Найти в Дзене
Дмитрий RAY. Страшные истории

Я чуть не умер с голоду в тайге, и добрый хозяин накормил меня вкуснейшим мясом. А потом я спустился в его погреб.

Я шел третьи сутки, и тайга меня дожевывала. Лыжа сломалась еще вчера, мороз давил под сорок, а в животе была такая пустота, что казалось, желудок переваривает сам хребет. Я геолог, я привык к трудностям, но это был конец. Я просто лег в снег, закрыл глаза и приготовился замерзнуть. Запах дыма выдернул меня из забытья. Сладкий, березовый дым. Я полз на этот запах, как пес. Избушка стояла в распадке, укрытая елями, словно медведь в берлоге. Из трубы валил пар. Хозяин встретил меня на пороге с карабином в руках, но, увидев мое состояние, сразу опустил ствол. Это был огромный мужик, заросший бородой по самые глаза, в промасленном тулупе. Звали его Захар. Он втащил меня внутрь, растер снегом обмороженные щеки, влил в рот кружку огненного самогона. — Жить будешь, — прогудел он басом. — Повезло тебе, паря. В этих краях гости редкость. В избе было жарко, пахло смолой, сушеными травами и чем-то невыразимо вкусным, мясным. На чугунной печке булькал огромный котел. Через полчаса я сидел за стол

Я шел третьи сутки, и тайга меня дожевывала. Лыжа сломалась еще вчера, мороз давил под сорок, а в животе была такая пустота, что казалось, желудок переваривает сам хребет. Я геолог, я привык к трудностям, но это был конец. Я просто лег в снег, закрыл глаза и приготовился замерзнуть.

Запах дыма выдернул меня из забытья. Сладкий, березовый дым.

Я полз на этот запах, как пес. Избушка стояла в распадке, укрытая елями, словно медведь в берлоге. Из трубы валил пар.

Хозяин встретил меня на пороге с карабином в руках, но, увидев мое состояние, сразу опустил ствол. Это был огромный мужик, заросший бородой по самые глаза, в промасленном тулупе. Звали его Захар.

Он втащил меня внутрь, растер снегом обмороженные щеки, влил в рот кружку огненного самогона.

— Жить будешь, — прогудел он басом. — Повезло тебе, паря. В этих краях гости редкость.

В избе было жарко, пахло смолой, сушеными травами и чем-то невыразимо вкусным, мясным. На чугунной печке булькал огромный котел.

Через полчаса я сидел за столом и ел. Я не просто ел, я жрал, давясь слюной, обжигая рот. Это была похлебка — густая, наваристая, с крупными кусками темного мяса. Мясо было нежным, сладковатым, оно таяло во рту, наполняя тело забытым теплом и силой. Я никогда в жизни не ел ничего вкуснее.

— Лосятина? — спросил я, вытирая миску хлебом. — Или медведь?

Захар сидел напротив, смотрел на меня спокойными, светлыми глазами и курил трубку.

— Тайга кормит, — уклончиво ответил он. — У нас тут свой закон: что добыл, то и съел. Ничего не пропадает. Зима долгая.

Я съел три миски. Меня разморило. Я чувствовал себя спасенным, я был благодарен этому угрюмому великану.

— Воды бы холодной, — попросил я, мучимый жаждой после жирного варева.

— Ведро пустое, — Захар кивнул на угол. — Сходи в ледник, паря. Там в углу бочка с колотым льдом стоит. Принеси пару кусков, растопим.

Он дал мне керосиновую лампу и указал на дверь в сенях, ведущую в подклеть.

Я спустился по обледенелым ступеням. Ледник был глубоким, вырубленным в вечной мерзлоте. Здесь пахло сырой землей и промороженным холодом. Свет лампы выхватывал из темноты ряды полок.

Там стояли кадки с квашеной капустой, висели связки сушеных грибов и мороженая рыба. Запасливый хозяин. Я прошел дальше, вглубь, ища бочку со льдом.

И увидел главные запасы.

В дальнем углу, подвешенные на крюках к потолочной балке, висели туши. Они были аккуратно освежеваны, без шкур и голов, покрытые инеем. Четыре штуки.

