— Ты что, издеваться решила?! — Светлана Борисовна стояла посреди гостиной, сжимая в руках ёлочную игрушку. — Куда ты дела красную звезду с макушки?
Ира подняла глаза от коробки с украшениями. В руках у неё была современная серебристая верхушка-сосулька.
— Я подумала, что можно по-новому...
— По-новому?! — голос свекрови взлетел до потолка. — В этом доме тридцать лет висела эта звезда! Тридцать! А ты что, умнее всех?
— Мам, ну давайте попробуем что-то изменить, — вмешался Костя, муж Иры. — Посмотрите, какая красивая...
— Не мамкай меня! — отрезала Светлана Борисовна. — Это моя квартира, и я решаю, как тут будет выглядеть ёлка!
Ира аккуратно положила сосульку обратно в коробку. Руки у неё слегка дрожали, но она старалась сохранять спокойствие.
— Хорошо. Тогда, может быть, вы сами украсите ёлку? Как привыкли?
— Вот именно! — свекровь с торжествующим видом повернулась к сыну. — Слышал? Пусть учится уважать старших!
Костя неловко переминался с ноги на ногу. Ира молча вышла на кухню. За окном кружились снежинки — до Нового года оставалось всего три дня, а праздничного настроения не было вообще.
Она включила чайник и прислонилась к холодильнику. На магнитике висела старая фотография: они с Костей на их первом совместном Новом году, счастливые, обнявшиеся. Тогда ещё не было переезда к свекрови, не было этих бесконечных споров.
— Чего надулась? — в дверях появилась Светлана Борисовна.
— Я не надулась, — ровно ответила Ира. — Просто устала.
— Устала она! — свекровь прошла к столу и села. — А я, по-твоему, не устала? Мне шестьдесят пять, между прочим! Весь день на ногах, готовлю, убираюсь...
— Я же предлагала помочь с салатами.
— Ага, помочь! — Светлана Борисовна фыркнула. — Ты морковку не так натрёшь, огурцы не так порежешь. Лучше уж сама всё сделаю, как положено.
Ира налила себе чай и присела напротив.
— Светлана Борисовна, скажите честно: вам вообще нужна моя помощь? Или я здесь просто лишняя?
— Ой, началось! Обиделась теперь!
— Я не обижаюсь, — Ира обхватила ладонями горячую кружку. — Я правда хочу понять: как нам вместе встретить Новый год, чтобы всем было хорошо?
Свекровь помолчала, разглядывая узор на скатерти.
— В нашей семье всегда было по-особенному, — наконец произнесла она. — Салат оливье по маминому рецепту, холодец, пирог с капустой. Ёлку наряжали определённым образом. Это традиции, понимаешь?
— Понимаю, — кивнула Ира. — Но ведь можно и новые традиции создавать?
— Новые традиции? — Светлана Борисовна поднялась со стула. — А старые куда деть? На помойку?
— Я не это имела в виду...
— А что ты имела в виду? — свекровь открыла холодильник и начала доставать продукты. — Вот скажи мне: когда ты в этот дом пришла, у нас всё работало как часы! Костя знал, где что лежит, как готовить, когда убираться. А теперь? Сплошной бардак!
Ира почувствовала, как внутри закипает.
— Бардак? Я каждый день мою полы, стираю, готовлю ужин после работы!
— После работы! — передразнила Светлана Борисовна. — А я что, не работала в твоём возрасте? Работала! И дом в порядке держала, и сына вырастила! Без всяких этих ваших посудомоечных машин и мультиварок!
В комнате появился Костя с коробкой ёлочных шаров.
— Мам, Ир, может, хватит? Праздник же скоро!
— Костя, иди отсюда, — отмахнулась мать. — Мужское дело не вмешиваться в женские разборки.
— Какие ещё разборки? — он поставил коробку на пол. — Мы же одна семья!
— Одна семья? — Светлана Борисовна развернулась к сыну. — Тогда объясни мне, почему твоя жена хочет всё переделать по-своему? Звезду красную убрать, салаты другие готовить! Да я двадцать лет эту звезду вешаю!
— Тридцать только что было, — тихо заметила Ира.
— Что?!
— Вы сказали, тридцать лет. А теперь двадцать.
Повисла тяжёлая пауза. Костя нервно потёр переносицу.
— Слушайте, может, правда попробуем что-то новое? — осторожно предложил он. — Повесим и звезду, и сосульку?
— На одну макушку две верхушки? — свекровь скрестила руки на груди. — Гениально просто!
— Тогда давайте в этом году одно, в следующем другое, — не сдавался Костя.
Ира встала и подошла к окну. Снег валил всё сильнее.
— Знаете что? — она обернулась. — Делайте как хотите. Я пойду прогуляюсь.
— Погоди, — Костя схватил её за руку. — Куда ты?
— Отпусти, — Ира высвободилась. — Мне нужно подышать.
— На улице минус пятнадцать!
