растёт как на дрожжах, джинсы через три месяца малы. Школа, секция карате. На кассе она еле-еле сводила концы с концами.
А если согласиться? Если попробовать?
Утром позвонила Игорю.
— Я согласна. Но при условии — оплата поэтапная. И договор официальный.
Он рассмеялся.
— Разумно. Жду тебя завтра в офисе с эскизами. Предварительными, какие есть.
***
Следующие два месяца Лена жила в бешеном ритме. Смены в супермаркете, потом дома до ночи сидела над чертежами, подбирала материалы, консультировалась с Игорем. Он оказался требовательным заказчиком, но справедливым. Когда она предложила заменить дорогой итальянский мрамор на качественную имитацию, он не стал спорить.
— Главное — результат. А не ценник.
Сашка первое время ревновал.
— Ты всё время работаешь. Даже в выходные.
— Саш, я стараюсь для нас. Чтобы нам лучше жилось.
— А папа? Он звонил?
Максим не звонил. Ни разу. Алименты не платил. Лена подала на него в суд, но процесс тянулся.
— Папа занят, — соврала она. — Но обязательно позвонит.
— Врёшь. Ты всегда врёшь, когда про него говоришь.
Он ушёл в комнату, хлопнул дверью. Лена сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Ребёнок прав. Она врёт. Прикрывает Максима, которого самой хочется убить.
***
Ресторан открылся в конце апреля. Игорь устроил презентацию, пригласил прессу, блогеров. Лену представил как автора дизайна.
— Это Елена Самойлова. Талантливый дизайнер из Касимова. Если ищете свежий взгляд — вам к ней.
Гости фотографировали интерьер, хвалили. Одна владелица салона красоты попросила контакты.
— Мне нужно переделать салон. Посоветуете что-нибудь?
Лена выдала визитку — сделала их недавно, простые, но стильные.
Вечером, когда гости разошлись, Игорь налил ей вина.
— За тебя. За то, что рискнула.
— Спасибо. За то, что поверил.
Они чокнулись. Лена сделала глоток, почувствовала, как тепло растекается по телу. Впервые за полгода она ощутила что-то похожее на счастье.
— Лена, я хочу предложить тебе работать со мной на постоянной основе. У меня три новых объекта в планах. Нужен человек, которому я могу доверять.
— Но я же... Я не профессионал. У меня нет диплома, опыта толком...
— У тебя есть талант. И это важнее.
— Мне нужно подумать.
— Думай. — Он улыбнулся. — Но недолго. Время не ждёт.
***
В мае на пороге появился Максим.
Грязный, небритый, пахнущий перегаром. Лена открыла дверь на цепочке.
— Что тебе надо?
— Пусти. Поговорить надо.
— Не о чем нам говорить. Алименты плати — вот и весь разговор.
— Лен, я того... Совсем плохо. Вика выгнала. Витька уволил. Пожить бы недельку, пока не устроюсь...
— Нет.
— Как нет? Я отец Сашки!
— Отец, который полгода не звонил сыну. Отец, который алименты не платит. Ты кто, Максим? Ты вообще кто?
— Стерва! — Он рванул дверь, но цепочка выдержала. — Думаешь, с Крыловым этим кувыркаешься, и теперь царица?!
— Уходи. Пока я участкового не вызвала.
— Да пошла ты!
Он плюнул в сторону двери и ушёл, матерясь. Лена закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Руки тряслись.
— Мам?
Сашка стоял в коридоре, бледный.
— Это папа был?
— Да.
— Почему ты его не пустила?
— Потому что... — Лена не знала, как объяснить. — Потому что он не изменился. Совсем не изменился.
Сашка подошёл, обнял её.
— Мам, а мне папа больше не нужен. Правда. У меня есть ты.
Лена расплакалась. Впервые за все эти месяцы — по-настоящему, навзрыд.
***
Игорь узнал о визите Максима случайно. Лена обмолвилась, когда они обсуждали новый проект.
— Он приходил?
— Да. Пьяный. Хотел пожить у нас.
— Ты заявление писала?
— Зачем? Он ушёл.
— Лена. — Игорь отложил планшет, посмотрел серьёзно. — Если он придёт ещё раз, сразу звони мне. И в полицию. Такие не остановятся.
— Справлюсь.
— Я знаю, что справишься. Но ты не обязана всё тянуть одна.
