Я стою у окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Форточка приоткрыта, и тонкая струйка свежего воздуха касается кожи — прохладная, чуть влажная, почти робкая.
Дождь не просто идёт — он будто перебирает мир тонкими пальцами, настраивает его заново, как старое расстроенное пианино.
Звуки улицы проникают в комнату тихо, ненавязчиво, словно становятся частью её дыхания. И вместе с ними приходит запах мокрой земли — лёгкий, свежий, узнаваемый до боли. Он тянет меня куда-то вглубь памяти, туда, где я давно не бывала. Туда, где я ещё не торопилась жить, а только смотрела на Мир широко, без ожиданий — как на что-то удивительное само по себе.
Тихая комната живёт своей привычной жизнью. В ней расположился уютный хаос моей повседневности: на кресле лежит раскрытая книга, рядом плед, который я так и не удосужилась сложить, на столе медленно тает свеча, оставляя на блюдце тёплый круг света... Все эти простые вещи вдруг кажутся новыми — живыми, настоящими и я наконец понимаю: они всегда были частью меня.
Я вдруг ловлю себя на том, что даже дышу иначе — глубже, шире. Без попытки угадать, «как надо». Забавно, если подумать, половина жизни позади, а ощущение такое, будто всё самое важное происходит именно сейчас.
Где-то снаружи хлопает дверь подъезда — громко, резко. И этот звук пробирает меня до мурашек, как напоминание, что за любой дверью всегда есть еще одна... И ещё... И никто, кроме меня, не решит, войду я или останусь стоять в коридоре.
Мой взгляд снова возвращается к отражению в стекле, не к лицу, к глазам.
В них появилось уверенное, спокойное присутствие, которого мне так давно не хватало.
И я знаю: всё самое важное случилось не снаружи, а внутри. Даже танец, который когда-то привёл меня к себе, был лишь дверью... и я наконец вошла.
И от этого внезапного, тёплого знания мне становится спокойно и радостно. Столько раз я стучалась в Мир, а надо то было просто открыть себя.
Я отстраняюсь от стекла, провожу пальцами по подоконнику, на них остаётся чуть-чуть прохлады, как будто след от чужой руки.
— Ну что, Нина… — тихо говорю я. — Привет.
Просто привет, без лишней философии, без попытки объяснить, как здороваются с тем, кого давно ждали, кого не надо представлять заново.
И впервые за долгое время во мне нет ни тревоги, ни напряжения. Есть только лёгкое, почти незаметное чувство: я дома.
Этот финал — не точка, а вдох. История о том, как человек становится собой и продолжает открывать новые двери, — продолжается.