— Зато там никто не орёт, — она натянула куртку. — Может, хоть там я почувствую себя человеком, а не прислугой!
Дверь хлопнула. Костя растерянно посмотрел на мать.
— Мам, ну что ты довела её?
— Я?! — Светлана Борисовна всплеснула руками. — Это я довела? Костенька, да она сама себя доводит! Из мухи слона делает! Ёлочная игрушка, подумаешь!
— Дело не в игрушке, — Костя опустился на диван. — Дело в том, что ты её ни во что не ставишь.
— Это я её не ставлю? После всего, что я для вас делаю?
Ира вернулась через час. Щёки горели от мороза, нос покраснел. Она стряхнула снег с ботинок и прошла в комнату, не глядя ни на кого.
Костя сидел на диване с телефоном. Свекровь на кухне громыхала кастрюлями.
— Замёрзла? — тихо спросил муж.
— Нормально, — Ира сняла куртку.
Он встал и обнял её.
— Прости. Я должен был вступиться раньше.
— Костя, — она отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
Что-то в её голосе заставило его напрячься.
— О чём?
— Я больше не могу так жить, — Ира села на край дивана. — Каждый день одно и то же: я не так мою посуду, не так готовлю, не так складываю вещи. Твоя мама меня просто не уважает.
— Она просто привыкла...
— К чему привыкла? — голос Иры стал твёрже. — К тому, что я буду терпеть? Костя, мы женаты два года. Два года я пытаюсь угодить, подстроиться, не конфликтовать. А что изменилось?
Из кухни донеслось:
— Косенька, иди помоги мне с холодцом!
Они оба замолчали. Костя потёр лицо ладонями.
— Что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты выбрал, — Ира встала. — Либо мы живём отдельно, либо я ухожу совсем. Больше так не могу.
— Ты ставишь меня перед выбором между тобой и матерью?
— Нет, — она покачала головой. — Я ставлю тебя перед выбором между семьёй, которую ты создал, и семьёй, из которой ты вышел. Это разные вещи.
В дверях появилась Светлана Борисовна с половником в руке.
— Что тут происходит?
— Мам, не сейчас, — Костя не оборачивался.
— Как это не сейчас? Я слышала, что она сказала! — свекровь шагнула в комнату. — Ты хочешь забрать моего сына?
— Я хочу жить нормальной жизнью, — спокойно ответила Ира. — С мужем. В своём доме. Где я смогу повесить на ёлку ту игрушку, которая мне нравится.
— Да пожалуйста! — Светлана Борисовна швырнула половник на диван. — Вали отсюда! Только Костю оставь!
— Мама! — Костя вскочил. — Хватит!
— Что хватит?! Эта... эта неблагодарная...
— Мама, я сказал хватит!
Наступила звенящая тишина. Даже уличный шум за окном словно замер.
Костя медленно повернулся к матери.
— Мам, садись.
— Я стоять буду!
— Садись, я сказал, — в его голосе прозвучала сталь, которую Ира слышала впервые.
Светлана Борисовна опустилась на стул, сжав губы.
— Мама, я люблю тебя. Ты вырастила меня одна, дала образование, всегда поддерживала. Но Ира — моя жена. И если мне нужно выбирать, я выбираю её.
Свекровь побледнела.
— Ты... что?
— Мы съедем. После праздников начнём искать квартиру, — Костя взял Иру за руку. — Будем приезжать, звонить, помогать. Но жить будем отдельно.
— Костенька...
— Это не обсуждается, мам.
Светлана Борисовна закрыла лицо руками. Плечи её задрожали. Ира сделала шаг вперёд, но Костя удержал её.
Прошла минута. Может, две. Наконец свекровь подняла голову. Глаза красные, но слёз не было.
— Значит, я вас теряю.
— Нет, — Костя присел рядом. — Ты нас не теряешь. Просто мы будем видеться по-другому.
— По-другому, — она горько усмехнулась. — Раз в месяц на праздники.
— Или чаще, — вмешалась Ира. — Если захотите.
Светлана Борисовна посмотрела на невестку долгим взглядом.
— Ты правда готова со мной общаться? После всего?
— Готова. Но на равных.
Повисла пауза. Потом свекровь кивнула.
— Ладно. Может, я и правда перегибала палку, — она встала и пошла к ёлке. Взяла красную звезду, покрутила в руках. — Знаешь что? Давай вашу сосульку. Посмотрим, как будет.
Ира осторожно достала из коробки серебристую верхушку и протянула.
Светлана Борисовна водрузила её на макушку ёлки, отступила на шаг.
— Ничего так, — призналась она. — Блестит красиво.
— Красиво, — согласилась Ира.
Костя обнял жену за плечи.
— С наступающим, — сказал он.
— С наступающим, — эхом отозвались обе женщины.
За окном снег кружился в свете фонарей, превращая город в сказку. А в квартире пахло хвоей и свежезаваренным чаем — запахом нового начала.