Что-то в его голосе заставило Лену замолчать. Она посмотрела на Игоря внимательнее. Он изменился за эти месяцы — стал проще, человечнее. Реже говорил о работе, чаще спрашивал о Сашке, о её планах.
— Игорь, почему ты всё это делаешь?
— Что — это?
— Помогаешь. Работу даёшь, поддерживаешь. Мы же почти не знакомы были в школе.
Он налил кофе из турки, медленно, обдуманно.
— Потому что вижу в тебе то, что ты сами не видишь. Силу. Талант. Стержень. И потому что... — Он замялся. — Потому что ты мне нравишься. Просто как человек. Не в том смысле, что ты подумала. Хотя и в том тоже, наверное.
Лена не нашлась, что ответить.
— Мне нужно идти. Сашку из секции забирать.
— Конечно.
Она ушла быстро, не оглядываясь. Сердце стучало как бешеное.
***
Суд по алиментам выиграли в июне. Максима обязали платить четверть дохода, но он снова скрылся — уехал из города, телефон сменил. Судебные приставы развели руками.
— Найдём, когда объявится. Или устроится официально.
Лена плюнула. На Максима, на приставов, на всю эту систему, которая защищает всех, кроме тех, кто действительно нуждается в защите.
Зато работы стало больше. После ресторана посыпались заказы — салон красоты, две квартиры, кафе-пекарня. Лена уволилась из супермаркета, открыла ИП, наняла помощницу — молодую девочку-дизайнера, которая чертила по её эскизам.
Сашка стал спокойнее. Занял второе место на областных соревнованиях — Лена сидела на трибуне, орала громче всех, потом плакала от гордости.
— Мам, не позорься, — шептал он, но глаза светились.
— Я горжусь тобой. Имею право позориться.
***
В августе Игорь пригласил их на дачу — большой дом за Рязанью, с бассейном и мангальной зоной. Лена колебалась.
— Мы не хотим навязываться...
— Лена, вы с Сашкой для меня — друзья. Приезжайте. Ему понравится.
Сашке действительно понравилось. Он плавал в бассейне, гонял мяч по газону, отъедался шашлыками. Игорь возился с ним, как с родным — показывал, как разжигать мангал правильно, учил играть в шахматы.
Вечером, когда Сашка уснул в гостевой комнате, они сидели на веранде с вином.
— Он хороший парень, — сказал Игорь. — Умный. Сильный. Весь в тебя.
— Да уж. Отцовских генов ноль.
— И слава богу.
Лена засмеялась.
— Знаешь, Лена... — Игорь повернулся к ней. — Я понимаю, что рано. Что ты ещё не готова. Но я хочу, чтобы ты знала — я жду. Сколько нужно. И если ты когда-нибудь решишь дать мне шанс... Я буду рядом.
Лена замерла. Бокал чуть не выскользнул из пальцев.
— Игорь, я...
— Не отвечай. Не сейчас. Просто знай.
Они сидели молча, слушали сверчков. И Лена впервые подумала — а что, если? Что, если попробовать довериться снова? Не сразу, не завтра. Но когда-нибудь.
***
Осенью Максим объявился снова. Написал в мессенджер — длинное, сбивчивое сообщение про то, как он всё осознал, как раскаивается, как хочет увидеть сына.
Лена показала переписку Игорю.
— Что делать?
— Решать тебе. Но помни — он отец Сашки. Рано или поздно мальчик захочет с ним встретиться.
— Боюсь.
— Чего?
— Что Максим его разочарует. Снова.
— Возможно. Но это часть взросления. Увидеть родителя таким, какой он есть. Без иллюзий.
Лена написала Максиму: "Можешь увидеться с Сашкой. В парке, в субботу, в три часа. Я буду рядом. И если опоздаешь хоть на минуту — больше шансов не будет."
В субботу они пришли в парк. Максим ждал на скамейке — постриженный, в чистой одежде, трезвый.
— Привет, Сань.
— Привет.
Они говорили полчаса. Максим извинялся, обещал исправиться, стать лучше. Сашка слушал молча, кивал.
Когда Максим ушёл, Лена спросила:
— Ну как?
Сашка пожал плечами.
— Нормально. Но я ему не верю.
— Почему?
— Потому что он так же говорил раньше. И всегда врал.
Лена обняла сына за плечи.
