— Ир, слушай, насчет алиментов за декабрь. Я их не переведу.
Ира замерла посреди зала строительного магазина с каталогом обоев в руках. Телефон прижат к уху, а в голове будто что-то щелкнуло.
— Что значит не переведешь?
— Ну смотри, логично же, — голос Влада звучал спокойно, даже с какой-то уверенностью. — На Новый год я алименты переводить не буду, куплю на них подарок дочери. Мне самому ведь тоже нужно дочку порадовать, правильно? Так что раз подарок, значит, алименты не нужны.
Ира открыла рот, но слова застряли где-то в горле. Она стояла между стеллажами с краской и смотрела на витрину с новогодними гирляндами, которые мигали красным и зеленым. До праздника оставалось пять дней.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Ты же понимаешь, я не отказываюсь содержать ребенка. Просто по-другому. Это ведь тоже деньги на дочь.
Влад говорил так, будто объяснял что-то совершенно очевидное. Как будто только что открыл великую истину, которую она почему-то не может понять.
— Влад, алименты — это одно, а подарок — другое. Ты обязан...
— Слушай, мне некогда сейчас. Подумай над моим предложением. Я вечером перезвоню.
Гудки. Ира уставилась на телефон, потом на каталог в другой руке. Покупательница у стеллажа с обоями терпеливо ждала, когда консультант закончит разговор.
— Простите, — Ира встрепенулась. — Так вы хотели что-то спросить про обои?
Женщина кивнула и начала расспрашивать про клей, но Ира слушала вполуха. В голове крутилось одно: восемь тысяч рублей. Именно столько Влад должен был перевести через три дня. На эти деньги она рассчитывала купить продукты на праздничный стол, оплатить половину курса английского для Оксаны и взять дочке хотя бы пару подарков под елку.
Когда покупательница ушла с рулоном обоев под мышкой, к Ире подошла Людмила Петровна. Старшая продавец-консультант, пятьдесят лет, трое взрослых детей и внук. Людмила работала в магазине "Уютный Дом" уже двенадцать лет и видела всякое.
— Что случилось? — спросила она. — Лицо как будто тебя сейчас в обморок хватит.
— Влад звонил, — Ира прислонилась к стеллажу. — Говорит, алименты не переведет. Вместо них подарок купит.
Людмила подняла брови.
— Как это не переведет?
— Вот так. Сказал, что раз подарок дочери дарит, значит, деньги не нужны. Логично же, по его мнению.
— Да он совсем? — Людмила покачала головой. — Ира, он обязан платить алименты. Это закон. А подарок — это его личная инициатива, сверху. Одно другому не мешает.
— Я пыталась ему объяснить. Он не слушает.
— Тогда иди к судебным приставам. Пусть разбираются. У тебя же постановление суда есть?
Ира кивнула. Постановление лежало дома в папке с документами. Три года назад, когда они разводились, суд обязал Влада выплачивать восемь тысяч ежемесячно. Он платил, правда, с переменным успехом. То вовремя, то с задержкой на неделю. То вдруг просил отсрочку, потому что машину чинил или еще что-то.
— Не хочу ссориться перед праздниками, — призналась Ира. — Оксана так ждет, что папа приедет. Она ему открытку нарисовала.
Людмила вздохнула.
— Понимаю. Но ты подумай — если сейчас не поставишь его на место, он и дальше будет так делать. Один раз не заплатит, второй. А потом вообще решит, что подарков достаточно.
Ира молчала. В зале играла новогодняя музыка, покупатели ходили между стеллажами, выбирали гирлянды и искусственные елки. Все вокруг готовились к празднику, а у нее в голове только одна мысль: как дотянуть до зарплаты, если Влад не переведет деньги?
Вечером Ира вернулась домой в половине девятого. Ноги гудели после смены, в сумке лежали три упаковки дешевых мандаринов — купила по акции. Оксана сидела за столом и клеила что-то из цветной бумаги.
— Привет, мам, — девочка подняла голову. У нее были темные волосы до плеч, завязанные в хвостик, и серьезные серые глаза — такие же, как у Влада.
— Привет, солнышко. Что делаешь?
— Открытку папе. Он же приедет на праздники?
Ира повесила куртку на вешалку и прошла на кухню. Достала мандарины, положила в вазу на столе.
— Может быть. Точно не знаю.
— Но он обещал! — Оксана отложила клей и ножницы. — Сказал, что привезет подарок.
— Да, наверное привезет.
Ира включила чайник. Оксана подошла к ней, прижалась боком.
