Во-первых, могу обидеть автора. Во-вторых – патриотичных его любителей, ну, и моих читателей. В-третьих, выставляю себя на, возможно, посмешище. Мол, упёртый. – Я решил, что, раз художник пропускает в свои картины такую странность, как натурокорёжение, то это – как мат. Слишком плохо всё вокруг, а выматеришься, и – словно сразу достиг немыслимого позитива. Раз украинцы в такой массе стали на сторону бандеровцев, - и ведь всего через 70 лет после разгрома гитлеровских нацистов, - то… Плохи дела у человечества. И – бежать надо в принципиально недостижимое метафизическое иномирие (потому что Россия что-то не помогает {c 14-го и год, и два, и три…}). Сразу легче станет, если дать ему, недостижимому метафизическому иномирию, катарсическое (через наоборот) выражение – страшенное натурокорёжение. Ну, или не такое уж страшенное, если страшенное (модернизм) поднадоело. Метамодернизм, мол.
Редко у Багринцева такой экстремизм прорывается (надо ж Россию всё же не обидеть, а теперь, вот, вмешалась – так в четверть силы). Но иногда прорывается.
Казалось бы, ничто не покорёжено. Но увеличим небо.
Вы видите, что в небе что-то написано? – Мне мерещится: Новороссия…
Или вот.
Всё почёркано белыми штрихами разной длины. – Не верите? – Смотрите.
Гос-споди! Иже еси на небеси! Да святится имя твое! Прости мне мою въедливость, во имя Христа!
4 декабря 2025 г.