Меня зовут Ирина, мне 54 года.
Я из того поколения, которое привыкло "тащить". Работали, растили, подменяли собой и бабушек, и нянь, и кухню, и прачечную. Всегда казалось, что ничего страшного, потом отдохнем.
Вот только "потом" почему то так и не наступило.
Я всю жизнь проработала бухгалтером. Не директор, конечно, но стабильная зарплата, коллектив, отчетности, кварталы, эти вечные "сдачи до 25 числа". Работа нервная, но своя. Я хоть понимала, что мне зачем.
Дочь у меня одна, Лена, ей сейчас 29. Когда она была маленькая, я моталась как могла: садик, школа, кружки, уроки. Мама моя помогала, царство ей небесное, забирала из садика, варила супы, сидела с ней, когда я задерживалась.
Тогда мне даже в голову не приходило, что через двадцать лет мне этой самой "бабушкой, которая всегда рядом", попытаются сделать уже как должную, а не как помощь.
Лена вышла замуж три года назад. Вроде нормально: муж работает, не пьет, квартиру снимают, потихоньку копят.
Когда она забеременела, я радовалась, как сумасшедшая.
Честно, ждала этого внука всей душой. Покупала какие то распашонки, читала статьи, вспоминала, как сама с ней возилась. Конечно, где то глубоко внутри была надежда, что я буду той бабушкой, которая и помочь может, и при этом у неё своя жизнь.
Но вышло как то иначе.
Еще во время беременности Лена начала осторожно говорить:
"Мам, я в декрет на три года сидеть не хочу. Мне на работу надо будет выходить рано, я не из тех, кто дома тухнет. Садиков в год не дают, няню мы не потянем. Хорошо бы, если б ты могла первое время с малышом быть".
Я тогда отвечала уклончиво.
"Посмотрим. Здоровье как будет. Я тоже работаю, у меня график, отчеты".
Лена улыбалась и говорила:
"Ну мы что нибудь придумаем".
Ребенок родился, здоровенький мальчишка, мой любимый внук.
Лена, как и обещала, долго дома сидеть не хотела. Через 9 месяцев после родов уже заговорила:
"Мам, меня начальник ждет, у нас там проект, если щас не выйду, потом место потеряю. В сад нас возьмут только в два, максимум с полутора. Няню за 40 тысяч мы не потянем. Ты же понимаешь".
И вот на этом "ты же понимаешь" меня и поймали.
Сидела я как то вечером, считала свои силы и деньги.
До пенсии мне ещё два года. Работа хоть и нервная, но я на месте, меня ценят. Зарплата не космос, но без нее наш семейный бюджет сильно просядет.
С другой стороны, Лена с внуком.
И в голове всплывает, как моя мама в свое время бросила свою подработку, чтобы сидеть с Леной, когда у нас с мужем не было денег на няню.
Вроде как эстафета.
Вообщем, я сделала то, о чем сейчас сама уже не уверена, что было правильно.
Написала заявление "по собственному".
За месяц все сдала, кому что передала, поплакала с девочками на работе, они меня провожали:
"Ну ты, Ирин, молодец, ради внуков. Нам бы так, а то у нас одни отчеты в голове".
Внутри было и страшно, и немного радостно.
Я думала так: посижу год - полтора с ребёнком, Лена встанет на ноги, привыкнет к работе, потом сад, а там и я что нибудь легкое найду, какую то подработку, благо сейчас удаленки полно.
Первые месяцы было действительно счастье.
Ребенок пахнет молоком, ручки тянет, я с ним гуляю, пою песенки, вспоминаю доченьку маленькую.
Лена благодарила, приносила мне вкусняшки, иногда переводила какую то денежку "на карман".
Но очень быстро у нас сместились акценты.
Если сначала это звучало как "мам, ты нам так помогаешь", то потом стало "мам, ты же всё равно дома".
Лена вышла на работу почти сразу, и понеслось.
Я встаю в семь, помогая им собрать малыша.
Потом они уходят, а я остаюсь одна с активным годовалым ребенком на весь день.
Кормление, прогулки, игры, стирка, полы помыть, приготовить хоть что то к вечеру.
Вечером приходит Лена, усталая, садится с телефоном, говорит:
"Я за день на работе так устаю, вообще сил нет".
Малыш по инерции всё равно тянется ко мне, потому что весь день был со мной.
Ладно, думаю, адаптация.
Но чем дальше, тем больше я стала чувствовать, что в глазах дочери всё это перестало быть моей помощью.
Это стало обязанностью.
Однажды я осторожно заговорила о деньгах.
Говорю:
"Лен, я, конечно, не за зарплату с внуком сижу, но у меня то своих доходов сейчас почти нет. Пенсии ещё нет, только эти копейки по бирже труда. Может, как то договоримся, небольшую сумму будешь мне отчислять, чтобы я могла и себе что то позволить, не только на вашей кухне жить".
Она посмотрела на меня удивленно:
"Мам, ты правда сейчас об этом? Мы и так еле тянем ипотеку, сад, еду. Захотела вдруг зарплату за внука. Ты же всё равно дома сидишь, какая тебе разница, с кем сидеть одна или с ним. Я думала, ты ради ребенка всё делаешь от души".
Фраза "всё равно дома сидишь" меня прямо обрезала.
До этого я как то не задумывалась, но в её понимании моя жизнь разделилась на "работала" и "теперь просто сидит".
Хотя по ощущениям я дома делаю не меньше, чем делала в офисе.
Я не стала спорить, проглотила. Подумала, что может, я правда как то некрасиво попросила.
