На званых ужинах и закрытых вечеринках нью-йоркской элиты циркулирует
новый секрет. В кругах финансовых магнатов, голливудских звезд и
легендарных музыкантов шепотом передают одно название: Fortell. Это не
просто слуховой аппарат, а самый желанный артефакт нашего времени,
настоящая «сумка Birkin» в мире аудиотехнологий, по сути, слуховой аппарат для богатых. За ним буквально охотятся все, кто привык получать лучшее.
Эксклюзивность продукта подчеркивается не только высокой ценой — цена
Fortell составляет 6800 долларов, но и строго ограниченным доступом —
устройство можно приобрести лишь после консультации в единственной
клинике на Манхэттене. Секрет его притягательности кроется в революционной технологии: Fortell использует искусственный интеллект для кардинального улучшения слуха в самой сложной, шумной обстановке. Но что это на самом деле: подлинный технологический прорыв, способный вернуть радость общения, или самый громкий «флекс» для поколения тех, кому за 70?
Миссия из-за семейной трагедии: Как «проблема коктейльной вечеринки» разрушает жизни
История Fortell начинается не с технологии, а с личной боли.
Для Мэтта де Йонга, основателя Fortell и генерального директора
компании, катализатором стала трагедия его бабушек и дедушек. «Четырежды
я наблюдал, как они теряли слух, получали дорогие слуховые аппараты и
просто… угасали», — вспоминает он. Эта история слишком знакома многим:
сначала они постоянно переспрашивали, затем, устав от этого, переставали
участвовать в беседах. Социальная изоляция, как с горечью узнал де
Йонг, лишь ускорила их путь к деменции. Чувство вины за то, что он, как и
другие члены семьи, в какой-то момент сдался и перестал пытаться
вовлечь их в разговор, стало для него мощнейшим двигателем. «Я чувствую,
что на моих руках кровь», — признается он.
Де Йонг, работавший в то время в команде ИИ гигантского хедж-фонда
Bridgewater Associates, начал исследовать, почему существующие решения
так неэффективны. Он быстро понял, что проблема не в громкости. Люди с
возрастной потерей слуха теряют не только способность слышать тихие
звуки, но и «магию» фокусировки на том, что важно.
Самые мучительные ситуации возникали именно там, где общение наиболее
ценно — на семейных ужинах, в ресторанах и на вечеринках.
Именно здесь и кроется ключевая проблема, и ответ на вопрос, что такое «проблема коктейльной вечеринки»
(Cocktail Party Problem), становится центральным. Это феномен, при
котором человеку трудно сосредоточиться на одном разговоре в шумной
обстановке с множеством других голосов и фоновых звуков. Слуховые
аппараты традиционно плохо справлялись с этой проблемой. Усиливая все
звуки подряд, они лишь превращали гул голосов в невыносимую какофонию,
не помогая выделить речь собеседника. Де Йонг пришел к неутешительному
выводу: простое усиление звука не работает. Требовалось нечто совершенно
иное, способное имитировать утраченную способность мозга к
избирательному вниманию.
Spatial AI и кастомный чип: Технологический прорыв Fortell
Вооружившись опытом, полученным в Butterfly IQ, и заручившись
финансовой поддержкой инвестора Джошуа Кушнера, Мэтт де Йонг вернулся к
идее, которая не давала ему покоя: созданию слухового аппарата нового
поколения. Он и его сооснователь Коул Моррис понимали, что для решения
«проблемы коктейльной вечеринки» потребуется нечто большее, чем просто
улучшение существующих технологий. Им нужен был фундаментальный прорыв, который потребовал бы создания всей технологической платформы с нуля.