— Мам, а почему папа с нами не живет?
Этот вопрос всплывал регулярно. Раз в два-три месяца дочь снова спрашивала, и каждый раз Ира не знала, что ответить.
— Потому что так получилось. Взрослые иногда не могут жить вместе. Но это не значит, что папа тебя не любит.
— Он меня любит?
— Конечно любит.
Оксана задумалась, потом вернулась к своей открытке. Ира посмотрела на дочь и почувствовала, как сжимается что-то внутри. Семь лет. Она должна радоваться празднику, мечтать о подарках, а не переживать, приедет папа или нет.
Телефон завибрировал. Влад.
— Ну что, подумала? — спросил он без приветствия.
Ира вышла в коридор, прикрыла дверь на кухню.
— Влад, ты не можешь просто так не платить алименты.
— Почему не могу? Я же покупаю подарок.
— Это разные вещи. Подарок — это хорошо, но алименты нужны на жизнь. На еду, одежду, школу.
Влад помолчал.
— Слушай, у меня сейчас правда туго. Светка заболела, ей лекарства покупать надо. Дети ее одеть к празднику. Денег на всех не хватает.
— Какие дети?
— Ну у Светки же двое своих. От первого брака. Мы все вместе живем. Понимаешь, мне на всех надо думать, а не только на Оксану.
Ира сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев. Значит, у Влада теперь готовая семья. Жена Светлана и двое ее детей. И он считает, что может распределять деньги как ему удобно.
— Влад, Оксана — твоя дочь. Ты обязан ее содержать. По закону.
— Не надо мне про закон. Я и так плачу три года. Никогда не пропускал.
— Задерживал.
— Ну задерживал, но платил же! А теперь не могу. Перебьешься как-нибудь. Зарплата у тебя есть.
— Зарплата только после праздников!
— Ну вот и дождись.
— А на что жить до этого?
Влад раздраженно выдохнул.
— Не знаю, Ира. Придумай что-нибудь. Я не могу сейчас восемь тысяч отдать. Все.
Он бросил трубку. Ира стояла в коридоре и смотрела на телефон. Руки дрожали. Она хотела крикнуть, швырнуть телефон об стену, но в кухне сидела Оксана. Нельзя показывать дочери, что она расстроена.
Ира вернулась на кухню, налила себе воды из-под крана. Выпила залпом. Оксана поднял голову от открытки.
— Это папа звонил?
— Да.
— Он приедет?
— Не знаю, солнышко.
Оксана посмотрела на маму внимательно, потом снова опустила взгляд на открытку. Ира села напротив, взяла телефон. Открыла банковское приложение. На счету — тысяча двести рублей. До зарплаты еще неделя. Восемь тысяч от Влада должны были прийти послезавтра, двадцать восьмого декабря.
Она открыла калькулятор. Продукты на неделю — минимум две тысячи. Оплата за английский — четыре тысячи. Подарки Оксане — хотя бы полторы. Коммунальные платежи отложила на конец месяца, но их тоже надо будет платить.
Без алиментов она не вывозит. Совсем никак.
***
На следующий день Ира пришла на работу к девяти утра. В магазине "Уютный Дом" было многолюдно — люди закупались перед праздниками. Кто-то брал гирлянды, кто-то искусственные елки, кто-то краску для срочного ремонта.
Людмила встретила Ире у стеллажа с инструментами.
— Ну как? Звонил еще?
— Звонил, — Ира поправила бейдж на груди. — Говорит, денег нет. У него там жена новая и двое ее детей. Всех кормить надо.
— Это не твоя проблема, — Людмила сложила руки на груди. — Твоя дочь — его ответственность. Точка.
— Что я могу сделать? Силой заставить?
— Можешь написать приставам. Они ему счет заблокируют, если не заплатит. Или зарплату арестуют.
Ира представила, как Влад получит повестку от приставов. Как разозлится. Как скажет Оксане, что мама плохая, судится с ним. Девочка и так редко видит отца — раз в две недели, иногда реже.
— Не хочу портить отношения, — призналась Ира.
— А он что, не портит? — Людмила подняла бровь. — Он тебе прямо говорит: не заплачу, разбирайся сама. Это нормально?
Ира молчала. Людмила вздохнула.
— Ладно, твое дело. Но помни — если не защитишь свои права, никто не защитит.
В обеденный перерыв Ира сидела в подсобке и ела принесенный из дома бутерброд. Телефон лежал рядом на столе. Она открыла контакты, нашла номер Влада. Хотела написать, но не знала, что именно. Попросить еще раз? Угрожать приставами? Объяснять в сотый раз, что алименты — это не подарок?
