Было тихое воскресное утро, когда Никита обнаружил пропажу. Его гараж-мастерская, который он называл личным бункером, выглядел опустошенным.
Стенд, где аккуратно висели семь удочек — от легкого телескопа для плотвы до мощного карпового штекера — стоял пустым.
Ящики с коробками грузил, монтажными материалами, катушками были приоткрыты и заметно похудели.
Мужчина обошел весь гараж, заглянул в угол, где хранил дорогие фидерные удилища в жестких тубусах. Тубусы исчезли.
Никита медленно поднялся на второй этаж дома, в спальню. Его жена, Кира, стояла перед зеркалом в ванной и сушила волосы.
Шум был незнакомый, негромкий, но настойчивый и ровный. В ее руке блестел новый фен, строгий и минималистичный, с фирменным логотипом.
— Где мои удочки? — спросил муж, остановившись в дверях.
Кира вздрогнула и выключила фен. В комнате тут же наступила тишина.
— О, ты уже проснулся. Я хотела тебе сказать… Мне нужен был хороший фен. Мой старый совсем развалился.
— Где мои удочки, Кира? — холодно повторил Никита.
— Я их продала на "Авито". Ты же ими все равно не пользовался, они годами пылились. А этот фен… он профессиональный и не портит волосы. Я давно о таком мечтала.
Мужчина с укором молча посмотрел на жену. Он работал инженером-проектировщиком.
Последние четыре месяца Никита регулярно задерживался на работе и брал дополнительные чертежи на дом.
Причина была проста: три кредитных карты Киры с приличными лимитами оказались просрочены.
Никита обнаружил это, когда банк позвонил ему как поручителю. Жена сначала плакала, говорила, что не контролировала траты, потом обещала исправиться. Он взял на себя выплаты, затянул пояс.
Рыбалка, его главное отдушину, пришлось отложить — не до того было. Удочки он собирал годами.
Каждую покупал с прицелом на определенный водоем и вид рыбы. Это был не просто инвентарь, а его коллекция, личный стратегический запас спокойствия.
— Ты продала мои удочки, чтобы купить фен, — констатировал Никита. — Зная, что я сейчас работаю без продыха, чтобы выплатить твои долги.
— Не драматизируй! — вспылила Кира. — Это просто вещи! Ты купишь новые, когда будет время. А мне нужно хорошо выглядеть!
Супруг ничего не ответил. Он развернулся и ушел. В этот день мужчина почти не разговаривал с Кирой.
Она пыталась оправдаться, говорила о скидке, о важности ухода за собой, но натыкалась на каменное молчание.
Вечером в понедельник Никита вернулся с работы не в девять, как обычно в последнее время, а в семь.
Он прошел в гостиную, где Кира смотрела сериал, взял со стены большой декоративный багет — дорогую абстрактную картину, которую Кира купила полгода назад в дизайнерском магазине.
— Что ты делаешь? — удивленно спросила она.
— Продаю, — коротко бросил Никита, снимая картину. — Это же просто вещь. Я куплю тебе новую, когда будет время.
Он унес картину в гараж. Кира слышала, как он что-то фотографировал на телефон, потом тихо разговаривал.
Через час муж вернулся, взял с полки в гостиной фарфоровый сервиз на двенадцать персон, доставшийся им от ее бабушки. Кире от этого стало не по себе.
— Никита, остановись! Это сервиз! Память о бабушке!
— Память — в голове, — парировал он. — А это просто фарфор. Очень дорогой, кстати. Думаю, выйдет хорошая сумма.
На следующий день, вернувшись с работы, Никита вынес из дома напольную вазу, электросамокат, на котором Кира каталась пару раз, и комплект дорогого постельного белья с бирками.
Он методично фотографировал все это, составлял подробные описания и выкладывал на "Авито".
Цены он ставил на 20-30% ниже рыночных, поэтому покупатели находились быстро.
Кира наблюдала за этим в растущей панике. Она пыталась возражать, кричала, что он сошел с ума. Никита отвечал с ледяным спокойствием.
— Ты же сама сказала: "просто вещи". Мы завалены вещами. Давай освободим пространство. Минимализм в тренде.
— Но это наши вещи! Наш дом!
— Наш дом, — кивнул он. — И я имею право продать то, что считаю лишним. Как и ты.
В среду Никита продал кофемашину. В четверг из гаража уехал его старый, но полностью исправный мотоблок, которым он иногда помогал тестю, Валентину Ивановичу, на даче.
В пятницу он демонтировал и упаковал проектор с выдвижным экраном в гостиной.
Кира уже почти не спала. Ее красивая, обустроенная с таким трудом жизнь, рассыпалась на глазах.
Приходили незнакомые люди, забирали вещи и платили деньги. Никита складывал купюры в металлическую коробку из-под печенья.
В субботу утром Кира проснулась от стука. Никита с помощью дрели откручивал кронштейны от большого настенного телевизора. Рядом стояла коробка с упаковочной пеной.
— Все, хватит! — закричала она, влетая в гостиную. — Что ты творишь?! Ты продаешь все! Ты уничтожаешь наш дом!
Никита выключил дрель и повернулся к ней. Его лицо было спокойным.