Для реализации этой амбициозной цели де Йонг привлек двух ключевых
специалистов. Первым стал Игорь Ловчинский, бывший коллега по Butterfly и
«волшебник ИИ», которому предстояло возглавить разработку программного
обеспечения. Вторым — Эндрю Каспер, ветеран Google и эксперт по
кремниевым чипам, получивший должность технического директора. Их
стратегия была двухкомпонентной: создать беспрецедентно
сложный алгоритм для анализа звука и спроектировать уникальный чип,
способный обрабатывать этот алгоритм в реальном времени.
Ловчинский быстро определил, что ключ к успеху лежит в концепции,
известной как «сепарация источников» — это процесс разделения смешанного
звукового сигнала на его отдельные компоненты, что в контексте слуховых
аппаратов означает выделение речи человека из общего шума. Чтобы
достичь этого, его команда разработала проприетарную версию того, что
известно как технология Spatial AI Fortell. Этот
подраздел искусственного интеллекта позволяет системе понимать и
обрабатывать информацию о пространственном расположении звуков в
трехмерном мире, создавая своего рода 3D-карту звукового окружения. Это
помогает определить, откуда именно исходит речь, и избирательно ее
усилить, отсекая все лишнее. Разработка столь сложных ИИ технологий
сопряжена с множеством вызовов, о чем мы писали в статье «Скрытые
предубеждения нейросетей: предвзятость ИИ и сексизм» [1].
Однако даже самый совершенный алгоритм бесполезен, если он не может
работать мгновенно. Здесь на сцену вышел Эндрю Каспер. Его задачей было
создать кастомный чип для Fortell, способный выполнять сложнейшие
вычисления Ловчинского с задержкой менее 10 миллисекунд. Этот порог
критически важен: любая задержка свыше этого значения погружает
пользователя в акустическую «зловещую долину» —
дискомфортное состояние, которое возникает, если обработанные звуки
воспринимаются как неестественные или запаздывающие. Мозг человека
чрезвычайно чувствителен к таким несоответствиям, и избежание этого
эффекта было главным условием для создания по-настоящему комфортного
слухового опыта.
Таким образом, технологическая основа Fortell — это синергия двух инноваций:
проприетарного Spatial AI для интеллектуального разделения источников
звука и кастомного чипа для его молниеносной обработки в реальном
времени. Именно этот комплексный подход, реализованный с нуля, позволил
компании решить задачу, которая десятилетиями считалась неразрешимой в
индустрии слуховых аппаратов.
От Стива Мартина до миллиардеров Forbes: Вердикт бета-тестеров
Путь Fortell к признанию начался не в тишине лабораторий, а среди
городского хаоса. Первых бета-тестеров выводили на оживленные улицы Сохо
в Нью-Йорке, где на фоне гудков такси и строительного шума им
предлагали вести беседу. Эффект был ошеломляющим. Однако настоящую славу
устройству принес закрытый клуб его первых пользователей, состоящий из
голливудских звезд, титанов Уолл-стрит и миллиардеров из списка Forbes.
Одним из самых ярких адептов стал актер Стив Мартин. Он вспоминает, как
на одной из шумных вечеринок, будучи в своих старых аппаратах, не мог
разобрать ни слова из разговора четырех собеседников. «Я спустился вниз,
надел новые слуховые аппараты, вернулся и смог слышать всех», — делится
он. Для Мартина это стало решающим моментом: «Раньше я боялся ходить в
рестораны, а теперь нет». Его друг, актер Боб Балабан, с завистью
наблюдал за этим, опасаясь, что чудо-устройство — это «слуховые аппараты
для кинозвезд», а не для характерных актеров вроде него. К счастью, он
тоже попал в программу и остался в восторге. Финансист и инвестор Генри
Крэвис, один из первых пользователей, не скрывал своего восхищения, что
лишь усилило интерес в его кругах. Подобные отзывы от влиятельных лиц
создали беспрецедентный ажиотаж. Устройство превратилось в статусный символ,
предмет зависти и обсуждений на закрытых ужинах, а список ожидания на
бета-тест стал длиннее, чем на лимитированную сумку Birkin, закрепив за
Fortell репутацию эксклюзивного технологического сокровища.