В подсобку заглянула коллега Надя, молодая девушка двадцати трех лет.
— Ира, там покупательница тебя спрашивает. Говорит, вчера с тобой про обои разговаривала.
Ира встала, оставила недоеденный бутерброд. Вышла в зал. У стеллажа с обоями стояла женщина лет тридцати, в джинсах и пуховике. Рядом с ней — мальчик лет девяти и девочка помладше, лет семи.
— Здравствуйте, — Ира подошла ближе. — Чем могу помочь?
— Здравствуйте, — женщина улыбнулась. — Мы вчера с вами разговаривали, помните? Я выбирала обои для спальни.
— Да, конечно.
— Я решила взять те, что вы посоветовали. Только нужен еще клей. Какой лучше подойдет?
Ира начала объяснять про разные виды клея, показывать варианты на полках. Женщина слушала внимательно, периодически кивала. Дети тем временем бегали между стеллажами, рассматривали гирлянды.
— Степа, Вика, не трогайте ничего, — строго сказала женщина.
Мальчик послушно отошел от полки. Девочка подбежала к матери, дернула за рукав.
— Мам, а Владик сказал, что купит нам на праздник что-нибудь. Правда?
— Правда, солнышко.
Ира замерла. Владик. Совпадение? Или...
Женщина повернулась к Ире, протянула руку.
— Меня, кстати, Светлана зовут. Можно просто Света.
Сердце у Иры екнуло. Светлана. Светка. Жена Влада.
— Ирина, — автоматически ответила она.
— Очень приятно. Вы так хорошо разбираетесь в обоях. Мы с Владиком затеяли ремонт, хотим к лету закончить. Он у меня вообще молодец, зарабатывает хорошо. Говорит, на праздники потратимся, детям подарки купим.
Ира стояла и не могла выдавить из себя ни слова. Света продолжала говорить про ремонт, про то, как они выбирали плитку в ванную, про то, что Владик хочет сделать нишу для телевизора в гостиной. Она говорила легко, с улыбкой, совершенно не подозревая, что перед ней бывшая жена ее мужа.
— Так какой клей лучше? — спросила Света.
— Этот, — Ира взяла с полки упаковку. Руки двигались автоматически. — Подойдет для любых обоев.
— Отлично. Беру.
Света пошла к кассе, дети потащились за ней. Ира стояла у стеллажа и смотрела им вслед. В голове крутилась одна мысль: значит, у Влада действительно новая семья. Жена Света, ее дети Степа и Вика. Ремонт. Подарки на праздник. Хорошая зарплата.
А Оксане он не может восемь тысяч перевести.
Когда смена закончилась, Ира зашла к Людмиле в подсобку. Людмила складывала накладные в папку.
— Люда, можно с тобой посоветоваться?
— Конечно. Что случилось?
Ира присела на край стола.
— Сегодня его жена приходила. Светлана. Покупала обои.
Людмила подняла голову.
— Серьезно?
— Угу. Рассказывала, какой Влад молодец, как хорошо зарабатывает, как детям подарки купит на праздник.
— И что ты ей сказала?
— Ничего. Помогла выбрать клей.
Людмила закрыла папку, отложила в сторону.
— Ира, хочешь совет?
— Хочу.
— Позвони Владу. Скажи ему четко: если он не переведет алименты до двадцать восьмого, ты обратишься к приставам. Без угроз, без истерик. Просто факт.
— А если он разозлится?
— Пусть злится. Это его проблема, а не твоя. Ты же не просишь лишнего. Ты требуешь то, что тебе положено по закону.
Ира кивнула. Людмила положила руку ей на плечо.
— Я понимаю, что тебе страшно. Ты не хочешь ссориться, не хочешь портить отношения. Но ты подумай — какие отношения? Он на дочь забил, потому что у него теперь другая семья. Сколько ты будете терпеть?
— Не знаю.
— Тогда реши. Потому что если ты сейчас промолчишь, он решит, что так можно. И в следующий раз тоже не заплатит.
Вечером, когда Оксана легла спать, Ира долго сидела на кухне и смотрела в телефон. Набрала сообщение Владу, стерла. Набрала снова, снова стерла. Наконец написала:
"Влад, мне нужны алименты. Я рассчитывала на них. Если не переведешь до двадцать восьмого, буду обращаться к приставам".
Отправила. Положила телефон на стол. Сердце колотилось.
Ответ пришел через двадцать минут.