— Ты умный. Очень умный.
— Мам, а Игорь... Он хороший. Правда хороший. Если ты его любишь — я не против.
— Саш...
— Правда. Он ни разу не наврал. И на соревнования всегда приходит, когда обещал.
Лена засмеялась сквозь слёзы.
— Рано ещё. Не торопи события.
— Ладно. Но я предупредил.
***
Вечером Лена открыла ноутбук, посмотрела на новый заказ — проектирование загородного дома под Москвой. Серьёзные деньги, серьёзный клиент. Год назад она бы не поверила, что такое возможно.
Телефон завибрировал. Игорь.
"Как прошла встреча?"
"Нормально. Сашка держится молодцом."
"А ты?"
Лена задумалась. Набрала ответ, стёрла. Набрала снова.
"Я тоже держусь. Учусь."
"Чему?"
"Доверять. Но это долго."
"Я никуда не спешу."
Она улыбнулась, положила телефон на стол. За окном темнело — провинциальный Касимов засыпал рано. Маленький городок, где все всё знают друг о друге, где сплетни разлетаются со скоростью света.
Наверняка уже судачат — Ленка Самойлова с москвичом богатым крутит, а мужа бросила. Хотя всё было наоборот. Но кого это волнует?
Раньше Лена боялась этих пересудов. Сейчас — плевать. Пусть говорят. Она выкарабкалась. Сама. Своими руками вытащила себя и сына из той ямы, куда их столкнул Максим.
Сашка вышел из своей комнаты, сонный, в пижаме.
— Мам, ты спать не идёшь?
— Иду уже. Работу доделаю и иду.
— Только недолго. Ты и так мало спишь.
Лена встала, обняла сына.
— Заботишься о маме?
— Ты же у меня одна. Надо заботиться.
Он ушёл в комнату. Лена постояла, прислушалась — скрип кровати, шорох одеяла. Тишина.
Десять лет брака разрушила истерика сына. Нет. Не истерика. Истерика просто сорвала покров с того, что гнило давно. С лжи, предательства, равнодушия.
И, как ни странно, это было лучшее, что могло случиться.
***
Утро началось со звонка от заказчицы салона красоты.
— Лена, вы творите чудеса! Клиентки в восторге! У меня подруга есть, ей кафе надо переделать. Дам ваш номер?
— Давайте.
— И ещё. Я вас в соцсетях отметила. У вас подписчиков прибавилось?
Лена глянула — за ночь двести новых подписок.
— Прибавилось.
— Вот видите! Вы станете звездой, увидите!
Лена засмеялась.
— Мне бы просто работать спокойно.
— Э нет! Талант должен быть на виду!
Она повесила трубку. Сашка вышел из комнаты, зевая.
— Чё так рано? Суббота же.
— Работа, сынок. Хочешь сегодня в кино сходим?
— Давай!
Они позавтракали вместе — яичница, тосты, чай. Обычное утро обычных людей в маленьком городе.
Только теперь это утро было наполнено чем-то другим. Не тревогой и ожиданием очередного вранья. А спокойствием. И, может быть, надеждой.
***
Вечером, после кино, когда Сашка уснул, Лена вышла на балкон с чашкой чая.
Телефон завибрировал. Максим.
"Лен, спасибо что разрешила увидеться с сыном. Я правда хочу измениться. Я понял, что натворил. Дай мне ещё один шанс. Не для нас — для Саньки."
Лена прочитала сообщение дважды.
Набрала ответ: "Шанс у тебя один — быть отцом. Не на словах, а на деле. Приходи в следующую субботу. И приходи трезвым. Больше ничего от тебя не нужно."
Отправила.
Потом открыла чат с Игорем.
"Спасибо."
"За что?"
"За то, что показал — бывают другие мужчины. Не все врут."
"Лена..."
"Я ещё не готова. Но я стараюсь. Научиться доверять снова — это сложно. Но я хочу попробовать. Когда-нибудь."
"Я подожду. Обещаю."
Лена убрала телефон, посмотрела на ночной город. Огни в окнах, редкие машины на дорогах, тишина провинции.
Её город. Её жизнь. Её выбор.
А всё остальное — приложится.
Или нет.
И это тоже будет хорошо.
Подписывайтесь. Делитесь своими впечатлениями и историями в комментариях , возможно они кому-то помогут💚