Наука против скепсиса: Действительно ли Fortell лучше?
Восторженные отзывы знаменитостей и влиятельных персон — мощный
маркетинговый инструмент, но в мире высоких технологий решающим
аргументом остаются объективные данные. Понимая это, Fortell решила
подкрепить свои амбициозные заявления научными доказательствами.
Компания инициировала слепое исследование, проведенное при
консультационной поддержке специалистов из отделений аудиологии и
неврологии NYU Langone, чтобы провести сравнение Fortell и Phonak,
продукта главного конкурента. В качестве эталона выступила швейцарская
компания Phonak, чьи устройства продаются по цене $4,000 и считаются
золотым стандартом в продуктах для слуха на базе AI [1].
Результаты оказались ошеломляющими. В условиях, имитирующих сложную
акустическую обстановку с несколькими источниками речи («проблема
коктейльной вечеринки»), технология Fortell продемонстрировала превосходство в 9.2 дБ
по сравнению с устройством Phonak. По данным исследования, это
означает, что у участников было в 18.9 раза больше шансов понять речь в
самых сложных условиях. Такой категоричный результат — редкость для
индустрии, где улучшения обычно измеряются куда более скромными цифрами.
Однако в индустрии слуховых аппаратов к подобным исследованиям относятся с долей здорового скептицизма.
Представитель Phonak, комментируя результаты, отметил, что
«исследования можно спроектировать так, чтобы они показывали нужный
результат». Действительно, критики могут указать на потенциальную
предвзятость: исследование, финансируемое Fortell и проведенное в
условиях, оптимизированных под ее сильные стороны, может иметь
предвзятые результаты. К тому же, утверждения об «ИИ» в отрасли часто
бывают преувеличены, поскольку конкуренты также активно используют
нейросети, а на восприятие бета-тестеров мог повлиять эффект плацебо или
повышенное внимание со стороны аудиологов. Тем не менее, Fortell
сделала шаг, который выгодно отличает ее от многих игроков рынка:
компания представила свое исследование для публикации в рецензируемом
научном журнале. Такая открытость и готовность к независимой оценке
научным сообществом является весомым аргументом в пользу серьезности их
заявлений.
Элитарная медицина или будущее для всех? Социальная дилемма Fortell
Первоначальный импульс Мэтта де Йонга — создать слуховой аппарат,
чтобы помочь всем «бабушкам и дедушкам», — вступает в резкий диссонанс с
дебютной рыночной стратегией Fortell. Запуск продукта в единственной
клинике на престижной Парк-авеню в Манхэттене с ценой в $6,800 и
ограниченным предложением превращает технологию из потенциального блага
для миллионов в эксклюзивный атрибут для избранных, по сути, превращая
его в слуховой аппарат для богатых. Этот подход немедленно ставит
компанию перед сложной социальной дилеммой, обнажая глубокий разрыв между заявленной гуманистической миссией и элитарной бизнес-моделью.
Такая стратегия выхода на рынок несет в себе значительные социальные и репутационные риски. В первую очередь, она способствует усугублению неравенства
в доступе к здравоохранению. Поскольку страховые планы, включая
Medicare, зачастую не покрывают стоимость слуховых аппаратов, инновация
от Fortell становится недоступной для тех, кто в ней, возможно,
нуждается больше всего. Это создает опасный прецедент, где прорывные
медицинские технологии становятся привилегией, а не правом, ограничивая
доступ к жизненно важной разработке для большинства населения.
Конечно, можно предположить, что эксклюзивность на старте — это лишь продуманный маркетинговый ход,
направленный на создание ажиотажа и закрепление за брендом статуса
«премиум». Однако заявленные планы компании по медленному
масштабированию через открытие клиник лишь в нескольких избранных
городах подтверждают, что массовый доступ к технологии остается
отдаленной перспективой. Неспособность в обозримом будущем расширить
производство или снизить стоимость может привести к серьезной критике и
подорвать доверие к компании, чья история началась с трогательного
желания помочь своим близким. Вопрос о том, станет ли Fortell символом
новой эры в аудиологии для всех или очередным маркером социального
расслоения, пока остается открытым.
