Сидим мы как-то с моим парнем Сергеем в гостиной. Я после работы — как выжатый лимон. Глаза слипаются.
— Клюёшь носом? — слышу я его голос где-то со стороны кресла.
— Нет, просто отдыхаю, — бурчу я, но внутри уже напрягаюсь. Потому что этот вопрос — часто прелюдия к его коронному «приколу».
Я слышу, как он встаёт. Притворяюсь спящей, но сквозь щёлку ресниц вижу, как он подкрадывается. И знаю, что будет. А будет вот что: он дёрнет меня за плечо или хлопнет в ладоши прямо над ухом и орёт «БУ!» на всю квартиру.
Так и есть. Оглушительный хлопок, дикий крик. Я вздрагиваю всем телом, а он уже хохочет, довольный.
— Ой, видела бы ты своё лицо! — давится он от смеха. — ну умора, ну ты даёшь!
А я в это время сижу и пытаюсь отдышаться. Сердце колотится так, будто хочет выпрыгнуть. Руки трясутся.
— Серёж, ну пожалуйста, — говорю я, и голос дрожит. — Хватит уже. Мне же реально плохо после такого. Ты же в курсе про моё сердце.
Он отмахивается, возвращаясь к своему сериалу.
— Да ладно тебе. Не маленькая уже. Это же смешно! У тебя что, чувства юмора нет?
— Когда это смешно только одному — это не юмор, — пытаюсь я объяснить. — Мне от этого физически плохо. Я же миллион раз просила!
Он делает обиженное лицо.
— Понял-понял. Теперь в этом доме веселиться нельзя. Буду ходить на цыпочках вокруг тебя. Всё, шутки кончились.
И вот он уже два дня ходит мрачнее тучи. Вздыхает, когда я улыбаюсь, демонстративно молчит. И я, как дура, начинаю чувствовать себя виноватой. Мол, испортила человеку настроение, не оценила его «забавность».
Но потом случился тот самый вечер. Я валилась с ног. Глаза закрылись сами собой. И мой натренированный слух снова уловил эти крадущиеся шаги. Внутри что-то щёлкнуло. Не страх. Просто пустота и дикое раздражение.
Он наклоняется. Я чувствую его присутствие. И опять — хлопок, крик.
Я вскрикиваю. А потом хватаюсь за грудь, делаю глаза, как у оленя перед фарами, и начинаю судорожно хватать ртом воздух.
— Не… не могу… дышать… — выдавливаю я шёпотом.
Его ухмылка слетает с лица моментально. Он замирает.
— Лен? Ты что? Что с тобой? — В его голосе неподдельный ужас.
Я жду пару секунд, глядя на его побелевшие глаза. Потом опускаю руки, глубоко вдыхаю.
— Вот. Вот что я чувствую каждый раз. Только по-настоящему, — говорю я ровно. — Слов ты не понимаешь. Пришлось показать наглядно.
Молчание. А потом на него как будто накатывает волна.
— Ты что, притворялась?! — Он отскакивает от меня, будто от чего-то заразного.
— Я имитировала последствия твоей шутки.
— Да ты вообще оху… извини, но это же манипуляция! — кричит он. — Я реально испугался! Думал, с тобой плохо! А ты просто спектакль устроила! Это низко!
Слово «низко» меня добило.
— Низко? — переспрашиваю я. — А систематически пугать человека, у которого давление скачет и таблетки в сумке — это высоко?
— Это была шутка! — он уже почти орёт. — А ты — манипуляторша, которая шутить не умеет! Всё, поздравляю. Больше не подойду. Теперь можешь спать спокойно.
Он вышел, хлопнув дверью. И вот уже вторые сутки мы не разговариваем. Я извинялась. Потому что мне правда стало неловко за этот спектакль. Я говорила: «Серёж, я просто хотела, чтобы ты понял. Меня довели».
В ответ — холодная спина и фразы вроде: «Доверие подорвано. Ты использовала мои чувства».
И теперь я сижу и думаю. Да, теперь он меня точно не напугает посреди ночи. Он своё слово держит — не подходит.
Но эта тишина между нами… она сейчас громче любого его крика. Я добилась, чтобы он перестал пугать моё сердце. Но чем теперь лечить эту трещину в отношениях?
И главный вопрос, который у меня в голове: почему простую просьбу — «не пугай меня, потому что мне плохо» — пришлось показывать вот в таком дурацком, театральном виде? И почему, увидев мой страх (пусть и сыгранный), он разозлился на меня, а не задумался о том, что довёл меня до такого?
В общем, ситуация патовая. Я будто выиграла спор, но проиграла что-то более важное. А моё сердце, которому теперь вроде бы ничто не угрожает, всё равно ноет от непонятной тяжести. Не от испуга. От осознания, что иногда, чтобы тебя просто услышали, приходится разыгрывать драму. И это, честно говоря, грустно.