Я сначала подумал — олени. Но что-то было не так в их пропорциях. Слишком длинные бедра. Слишком широкие грудные клетки.

Я подошел ближе, поднял лампу.

Это были не звери.

Они висели вниз головами, с обрубленными кистями рук и ступнями. Мышцы, промороженные до каменной твердости, были темно-красными, покрытыми тонкой пленкой льда. На плече ближайшей туши, там, где еще остался лоскут кожи, я увидел синюю, расплывшуюся татуировку — якорь и надпись "СЕВЕР".

Меня качнуло. Я отступил назад и наткнулся спиной на стеллаж. На полке лежали аккуратные, завернутые в мешковину свертки. Один был развернут. Это был "суповой набор" — человеческие ребра, разрубленные топором на порционные куски, готовые к отправке в котел.

К горлу подкатил ком. То самое сладкое, нежное мясо, которым я только что набил живот, запросилось наружу. Я зажал рот рукой, сдерживая рвоту. В голове билась одна мысль: бежать.

Но куда бежать? На улице минус сорок. Я без лыж, без оружия, ослабленный. Бегство — это верная смерть в сугробе через километр.

Я стоял в ледяном склепе и понимал, что попал в ловушку страшнее, чем просто голодная смерть в тайге.

— Нашел лед-то? — донесся сверху глухой голос Захара.

Я должен был вернуться. Я должен был подняться по этим ступеням, войти в тепло, сесть за стол напротив человека, который только что накормил меня предыдущим "гостем". И я должен был улыбаться и благодарить.

Я набрал в миску кусков льда из бочки. Руки тряслись так, что лампа ходила ходуном.

Я поднялся в избу.

Захар сидел на том же месте. Он набивал новую трубку. В избе было уютно, тепло, пахло сытостью. Но теперь этот запах вызывал у меня нутряной ужас.

— Долго ты, — сказал он, не глядя на меня.

— Темно с непривычки, — мой голос был чужим, хриплым.

Я поставил миску со льдом на стол. Сел на лавку. Я старался не смотреть на котел, но взгляд сам тянулся к нему.

— Еще добавки? — Захар взялся за половник.

— Нет... Спасибо. Наелся.

Захар внимательно посмотрел на меня. Его светлые глаза были абсолютно спокойными, в них не было безумия маньяка. В них была только ледяная, таежная практичность.

— Бледный ты стал, — заметил он. — Не понравилось в леднике?

У меня внутри все похолодело. Он знал. Или догадывался.

— Холодно там, — выдавил я.

Захар затянулся трубкой, выпустил клуб дыма.

— Холодно, — согласился он. — Зато сохранно. В тайге, паря, мясо — это жизнь. А какое оно мясо... какая разница? У медведя душа или у человека — на морозе все едино. Сегодня ты ешь, завтра тебя едят. Круговорот.

Он говорил это буднично, как рассуждают о погоде. И от этой будничности мне стало страшнее, чем если бы он кинулся на меня с топором. Он не был злодеем в своем понимании. Он был просто зверем, который научился топить печь и солить мясо впрок.

Он встал, подошел к двери и задвинул тяжелый дубовый засов. Потом взял мой карабин, стоявший у входа, разрядил его и повесил на стену над своей лежанкой.

— Ты, паря, отдыхай, — сказал он мягко. — Спи. Тебе силы нужны. Тощий ты больно. Отъесться тебе надо.

Он вернулся к столу, зачерпнул себе еще похлебки и начал неторопливо жевать, смакуя каждый кусок.

— Неделю-другую поживешь, жирок нагуляешь. А там и морозы спадут.

Я сидел и смотрел, как он ест. Я понял свой приговор. Меня не убьют сегодня. И завтра тоже.

Я — запас. Я консервы.

Меня будут кормить этим самым супом, чтобы я набрал вес. Я буду жить в тепле, спать на мягком. Я буду сидеть напротив него каждый день, зная, что вишу на крюке в его планах, пятой тушей в ряду.

Захар доел, вытер усы и ласково улыбнулся мне.

— Ешь, Андрейка, не стесняйся. Зима длинная, мяса много надо.

Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.

Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти:
https://boosty.to/dmitry_ray

#страшныеистории #тайга #триллер #выживание