"Ты меня шантажируешь? Хочешь, чтобы я дочь совсем не видел?"
Ира перечитала сообщение три раза.
"Я не шантажирую. Я прошу выполнять обязательства".
Влад больше не ответил. Ира ждала час, потом еще полчаса. Молчание. Она положила телефон на зарядку, легла в кровать. Долго не могла уснуть. В голове крутились варианты: что если он действительно не заплатит? Что если подаст встречный иск, скажет, что она мешает видеться с ребенком? Что если...
Телефон зазвонил в половине первого ночи. Ира схватила трубку. Влад.
— Алло?
— Слушай, — голос у него был усталый. — У меня сейчас правда сложно. Света заболела, температура высокая. Ей дорогие лекарства нужны. Дети ее новую обувь просят, старая совсем развалилась. Я не могу сейчас восемь тысяч отдать. Правда не могу.
Ира села на кровати.
— А я могу? У меня на счету тысяча двести. До зарплаты неделя.
— Ну я не знаю. Попроси у кого-нибудь в долг.
— У кого?
— У подруг. У родителей.
— У меня нет подруг с лишними деньгами. А родители в деревне живут, сама знаешь.
Влад молчал. Ира услышала, как он вздохнул.
— Слушай, давай так. Я половину переведу. Сейчас. Четыре тысячи. Остальное — после праздников.
— Когда после праздников?
— Десятого января. Зарплату получу.
Ира подумала. Четыре тысячи — лучше, чем ничего. На них можно купить продукты и хотя бы один подарок Оксане.
— Хорошо, — согласилась она. — Но десятого жду остальное.
— Переведу. Точно.
— И без приставов?
— Без приставов.
Влад отключился. Ира положила телефон на тумбочку, легла обратно. Четыре тысячи. Половина. Не идеально, но хоть что-то.
Утром на счет пришел перевод. Четыре тысячи ровно. Ира посмотрела на уведомление и почувствовала смешанное облегчение. С одной стороны, деньги есть. С другой — почему она должна выпрашивать то, что положено ей по закону?
***
Двадцать девятого декабря Ира с Оксаной пошли в продуктовый магазин. Девочка везла тележку, а Ира выбирала продукты. Мандарины, конфеты, курица, овощи для салата. Оксана положила в тележку упаковку мороженого.
— Можно?
— Можно, — кивнула Ира.
На кассе пробили четыре тысячи сто рублей. Ира расплатилась картой. Осталось на счету совсем ничего, но холодильник теперь полный. До зарплаты как-нибудь дотянут.
— Мам, а папа когда приедет? — спросила Оксана по дороге домой.
— Не знаю, солнышко. Может, перед самым Новым годом.
— А подарок привезет?
— Наверное.
Оксана замолчала, потом сказала тихо:
— Мам, а можно я попрошу у папы не подарок, а чтобы он тебе помог? Ты вчера плакала. Я слышала.
Ира остановилась посреди тротуара. Посмотрела на дочь.
— Когда ты слышала?
— Ночью. Ты по телефону с кем-то разговаривала. Голос такой грустный был.
Ира присела перед дочерью, взяла ее за руки.
— Оксана, я не плакала. Просто устала немного. Все хорошо.
— Правда?
— Правда. И подарок ты, конечно, попросишь. Папа же хочет тебя порадовать.
Оксана кивнула, но в глазах все равно осталась тревога. Ира обняла дочь, прижала к себе. Семь лет. Она не должна думать о таких вещах. Не должна переживать из-за денег или просить папу помочь маме вместо подарков.
Тридцатого декабря позвонил Влад.
— Ир, я завтра подъеду к вам. Оксане подарок привезу.
— Во сколько?
— Часов в пять. Нормально?
— Нормально.
— Только я ненадолго. Нам со Светкой еще к ее родителям ехать.
— Понятно.
Влад помолчал.
— Слушай, насчет остальных денег. Я десятого переведу. Честно.
— Хорошо.
— Ты не злишься?
Ира усмехнулась.
— Злюсь. Но что толку.
— Ну извини. Правда сложно сейчас.
— У всех сложно, Влад.
Он снова замолчал, потом попрощался и повесил трубку. Ира положила телефон и вернулась на кухню, где Оксана вырезала снежинки из бумаги.
— Это папа?
— Он. Завтра приедет.
Лицо Оксаны осветилось.
— Правда? И подарок привезет?
— Привезет.
Тридцать первого декабря Влад позвонил в дверь ровно в пять. Ира открыла. Он стоял на пороге с большим пакетом в руке, в новой куртке и шапке.
