Зеркало в примерочной отражало незнакомку. Изумрудное платье стоило больше, чем я заработала за последние полгода на подработках. Мама стояла рядом, поправляя складки дорогой ткани.
— Марина Васильевна будет в восторге, — довольно произнесла она. — Её сын Игорь — завидный жених. Тридцать два года, юрист в крупной фирме, квартира в центре. А главное — наконец-то готов остепениться.
Мне было двадцать два, и я только что получила диплом по экономике с отличием. Я собиралась подавать документы в аспирантуру, мечтала о карьере. Но маме было наплевать на мои успехи. Ей нужна была выгодная партия для дочери.
— Мам, я даже не знаю этого Игоря, — попыталась возразить я.
— Познакомишься на ужине в субботу, — отрезала она. — Его мама, Марина Васильевна, моя коллега. Она вся извелась — сыну тридцать два, а он всё никак не женится. Взяла инициативу в свои руки и попросила познакомить его с тобой. Надевай платье.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Артёма: «Как дела, Солнце? Нашёл интересную статью по поведенческой экономике. Думал о твоей диссертации. Хочу обсудить».
Артём. Мой однокурсник, с которым мы просиживали ночами в библиотеке над курсовыми, спорили о теориях и моделях, мнчтали о собственной консалтинговой фирме. Тот, кто называл меня Солнцем, потому что я смеялась даже в самые трудные моменты сессии.
Я быстро набрала ответ, но мама выхватила телефон из моих рук.
— Кто это? — её глаза сузились. — Артём? Это тот твой однокурсник, который тоже в аспирантуру собирается?
— Он уже поступил, — спокойно ответила я. — И даже получил грант на исследование.
— Забудь о нём, — мама сунула телефон себе в сумку. — У него еще ничего в жизни нет и не факт, что будет.
Ужин в субботу оказался пыткой. Игорь был высоким, ухоженным, и невыносимо скучным. Тридцатидвухлетний мужчина говорил только о своей карьере, о делах в суде, о новом автомобиле. Он ни разу не спросил, чем увлекаюсь я.
— Алёна молчаливая, скромная, — одобрительно кивнула его мать. — Идеальная жена.
Молчаливая? Я не молчаливая. Мне просто нечего сказать человеку, которому неинтересна моя жизнь.
После ужина Игорь проводил меня до такси.
— Ты мне понравилась, — сказал он, не спрашивая, понравился ли он мне. — Будем встречаться.
Это не было предложением. Это был факт.
Дома мама сияла от счастья.
— Марина Васильевна позвонила! Игорь хочет продолжить знакомство! Алёнка, ты молодец!
— Мне он не нравится, — тихо сказала я.
Мама замерла.
— Что ты сказала?
— Он мне не нравится, — повторила я громче. — Я не хочу с ним встречаться.
Лицо мамы исказилось.
— Ты понимаешь, что отказываешься от шанса на нормальную жизнь? — прошипела она. — От квартиры, достатка, положения в обществе?
— Я отказываюсь от жизни с человеком, которого не люблю, — возразила я.
— Любовь! — мама презрительно фыркнула. — Любовь проходит, а деньги остаются. Твой отец тоже когда-то был романтиком. А потом спился и исчез. И кто нас вытащил из нищеты? Я! Своим трудом!
Я молчала. Маму я понимала. Она работала на трёх работах, чтобы вытянуть нас после развода. Она хотела для меня лучшей жизни. Но не той, что нужна мне.
Следующие две недели я не виделась с Артёмом, мама это строго контролирова. Игорь присылал цветы и приглашения на свидания. Мама принимала их за меня.
Однажды вечером, когда мама ушла в магазин, в дверь позвонили. На пороге стоял Артём с пакетом китайской еды и виноватой улыбкой.
— Прости, что без предупреждения, — сказал он. — Ты пропала. Не отвечаешь на звонки. Я забеспокоился.
Я хотела закрыть дверь, но не смогла.
— Проходи, — прошептала я.
Мы сидели на кухне, ели лапшу палочками прямо из коробок, и я рассказала ему всё. Про Игоря, про маму, про то, как я теряю себя.
— Уезжай, — вдруг сказал Артём. — Я получил грант и стипендию. Могу снять квартиру. Поступай в аспирантуру, устройся преподавателем на первое время.
— Артём, мама убьёт меня, — вздохнула я.
— Нет, — покачал головой он. — Она простит. Когда-нибудь. Но сначала ты должна научиться жить для себя, а не для неё.
Я смотрела на него. На его искренние глаза, взлохмаченные волосы, старую толстовку с пятном от краски. Он был полной противоположностью вылизанному Игорю. И я вдруг поняла, что именно с Артёмом я чувствую себя собой.
— Дай мне два дня, — сказала я.
Разговор с мамой был страшным. Она кричала, плакала, называла меня неблагодарной дурой. Я стояла с пакетом вещей у двери и молча слушала.
— Если уйдёшь, не возвращайся! — выкрикнула она в конце.
— Я вернусь, — тихо сказала я. — Когда ты поймёшь, что я имею право на свой выбор. На свою жизнь. Даже если она не такая, как ты планировала.
Я закрыла за собой дверь.
Сейчас прошло восемь месяцев. Мы с Артёмом живём в крошечной квартирке на окраине, работаем над проектами допоздна, едим дешёвую пиццу и иногда спорим. У нас нет дорогих вещей. Но у нас есть свобода. То, что просто необходимо, когда тебе 22 года.
Вчера мама написала мне сообщение. Первое за все эти месяцы.
«Может, зайдёшь на чай?»
Я улыбнулась и набрала ответ: «Зайду. С Артёмом. В субботу».
Иногда нужно уйти, чтобы вернуться на своих условиях.
