Вот вы замечали, что город в шесть утра принадлежит вовсе не дворникам и не таксистам? Он принадлежит людям с поводками. Выглядываешь в окно — темно, сыро, ветер гоняет листву, нормальный человек нос из-под одеяла не высунет. А эти идут. Бредут, натянув капюшоны, как тайное братство свидетелей мокрого носа. И ведут их вовсе не собаки, а чувство долга, смешанное с обреченностью.
Я раньше думал: зачем? Ну вот зачем добровольно подписываться на то, чтобы в любую погоду, с температурой, с похмелья или просто когда хочется спать, тащиться на улицу? А потом понял. Это же не просто прогулка. Это ежедневный ритуал смирения. Человек может быть директором завода, грозой отдела продаж или известным адвокатом. Но вот он стоит с пакетиком в руке и ждет, пока его тузик выберет идеальное место под кустом. И в этот момент вся социальная шелуха слетает. Перед кустом и тузиком все равны.
Карикатуристы эту тему обожают. И, по-моему, они давно раскусили главный секрет собачников: мы вовсе не хозяева. Мы — обслуживающий персонал. Посмотрите на любой рисунок, где изображен человек и собака в квартире. Кто лежит в центре дивана, развалившись звездой? Правильно. А кто ютится на краешке, боясь потревожить «его величество»? Тоже правильно.
Это ведь удивительно, как эти мохнатые ребята хакнули систему. Они не ходят на работу, не платя ипотеку, не нервничают из-за курса валют. Их главная задача — вовремя сделать жалобные глаза, когда вы садитесь ужинать. И ведь работает! Искусство выпрашивания кусочка сыра у собак развито лучше, чем навыки переговоров у дипломатов.
Художники часто ловят нас на этой слабости. На том, как мы очеловечиваем зверей. Разговариваем с ними. Я сам не раз видел, как взрослый, серьезный мужик на улице ведет полноценный диалог с бульдогом. «Ну что ты встал? Я же говорил, там грязно. Пошли, дома поговорим». И бульдог смотрит на него с таким выражением, будто он-то как раз всё понимает, просто сказать не может, потому что рот занят мячиком.
В этом взгляде — еще одна бесконечная тема для юмора. Собаки умеют смотреть так, что ты чувствуешь себя виноватым за всё сразу. За то, что ушел на работу. За то, что не дал вторую котлету. За то, что мир несовершенен. Особенно смешно это выглядит, когда собака реально нашкодила. Вот эти разорванные подушки или погрызенные туфли. Художники даже не рисуют сам погром, им достаточно нарисовать лицо хозяина и морду пса. У хозяина — вся скорбь еврейского народа, а у пса — смесь раскаяния и легкого недоумения: «Оно само взорвалось, честное слово!».
А встречи собачников на улице? Это же отдельный театр. Идет хрупкая девушка с волкодавом размером с теленка. И навстречу ей — здоровенный детина с чихуахуа в розовом комбинезоне. И вот эти двое начинают свой сложный танец: поводки путаются, собаки нюхаются, люди извиняются. Тут столько нелепости и столько жизни, что просто стой и записывай. Или рисуй.
Мне нравится, как в сатире обыгрывается тема сходства. Говорят, собака со временем становится похожа на хозяина. Или хозяин на собаку — тут как посмотреть. И дело даже не во внешности, хотя и это бывает смешно. Дело в характере. В привычках. Смотришь на картинку: сидят двое перед телевизором, оба лохматые, оба с одинаковым выражением ленивого блаженства на лице. И сразу тепло становится. Потому что это про родство душ.
Но есть в этой теме и что-то более глубокое, чем просто шутки про погрызенные тапки. Это тема преданности, доведенной до абсурда. Когда ты вышел мусор выбросить на две минуты, возвращаешься, а тебя встречают так, будто ты вернулся из кругосветки, где тебя считали погибшим. Этот взрыв эмоций, этот хвост, который живет отдельной жизнью и рискует отвалиться от радости. Это смешно, да. Но это и трогает.
Художники видят в собаках то, чего нам самим часто не хватает: абсолютную, стопроцентную искренность. Собака не умеет лицемерить. Если она рада — она рада вся, от ушей до кончика хвоста. Если она боится пылесоса — это самый честный страх в мире.
И когда мы смеемся над карикатурами про собак, мы на самом деле смеемся над собой — над тем, как мы пытаемся казаться сложными, важными, умными, а рядом с нами живет существо, для которого счастье — это просто палка, найденная в парке.
Кстати, про палку. Вы замечали, с какой гордостью они ее несут? Как олимпийский факел. И попробуй отбери или скажи, что палка грязная. Для него это трофей. И ты идешь рядом, держишь поводок и чувствуешь себя оруженосцем при рыцаре.
В конечном счете, все эти истории и рисунки — они про любовь. Про странную, нелогичную, полную шерсти и слюней, но настоящую любовь. Мы терпим прогулки в дождь, лечим их, кормим лучше, чем себя, прощаем испорченную мебель. А они взамен дают нам ощущение, что мы — самые лучшие существа во Вселенной. Согласитесь, неплохой бартер.
И когда вечером, уставший и злой, ты приходишь домой, а тебе в колени тыкается мокрый нос, все проблемы как-то сразу мельчают. Ты садишься, чешешь за ухом и понимаешь: да пусть весь мир подождет. У нас тут важные дела. Мы мячик ищем.