— Привет, — сказал он.
— Привет.
— Оксана дома?
— Конечно дома. Ждет тебя.
Влад прошел в квартиру. Оксана выбежала из комнаты, бросилась к отцу.
— Папа!
— Привет, солнышко, — Влад обнял дочь, поднял на руки. — Как дела?
— Хорошо! Я тебе открытку нарисовала!
— Покажешь?
Оксана кивнула, потянула отца за руку в свою комнату. Ира осталась в прихожей. Слышала, как они разговаривают, смеются. Влад спрашивал про школу, про оценки. Оксана рассказывала про новогодний утренник, про то, как она была снежинкой.
Через полчаса Влад вышел из комнаты. Оксана осталась играть с новой куклой — большой, в красивом платье, с длинными волосами.
— Ей нравится, — сказал Влад. — Я специально выбирал.
— Видно, что нравится.
Он посмотрел на Ире, потом отвел взгляд.
— Слушай, насчет денег. Я правда переведу десятого. Ты не думай, что я кидаю.
— Не думаю, — спокойно ответила Ира. — Жду десятого.
— Хорошо. Ну я пошел. Нам еще ехать надо.
— Оксану не попрощаешься?
— Попрощаюсь.
Влад заглянул в комнату, сказал дочери, что уходит. Оксана выбежала, обняла его.
— Папа, приедешь еще?
— Конечно приеду. В следующем месяце.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Влад ушел. Ира закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Оксана вернулась в комнату с куклой. Ира прошла на кухню, налила себе воды. Посмотрела на календарь. Десятое января — через десять дней. Если Влад не переведет, она действительно пойдет к приставам. Больше терпеть не будет.
Новый год они встретили вдвоем. Ира приготовила салат, запекла курицу. Оксана помогала накрывать на стол. В полночь они вышли на балкон, смотрели на фейерверки. Оксана держала маму за руку и улыбалась.
— Мам, а в новом году будет лучше?
Ира посмотрела на дочь.
— Конечно будет. Обязательно.
— Ты обещаешь?
— Обещаю.
Второго января Ира вышла на работу. Людмила встретила ее с вопросом:
— Ну как? Перевел?
— Половину. Остальное обещал десятого.
— Посмотрим, — Людмила скептически покачала головой. — Если не переведет, сразу к приставам.
— Переведет, — сказала Ира, но сама не была уверена.
Десятого января она проснулась в семь утра. Проверила банковское приложение. Ничего. Подождала до девяти. Ничего. Написала Владу:
"Жду перевод".
Ответа не было. Ира позвонила. Влад не брал трубку. Позвонила еще раз. Снова не взял.
В час дня пришло сообщение:
"Ир, прости, деньги задержат. Зарплату только пятнадцатого дадут".
Ира посмотрела на сообщение и почувствовала, как внутри все сжимается от злости.
"Ты обещал десятого".
"Ну что я могу сделать? Зарплату задержали".
"А почему ты не предупредил заранее?"
"Только вчера узнал".
Ира набрала длинное сообщение, где объяснила, что это не первый раз, что она больше не может ждать, что пойдет к приставам. Но не отправила. Стерла. Написала коротко:
"Жду пятнадцатого".
Пятнадцатого пришли четыре тысячи. Ира посмотрела на уведомление и поняла, что больше не будет играть в эти игры. Позвонила Владу.
— Спасибо за деньги, — сказала она.
— Не за что. Извини, что задержал.
— Влад, давай договоримся. В следующий раз переводи вовремя. Пожалуйста. Подарки — это хорошо, но алименты нужны каждый месяц. На них я планирую расходы.
Влад молчал.
— Понял?
— Понял, — наконец сказал он. — Постараюсь.
— Не постараешься. Сделаешь.
— Ладно. Сделаю.
Ира повесила трубку. Села на диван, закрыла глаза. Маленькая победа. Совсем маленькая. Но она отстояла свои права. И это главное.
Вечером Оксана спросила:
— Мам, папа звонил?
— Звонил. Деньги перевел.
— А когда приедет?
— Не знаю, солнышко. Скоро.
Оксана кивнула и вернулась к своим игрушкам. Ира смотрела на дочь и думала: впереди еще много таких разговоров, много споров, много компромиссов. Но она научилась говорить "нет". Научилась требовать то, что положено. И пусть Влад не самый ответственный отец, пусть вечно ищет способы увильнуть — она больше не будет молчать.
Людмила была права. Если не защищать свои права, никто не защитит.
💗 Бестселлеры — уже прочитали тысячи женщин