Вася была не ловкая, вернее сказать, неуклюжая и при всей своей «красоте» очень доверчивая особа. Ей никогда не приходило в голову, что человек может ударить её палкой или пнуть сапогом. Вася любила есть из рук хозяина, узнавала его свист и ковыляла ему навстречу, выпуская пахучую жидкость. Но как говорится, всё оригинальное в литературе уже придумали задолго до нашего старания.
– А почему бесхвостая земноводная, Серёгин? – спросил Аркаша своего друга – хозяина этой самой неуклюжей особы, находясь у него в гостях. – И сдалась она тебе. Лучше бы кота завёл. И на ощупь приятнее и перед людьми не краснеть.
– Не ваша забота, – дерзнул Серёгин, поглаживая Васю. – И вообще, Аркадий, у меня тоже помнится имя есть. Иннокентий, если не забыл.
– Ну извини, старина! – ответил Аркадий, глядя в окно на бесконечно падающий снег. – Серёгин как-то привычнее. А Иннокентий ты для родителей и девушек.
– Что? Каких девушек? – задумчиво произнёс Серёгин.
– Для симпатичных, Кеша, – ответил Аркадий. – Или ты на своей Василисе решил жениться?
– Жениться? Я? – бормотал Иннокентий. – Когда? Где?
– М-да! – вздохнул Аркаша. – Ты явно витаешь в облаках.
В этом временном промежутке снежного 30 декабря есть своё удивительное прошлое, немного странное настоящее и не предсказуемое пото́м.
– Ты к нам в клуб на Новый год заскочишь? – спросил Аркадий. – Вечеринка обещает быть классной.
– Обязательно, вот только дырку на штанах зашью, – отшутился Серёгин и отпустил Васю на пол. – Пойду нам чай организую. А ты смотри, не наступи на моё сокровище!
Неуклюжая подруга Иннокентия медленно, но уверенно «поковыляла» в сторону Аркадия. Наверное, чтобы тот разглядел в ней нечто большее, чем просто бородавчатую жабу. Сцена происходящего «спектакля» была наполнена многозначительным молчанием. Аркадий смотрел на «шагающую» к нему Васю, невольно пятился назад, испытывая внутреннюю неловкость. Он думал о том, что с минуты на минуту Серёгин позовёт его пить чай и можно будет расслабится. Но… Молчание затянулось, и Аркадий, как испуганный мальчишка, шустро запрыгнул на стоящий у окна стул и громко произнёс: «Брысь!». На короткую реплику Аркаши из кухни мгновенно появился Серёгин и глядя на растерянного друга, добавил в сцену «спектакля» безудержного смеха.
– Ты ли это, Аркаша? – спросил сквозь смех Иннокентий.
– Слушай, убери свою жабу, пожалуйста – прохрипел Аркаша. – Я с ней целоваться не собираюсь.
– А я уж чуть было не приревновал, – отшутился Серёгин. – Чай готов, прошу к столу.
Аркаша сделал глубокий выдох, слез со стула и направился на кухню. Тем временем Иннокентий взял свою драгоценную Васю, отнёс её в аквариум и присоединился к другу.
– Я надеюсь…, – произнёс Аркадий, – этот неловкий случай с табуреткой останется, между нами.
– Обещаю! – заверил Серёгин. – Ну что, по пять капель «валерьянки»?
– Пожалуй не откажусь, – ответил Аркаша, расстёгивая на рубашке верхнюю пуговицу.
Серёгин достал из шкафчика штоф с бабушкиной настойкой на коньяке, открутил пробку и добавил каждому в чай по чайной ложечке напитка.
– Хороша зараза! – заметил Аркаша. – Соглашусь.
– Я знал, что она тебе понравиться, – среагировал Иннокентий. – А если ещё пять капель добавить в чай, то и вовсе влюбишься.
– Не понял…, – удивился Аркадий.
– Хорошо сидим, – ответил Серёгин. – Ты угощайся. На бутерброды налегай.
От ароматного напитка гостю и впрямь стало хорошо, и он немного расслабился.
– А ты ёлочку 31-го наряжать будешь? – спросил Аркаша.
– Нет, – ответил Серёгин. – Ранним утром 1-го января.
– Старина, ты сейчас пошутил или всерьёз? – полюбопытствовал Аркаша.
– Я серьёзен, как никогда…
– Значит этот Новый год мы встречаем без тебя, – тяжко вздохнул Аркадий.
– Я к вам в клуб числа так 3-го загляну. – Угостишь чаем?
– Ты что-то темнишь, Серёгин, – пробормотал друг.
– Я? Скажешь тоже… Я искренен, как младенец, – ответил Иннокентий, добавляя в свою чашку ещё одну ложечку настойки.
И только он закрыл штоф пробкой, как раздался звонок в дверь.
– Кого ещё принесло? – подумал Серёгин, неспешно шаркая к входной двери.
Аркадию тоже стало любопытно. Но скромности ради, он своего носа из кухни не высунул. Серёгин открыл дверь.
– Здравствуйте, – сказал человек, всем своим видом напоминающий почтальона Печкина. – Иннокентий Серёгин?
– Да, – удивлённо ответил Кеша. – Чем обязан?
– Вам телеграмма. Распишитесь, пожалуйста, – сказал дядечка в ушанке и протянул шариковую ручку, указывая на галочку в журнале, возле которой Серёгину следует «нарисовать» свой автограф.
Иннокентий уже и не помнит, когда в последний раз расписывался. Рука вывела своё корявое «Сер». Почтальон вручил телеграмму и будь здоров.
Аркадий закрыл входную дверь, вернулся на кухню, сделал несколько глотков остывшего чая, развернул художественный бланк телеграммы с изображением дремучего леса и стал читать:
«ДОРОГОЙ МОЕМУ СЕРДЦУ КЕША ЗПТ ПОЗДРАВЛЯЮ ТЕБЯ С НАСТУПАЮЩИМ НОВЫМ ГОДОМ ТЧК НА ВЕКИ ТВОЯ ВАСЯ ТЧК».
– Да на тебе лица нет, старина – заметил Аркадий. Кто приходил?
– Почтальон Печкин, – медленно ответил Кеша. – Вот телеграмму вручил.
– Откуда?
– Из леса дремучего, – неуверенно сказал Серёгин.
– Из леса?!
– Ага, от Васи.
– Какого Васи? – спросил Аркадий.
– Получается, что от моей Васи, – уточнил Серёгин и протянул телеграмму другу.
Аркадий прочитал содержание, вернул телеграмму адресату, не спрашивая откупорил штоф с настойкой и сделал несколько глотков.
– М-да! – произнесли оба и слегка захмелевшие побрели к аквариуму.
– «С наступающим Новым годом ТЧК».
Согласно п. 7 условий конкурса участники, приславшие свои произведения подтверждают авторство и дают согласие на безвозмездное воспроизведение рассказов на странице Литературного сообщество «Леди, Заяц & К» и на канале Дзен Литературного сообщество «Леди, Заяц & К». Это чтобы их абсурд имел законные основания.