Этой зимой снега навалило столько, что избы стояли по окна в сугробах, как в окопах. А потом ударил мороз и пришел голод. Автолавка перестала ездить еще в ноябре, когда перемело тракт. Местные доедали осенние запасы, а вот животине пришлось туго.
Сначала исчезли кошки. Потом перестали брехать собаки, сидевшие на цепях. Хозяевам стало нечем их кормить, и они, скрепя сердце, отпускали псов на вольные хлеба. «Авось, в лесу мышью прокормятся», — говорили мужики, отводя глаза.
Я жил на краю, у самого леса. Я охотник, тайгу знаю, и ружье у меня всегда смазано. Я не боялся ни волков, ни медведей-шатунов. Но в январе я начал бояться тишины.
По ночам не доносилось ни звука. Зато вокруг, по кромке леса, началось движение.
Сначала я находил следы. Много следов. Это были не волки. Волк ставит лапу аккуратно, след в след. Здесь же была суматошная, жадная тропа. Собачья.
Первой жертвой стала бабка Анисья, пошедшая за водой к дальнему колодцу. Нашли только валенок и красное пятно на утоптанном снегу. Участковый, который застрял у нас и теперь пил горькую с горя, списал все на волков.
Но я видел следы у колодца. Я знал этих «волков». Вон тот, с кривым когтем — это Шарик, дворняга с почты. А этот, огромный, размером с телячью голову — это след Полкана, кавказской овчарки, которую бросил фермер, когда уезжал в город.
Они сбились в стаю. Двадцать голодных, озлобленных тварей, которые знали повадки людей, знали наши слабости и больше не чувствовали страха перед человеком.
Беда была в том, что ими кто-то управлял.
Я увидел Вожака через неделю, когда пошел проверять силки на зайцев в логу. Я был на лыжах, с карабином за плечами. День был ясный, морозный.
Я почувствовал взгляд спиной. Обернулся.
Метрах в ста, на гребне сугроба, сидел он. Это был не Полкан. Это был зверь, которого я раньше не видел в наших краях. Огромный, косматый волкодав, серый, как пепел, с широченной грудью и умной, тяжелой головой. На шее у него болтался обрывок толстой цепи.
Он не рычал. Он просто смотрел на меня, оценивающе, холодно. Так смотрят не звери, так смотрят генералы перед битвой.
Он коротко гавкнул. Не громко, но звук разнесся в морозном воздухе как приказ.
И тут же слева и справа от меня, из-за заснеженных елей, появились другие. Шарик, Трезор, рыжая сука Найда... Они не неслись на меня с лаем, как обычные псы. Они двигались молча, слаженно, веером, отрезая мне путь назад.
Я скинул карабин, дослал патрон.
— А ну, пошли! — гаркнул я, пытаясь голосом вернуть им старый страх перед хозяином.
Рыжая Найда, которая раньше прибегала ко мне за костями, только оскалилась, показав желтые клыки, с которых капала слюна. В её глазах не было узнавания. Только голод.
Вожак на холме снова гавкнул. И стая начала работать.
Они не нападали. Они знали, что у меня ружье. Они начали меня гнать.
Двое самых мелких и вертлявых подскакивали сзади, хватая за лыжи, заставляя оборачиваться. Стоило мне повернуться, как боковые псы делали рывок вперед, сужая кольцо.
Я выстрелил. Пуля взбила снег у лап Шарика. Он взвизгнул и отскочил, но не убежал. Он просто увеличил дистанцию.
— Умные, твари... — прошептал я, чувствуя, как холодный пот течет по спине под свитером.
Они гнали меня не в лес, где я мог укрыться за деревьями. Они гнали меня в сторону глубокого оврага — места, где наметало рыхлого снега по грудь, и где лыжи были бесполезны.
Я понял их тактику. Это была не охота хищников. Это была загонная охота, которой их учили люди. Только теперь дичью был я.
Вожак не участвовал в загоне. Он двигался параллельным курсом, по верхам, контролируя процесс. Каждый его короткий рык менял направление движения стаи.
Я начал уставать. Дыхание сбилось, мороз жег легкие. Я понимал, что не успеваю вернуться. Они отсекли меня.
Передо мной был край оврага. Я остановился, сбросил лыжи — в рыхлом снегу они только мешали. Встал спиной к толстой сосне, чтобы не зашли с тыла. В магазине оставалось четыре патрона.
Стая остановилась в двадцати метрах. Они образовали полукольцо, сидели на снегу, тяжело дыша, пар валил от их мокрых шкур. Двадцать пар глаз смотрели на меня. Они не рычали. Они ждали.
Вожак сидел чуть дальше остальных, возвышаясь над ними как монумент. Он медленно, с каким-то человеческим достоинством, лег на снег и положил огромную голову на передние лапы. Он показывал, что никуда не спешит. Что мороз сделает всю работу за них.
Я чувствовал, как холод пробирается под одежду. Пальцы в перчатке начали деревянеть. Я понимал: или сейчас, или я просто замерзну, и они обглодают ледышку.
Я поднял карабин. Стая напряглась, но Вожак даже не поднял головы.
Я прицелился ему в широкую грудь. Выдохнул облако пара и плавно потянул спуск.
Выстрел расколол тишину леса. Вожак дернулся, взвизгнул — тонко, по-щенячьи — и закрутился на месте, кусая свой бок, окрашивая снег красным.
Я ждал, что стая рассыпется. Что, потеряв генерала, они снова станут трусливыми дворнягами.
Я ошибся. Старый закон стаи здесь не работал. Голод был сильнее страха.
Запах свежей крови на снегу и визг вожака сработали как спусковой крючок. Двадцать глоток издали единый, хриплый рык. Они не побежали прочь. Они всей лавиной, забыв про тактику, ринулись на меня.
Я успел выстрелить еще три раза, не целясь, в эту серую, клыкастую массу, несущуюся по глубокому снегу. Кто-то заскулил, перекувырнулся, но остальные перепрыгивали через упавших.
Первой до меня добралась Найда. Она вцепилась в выставленную вперед левую руку, прокусывая ватник. Я ударил её прикладом, слыша хруст костей, но тут же сбоку навалился огромный Полкан, сбивая меня с ног в рыхлый сугроб.
Мир перевернулся. Я выронил карабин. Я видел только оскаленные пасти, чувствовал смрадное дыхание и боль — острую, рвущую боль в ногах и плечах, когда десятки зубов сомкнулись на моем теле. Они рвали меня молча, деловито, спеша урвать свой кусок, пока другие не отняли.
Последним, что я видел, было серое зимнее небо сквозь ветки сосны, которая не смогла меня защитить. И краем глаза заметил, как раненый Вожак, прихрамывая и оставляя широкий красный след, медленно подходит к месту пиршества, чтобы, по праву сильного, получить свою долю.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #ужасы #выживание #зимниеистории