Но разговоры на эту тему всплывали все чаще и в более неприятном виде.
Например, я однажды попросила, чтобы в выходные они сами посидели, а я поеду к подруге в соседний город.
Лена закатила глаза:
"Мам, ты серьезно? У нас единственный выходной, мы тоже хотим отдохнуть. Я и так весь день на работе без ребенка, хочу с ним время провести, но не только стирать и убирать. А ты выбираешь гулянки. Ты же знаешь, что на няню денег нет".
По факту выходной выглядел так: они с мужем подольше спят, потом "каша, мультики, полазали по телефону", потом все вместе в торговый центр, где опять же я с коляской, а они по магазинам.
Когда я пыталась объяснить, что мне тоже иногда нужно время для себя, Лена говорила:
"Мам, ну ты устала поспи днем. Ты же не работаешь. Я работаю".
Я стала ловить себя на том, что боюсь пожаловаться.
Если скажу, что спина болит после того, как весь день таскаю внука на руках и бегаю с ним по площадке, получу в ответ:
"Да ладно, ты всегда такой крепкой была, не придумывай. Вот мне тяжело, я и дом, и работа, и муж".
Один из самых болезненных разговоров был недавно.
Я пошла в поликлинику, сдала анализы, врач сказал, что у меня проблемы с давлением, плюс суставы, прописал лекарства и реабилитацию, попросил больше отдыхать.
Я пришла домой и тихо сказала Ленке:
"Слушай, мне врачи рекомендуют хоть два раза в неделю делать перерыв. Может, подумаем, как организовать, чтобы я не каждый день с раннего утра до вечера, а, например, в среду и пятницу вы как то сами, или муж с бабушкой его посидит, или няню на пару часов".
Она, не отрываясь от телефона, ответила:
"Мам, ну ты как ребенок, честное слово. Какую ещё няню, ты сама знаешь, что это дорого. Мишка тебя любит, ты его любишь, в чем проблема. Таблетки попьешь, давление пройдет. Ты же не инвалид, чтобы по справкам график строить. В твоем возрасте многие вообще без работы сидят и ничего".
То есть, когда я работала бухгалтером, это была "настоящая работа".
А когда я целый день с ребёнком, это "просто сидит дома".
Я всё больше начала чувствовать себя бесплатным персоналом, который ещё и виноват, если пытается заикнуться о своих потребностях.
Меня окончательно добила фраза, сказанная как то между делом:
"Мам, ну ты же сама говорила, что дети это счастье. Вот ты щас реально в счастливом периоде: с внуком нянчишься, на работу не надо, начальник над душой не стоит, маршрутки по пробкам не трясутся. Радуйся, пока силы есть".
Радоваться хотелось, но получалось всё хуже.
Я поняла, что живу по расписанию, где нет меня.
Есть "подъем, кашу сварить, памперсы, прогулка, стирка, суп, уложить", и так по кругу.
Любая попытка предложить: "давай я сегодня уйду пораньше, а вы сами", воспринимается как предательство.
Как то раз я не выдержала и сказала:
"Лен, а если честно. Ты вообще понимаешь, что я отказалась от своей работы, от стажа, от пенсии нормальной ради того, чтобы ты могла спокойно карьеру строить. И я не требую от тебя золотых гор, но хотя бы уважение к тому, что я делаю, иногда слово "спасибо" не только по праздникам".
Она посмотрела на меня, явно раздраженная:
"Мам, ну ты щас прям как из этих постов в интернете, где все жалуются, как они "жизнь отдали детям". Ты сама приняла решение. Я тебя не заставляла увольняться. Ты могла остаться на работе, мы бы как нибудь выкрутились, нашли бы няню, жила бы я похуже, но тоже выжила. А раз ты выбрала внука, не надо теперь каждый раз считать, кто кому сколько должен".
После этих слов у меня внутри что то окончательно опустилось.
Да, формально она права.
Заявление писала я.
Никто пистолет к голове не прикладывал.
Но ведь и она была не против, мягко так подталкивая и прикрываясь "ты же бабушка".
Сейчас я в странном положении.
Я обожаю внука, готова ради него на многое, но понимаю, что в 54 я как будто оказалась в новой "работе", только без зарплаты, без отпусков и без признания, что это вообще работа.
Лена искренне считает, что это естественно.
"Вот моя бабушка сидела с нами, и ничего, гор не требовала" это её любимый аргумент.
Про то, что бабушка жила в свое время в другом ритме, без такой нагрузки, без этой вечной гонки за выживание она не думает.
Иногда я думаю: может, я и правда драматизирую, и надо просто радоваться, что я не одна, что у меня есть дочь и внук, не лежу в пустой квартире.
А иногда накрывает обида: получается, мой стаж, моё здоровье, моё "потом отдохну" это просто фон для чужой карьеры и чужого спокойствия.
Я пока не знаю, как из этого выйти.
Если я скажу "всё, я выгорела, ищите няню или садитесь сами", я буду в глазах дочери и зятя эгоисткой, которая "предала внука".
Если буду продолжать молча, боюсь, что через год меня просто увезут на скорой с инсультом, и тогда уж точно будет не до карьер.
Вот и сижу сейчас, пишу это и думаю: это я такая неблагодарная, что жду от дочери другого отношения, или нормально, что в 50+ мне хочется слышать, что то, что я делаю каждый день, это не "сидит дома", а реальный труд, и что у меня тоже есть право на выходной и на свою жизнь.
Это личная история - без осуждения, ради понимания и поддержки. Если хотите поделиться своим опытом (семья, отношения, деньги, родители/дети) - пишите нам: yadzenchannel21@yandex.ru