Меня зовут Ирина, мне 57 лет.
Я из той породы женщин, которые всю жизнь "на работе и для семьи".
С 19 лет устроилась в одно место и так там и проработала до прошлого года. Сначала младшим бухгалтером, потом просто бухгалтером, потом уже "Ирина Сергеевна, наш золотой человек, всё держится на вас".
30 с лишним лет по одному и тому же маршруту: дом, автобус, офис, магазин, дом. Отпуск - раз в год на дачу, максимум один раз удалось вырваться на море с девчонками, и то я там больше по телефону с начальством сидела, чем купалась.
Всегда казалось, что "потом".
Потом вырастет дочь, потом выплатим ипотеку, потом подкопим денег, потом станет полегче.
"Потом" растянулось на три десятка лет.
В прошлом году нашу организацию "оптимизировали". Молодых набрали, половину старых кадров попросили "по соглашению".
Начальник вызвал к себе, мнется, глаза отводит:
"Ирина Сергеевна, вы сами понимаете, компания меняется, нам нужны новые подходы, бла-бла-бла, вы, конечно, наш ценный сотрудник, но..."
Слова "соглашение сторон" прозвучали как приговор и свобода одновременно.
Мне предложили выплату, стаж у меня хороший, на руки вышла приличная сумма, плюс впереди пенсия.
Я вышла из кабинета и впервые за много лет не побежала сразу в зал пробивать счета, а села на лавочку на улице и просто сидела.
Поймала себя на мысли: я больше не должна никому отчеты, я никому не должна сдавать квартал, никому не должна "остаться на часик".
Стало страшно и радостно одновременно.
Дома я сказала дочери.
"Лен, меня по соглашению увольняют. Денег дали нормально, пенсия скоро. Я, честно, даже рада. Устала я за эти годы, хочу хоть немного пожить для себя".
Она тогда вроде поддержала:
"Мам, да ты что, это же прекрасно. Отдохнешь, займешься собой. Вон, в парке скандинавской ходьбой бабушки занимаются, в бассейн запишешься, на танцы. Ты всю жизнь в работе, самое время для себя пожить".
Я так вдохновилась этими словами, что даже тетрадку завела "на пенсию".
Написала туда: бассейн, ЛФК, поездка к морю хотя бы один раз, кружок по вязанию, найти подруг по интересам, записаться на анализы и обследование, на которые никогда не было времени.
Вообщем, строила планы, как подросток.
У Лены на тот момент уже была семья, муж, ипотека на однушку и годовалый сын.
Я внука, конечно, любила без памяти.
Забирала из садика, если надо, иногда сидела с ним по вечерам, когда им надо было вдвоем куда то выбраться.
Но это было "иногда".
А потом случилось вот что.
Примерно через месяц после моего увольнения, когда первая эйфория прошла, Лена приехала ко мне с серьёзным выражением лица.
"Мам, мы с Сашей подумали, надо что то решать. Я в декрете уже сидеть не могу, у нас кредит, цены растут, Сашина зарплата не тянет. Мне предложили вернуться на работу, место держали, зарплата хорошая. Но если я выйду, с кем будет ребёнок".
Я сказала осторожно:
"Ну, можно в сад на полный день, можно няню искать, можно по бабушкам делить, вы же и со свекровью общаетесь".
Лена посмотрела на меня так, будто я глупость сказала:
"Мам, ну какая няня, ты цены видела? И сад у нас такой, что я и на полдня переживаю. А свекровь работает и живет в другом конце города, ей полтора часа добираться. А ты же сейчас свободная. Ты сама говорила, что у тебя завал свободного времени. Можешь сидеть с Сережей, пока мы на работе. Это же логично".
Я чуть не поперхнулась чаем.
"В смысле "сидеть". Лена, я рада помогать, но я только вышла из этой гонки "дом-работа-дом". Я тоже хочу немного для себя. Я рассчитывала хотя бы в бассейн ходить, по делам своим, в гости к подругам. А если я буду с Сережей весь день, то какая это "пенсия" у меня".
Она тут же обиделась:
"То есть, когда ты день и ночь на чужого дядю работала, это нормально. А посидеть с родным внуком - уже тяжело. Мы с Сашей что, по твоему, должны по квартирам с ним мотаться, няню нанимать, пока ты в бассейне плаваешь?"
Меня задело слово "посидеть".
Я попыталась спокойно:
"Лен, посидеть пару раз в неделю - одно. А полностью заменять вам сад и няню - совсем другое. Ребенок - это ответственность, режим, занятия. Это не "я чай попила и он сам себя развлек". Я не железная. У меня тоже давление, спина, я сама обследоваться собиралась. Я же не просто "свободная", я наработалась за свою жизнь так, что теперь хотя бы чуть-чуть хочу жить своим ритмом".
Она закатила глаза:
"Мам, ты реально сейчас эгоисткой говоришь. Ты нас всю жизнь учила, что семья - главное. Мы тебе внука родили, а ты вместо того, чтобы помогать, думаешь только о себе. Мы же не просим вечерами, когда ты устала после работы, как раньше. Ты сейчас дома. Чем ты занята, по большому счету?"
Фраза "чем ты занята" как будто перечеркнула все мои планы в тетрадке.
"Я хочу быть чем то занята для себя, - говорю, - а не только чужими делами. Я устала быть вечной "мамой на подхвате".
Лена ушла, хлопнув дверью.
Через пару дней позвонила уже с готовым планом:
"Так. Я выхожу на работу с первого числа. Мы договорились, что я привожу к тебе Сережу в восемь утра, забираем в семь-восемь вечера. Обед, сон, прогулка - всё по режиму, ты справишься. В выходные он с нами. Это же не круглосуточно, два выходных у тебя есть. Бассейн можешь на вечер перенести".