— Я не уничтожаю, а оптимизирую. Я просто вдохновился твоей инициативностью! Помнишь? Продала ненужные удочки — купила нужный фен. Отличная логика. Давай жить по-новому: минимум вещей, максимум личных радостей. Кстати, — он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, — твой фирменный фен очень востребован на "Авито". Я его выставил. Уже есть три заявки. Думаю, продадим сегодня.
Кира побледнела и отшатнулась от него, как будто ее ударили.
— Мой… мой фен? Ты выставил мой фен?
— Да. Это же просто вещь. Очень дорогая, кстати. На вырученные деньги я куплю себе что-то приятное. Может быть, новую удочку. Или нет. Может, потрачу на что-то сиюминутное. Как ты.
У Киры подкосились ноги. Она опустилась на диван, который, как с ужасом подумала женщина, может стать следующим.
В ее голове пронеслись картины: пустой дом, голые стены, люди, уносящие ее вещи.
И этот фен… символ ее маленькой победы и нужности. И он его решил продать. Так же легко, как и она продала его удочки.
— Никита, прости, — выдохнула она. Слез не было, была пустота и страх. — Я не думала… Я не хотела… Я была эгоисткой.
— Ты продала мои удочки, Кира. Ты знала, что они для меня значат. Ты знала, что я горбачусь на двух работах из-за твоих долгов. И ты решила, что твое сиюминутное желание важнее.
— Я знаю! — почти закричала она. — Я все понимаю сейчас. Пожалуйста, остановись. Закрой объявления. Верни, что еще можно вернуть. Я… я все исправлю.
Никита смотрел на нее и видел не истерику, а настоящий, животный страх потери. Тот самый страх, который он испытал, увидев пустой стенд в гараже.
— Что ты собираешься исправить? — спросил он тихо.
— Все. Я устроюсь на работу, на любую. Я буду гасить долги сама. Я… я перестану покупать все подряд. Клянусь. Просто не разрушай наш дом.
Он молчал, оценивая, а потом понимающе кивнул.
— Хорошо, но это не просто слова, а договор. Пишем список долгов и план. Твоя работа — не меньше половины платежей. Мое условие — полная финансовая прозрачность. Ни одной крупной покупки без обсуждения.
— Согласна, — быстро сказала Кира. — На все согласна. Закрой объявления. Особенно про фен.
Никита взял телефон, зашел в приложение "Авито" и начал методично менять статусы объявлений на "Снято с продажи".
В графе "Фен профессиональный" он решительно нажал "удалить". Кире стало легче дышать.
Он не стал возвращать уже проданные вещи. Багет, сервиз, мотоблок, самокат — все это ушло к новым хозяевам. Деньги из коробки от печенья Никита положил на отдельный счет.
— На черный день, — сказал он Кире.
Наступила новая реальность. Кира, которая до этого работала непостоянно, устроилась администратором в ближайшую клинику.
Работа была скучной, но стабильной. Первую же зарплату она, как и договорились, разделила пополам: часть на долги, часть в семейный бюджет.
Покупки Кира не прекратила совсем, но каждая трата сверх необходимого теперь обсуждалась. Спонтанные "хочу это" ушли в прошлое.
Однажды, через пару месяцев, женщина пришла домой с небольшой коробкой в руках.
— Это что? — спросил Никита, отрываясь от ноутбука.
— Новые шторы в спальню. Старые выцвели. Я смотрела три недели, сравнила цены в пяти магазинах. Вот чек, — она положила рядом с коробкой бумажку. — И… я хотела спросить. У папы сломался культиватор. Мы же продали наш мотоблок. Может, помочь ему с ремонтом? Я могу скинуться из своей части.
Никита посмотрел на нее, потом — на чек, а затем — снова на нее.
— Хорошая идея про тестя, — сказал он. — Давай поможем.
— А шторы… они нормальные? — неуверенно спросила Кира.
— Шторы — просто шторы, — ответил Никита, и в уголке его рта дрогнуло что-то, почти похожее на улыбку. — Но выбор ты сделала разумный.
Еще через месяц Никита принес с почты длинный узкий тубус.
— Это что? — насторожилась Кира.
— Не удочка, — успокоил он ее. — Хотя близко. Это подарок.
Он раскрыл тубус. Там лежали два новых карповых удилища. Одно — мощное, для дальнего заброса. Второе — полегче.
— Это… тебе? — спросила Кира.
— Нам, — поправил Никита. — Ты же обещала новую жизнь. Попробуем и новое хобби. Когда у нас будут выходные в один день, поедем на озеро. Научу тебя азам.
Кира смотрела на удилища. Она вспоминала пустой стенд в гараже, панику при виде упакованного телевизора, холодный ужас при словах о проданном фене.
— Хорошо, — сказала женщина. — Научусь. Но если зацепишь мою первую рыбу, пеняй на себя.
Никита рассмеялся впервые по-настоящему за последние пару месяцев. Вечером, проверяя почту, Кира увидела рассылку от любимого магазина косметики: "Скидка 30% на всю линейку уходовой косметики".
Она подумала секунду, потом потянулась к телефону, чтобы показать Никите.
"Посмотри, — собиралась она сказать. — Интересное предложение, но у меня есть запас еще на полгода. Может, просто удалить?"
Она посмотрела на мужа, который что-то чертил на планшете, потом на коробку с новыми шторами, а затем перевела взгляд на длинный тубус в углу, из которого торчали два крепких удилища.
Хмыкнув про себя, Кира мгновенно передумала. Она просто удалила письмо, не открывая.