Я даже не сразу нашла слова.
"Лена, подожди. Ты сейчас договорилась с кем, со мной? Я не давала такого согласия. Ты мне просто ставишь перед фактом. С восьми до восьми - это полноценный рабочий день, еще и без зарплаты. Ты понимаешь, что я так опять буду жить по чужому графику?"
Она тяжело вздохнула:
"Мам, ты меня реально удивляешь. Все бабушки рады сидеть с внуками, а ты как будто от него отбрыкиваешься. Мы же не чужие. Мы всегда тебе помогать будем, когда ты состаришься. А ты что, правда думаешь, что на пенсии будешь по кафе гулять и в бассейне барахтаться, а мы будем тонуть в кредитах? Ты мать вообще или кто?"
Вот тут меня и прихватило.
"Мать. Которая 30 лет пахала, чтобы у тебя всё было. Которая с тобой уроки делала, по секциям таскала, с соплями ночами сидела, когда ты болела. Которая по дачам с тобой на картошке, а сама ни моря, ни отдыха. Я своё материнство уже честно отработала. Внук - это радость, а не новая работа на полный день. Помогать - да. Жить вместо вас жизнью с маленьким ребёнком - нет".
Лена молчала секунду, а потом выдала:
"Понятно. Тебя твоя свобода больше интересует, чем родной внук. Тогда не рассчитывай, что мы будем к тебе скакть. Мы найдём другой выход".
После этого разговора она со мной почти не общалась.
Саша, зять, написал одно сообщение:
"Ирина, я вас уважаю, но если честно, не ожидал. Мы рассчитывали на вашу помощь. Лена из за этого места в декрете держалась. Теперь нам очень сложно".
Я ответила просто:
"Я помогать готова, но не в режиме детского сада".
Прошла неделя.
Мне не звонили, внука не привозили.
Я сидела в тишине, смотрела на свой блокнот с планами и чувствовала себя одновременно виноватой и... облегчённой.
Через пару недель не выдержала и сама приехала к ним.
Сережка бросился ко мне, повис на шее:
"Баба Ира, ты пропала".
Лена встретила холодно.
"Чего приехала. У нас всё нормально. Я вышла на работу, свекровь берет по три раза в неделю, два дня в сад полный день. Живем как то".
Я внимательно на неё посмотрела - под глазами синяки, нервная.
Говорю:
"Лен, давай не будем делать вид, что всё в порядке. Давай спокойно обсудим. Я готова два-три дня в неделю брать Серёжу, но не по 12 часов. Скажем, до обеда или после обеда. Остальное время - сад, свекровь, муж. Это нормальная схема, а не "всё на бабушку".
Она скрестила руки на груди:
"То есть ты ставишь условия. Это ребёнок, а не проект. Ему нужна одна стабильная фигура, а не беготня. Мы думали, что этой фигурой будешь ты".
Я сорвалась:
"Лена, я уже была этой фигурой для тебя. 20 с лишним лет. Сейчас ты взрослый человек с мужем. У Сережи есть мама и папа. Я не обязана быть третьим родителем с полным рабочим днём. Я бабушка. Я хочу любить, баловать, помогать, но я не обязана снова откладывать свою жизнь "на потом". У меня этого "потом" не так много осталось".
Она тихо сказала:
"Значит, ты выбрала. Запомню".
С тех пор наши отношения как будто трещат.
Я внука вижу реже, чем хотелось бы.
Иногда забираю его в выходной, мы идём в парк, кормим голубей, покупаем мороженое. Он счастлив, я тоже.
Но каждый раз, возвращая его домой, я чувствую на себе холодный взгляд дочери.
Подруги реагируют по разному.
Одна говорит:
"Правильно сделала. Если сейчас ляжешь под них, дальше будет только хуже. Потом ещё второго родят и скажут: ты же всё равно дома, тебе что, сложно".
Другая осуждает:
"Ира, ну ты тоже молодец. В наше время бабушки тянули всё, не ныли. Ты одна дочь растила, а у неё работа, кредиты, сад этот ужасный. Помогла бы пару лет, а потом уже занималась собой".
А я стою посередине.
С одной стороны, понимаю, что молодым тяжело.
Цены, ипотеки, работа до ночи.
Я не слепая, вижу, как Лена устала.
С другой - я тоже устала.
У меня хроническая спина, суставы, давление, я эти поликлиники только в коридоре видела, всё "потом" откладывала.
И это самое "потом" наконец наступило.
А мне говорят: "ты кто, бабушка или эгоистка".
Иногда я сижу вечером в пустой квартире, смотрю на купленный абонемент в бассейн (да, я всё же купила), и думаю: а может, правда я слишком много хочу.
Может, в нашем поколении женщинам положено до конца дней жить интересами детей и внуков, а любые попытки пожить для себя воспринимаются как предательство.
А может, наоборот, мы столько лет жили "как надо", что уже имеем право хотя бы честно сказать: я помогу, но я не обязана снова превращаться в бесплатную няню на полный рабочий день.
Вот и думаю теперь, это я стала черствой и "современной", как говорит Лена, или нормально, что в 57 лет мне хочется не только любить внука, но и наконец хоть чуть-чуть пожить свою, а не чью то чужую жизнь.
Это личная история - без осуждения, ради понимания и поддержки. Если хотите поделиться своим опытом (семья, отношения, деньги, родители/дети) - пишите нам: yadzenchannel21@yandex.ru