Экспертное мнение
Специалисты компании НейроТехнус отмечают, что кейс Fortell ярко демонстрирует экспоненциальный потенциал ИИ
для улучшения продуктов и решения сложных человеческих проблем,
выходящих за рамки традиционных представлений об автоматизации.
Способность ИИ избирательно усиливать речь в условиях «проблемы
коктейльной вечеринки» — это не просто техническое достижение, а прорыв,
значительно повышающий качество жизни. Разработка таких систем требует
глубокой интеграции передовых алгоритмов, таких как пространственный ИИ,
и специализированных аппаратных решений для обработки данных в реальном
времени с минимальной задержкой. Наш опыт в создании ИИ-технических
решений подтверждает, что успех кроется в тщательном проектировании всей
экосистемы — от моделей до чипов. Это позволяет достигать
беспрецедентной точности и естественности взаимодействия. Мы видим в
этом подтверждение глобального тренда: ИИ перестает быть просто
инструментом для оптимизации и становится фундаментом для создания
принципиально новых продуктов, способных кардинально менять
пользовательский опыт. Будущее за такими инновациями, где технологии
служат глубоким человеческим потребностям.
Революция в слухе или нишевый продукт? Три сценария для Fortell
История Fortell — это классический парадокс, в
котором блестящая технология, рожденная из благородного порыва,
оборачивается в ауру элитарности. С одной стороны, мы видим реальное
решение сложнейшей «проблемы коктейльной вечеринки», восторженные отзывы
влиятельных пользователей и впечатляющие, хоть и профинансированные
самой компанией, научные данные. С другой — заоблачная цена и модель
распространения «только для своих» ставят под сомнение первоначальную
миссию помощи всем нуждающимся. Будущее компании еще не предопределено и
может пойти по одному из трех вероятных путей.
- В позитивном сценарии Fortell успешно масштабирует производство,
снижает стоимость и становится широко доступным, революционизируя
индустрию слуховых аппаратов. - Нейтральный вариант — Fortell остается высококлассным нишевым
продуктом для состоятельных клиентов, не оказывая существенного влияния
на массовый рынок. - Наконец, негативный сценарий предполагает, что Fortell столкнется с
сильной конкуренцией или производственными проблемами, его
технологическое преимущество быстро сократится, и компания не сможет
выйти за пределы элитного рынка.
Путь, который выберет Fortell, станет важным прецедентом, демонстрирующим, будут ли прорывные ИИ-технологии в медицине сокращать разрыв в качестве жизни или, наоборот, усугублять его.
Часто задаваемые вопросы
Что такое Fortell и в чем его уникальность?
Fortell — это эксклюзивный ИИ-слуховой аппарат, позиционируемый как
самый желанный артефакт в мире аудиотехнологий для мировой элиты. Его
уникальность заключается в революционной технологии искусственного
интеллекта, которая кардинально улучшает слух в самой сложной, шумной
обстановке, решая так называемую «проблему коктейльной вечеринки».
Устройство доступно по цене 6800 долларов и продается только после
консультации в единственной клинике на Манхэттене.
Какую проблему со слухом решает Fortell?
Fortell решает «проблему коктейльной вечеринки» — феномен, при
котором человеку трудно сосредоточиться на одном разговоре в шумной
обстановке с множеством других голосов и фоновых звуков. Традиционные
слуховые аппараты лишь усиливали все звуки, создавая какофонию, тогда
как Fortell избирательно выделяет и усиливает речь собеседника. Это
позволяет имитировать утраченную способность мозга к избирательному
вниманию.
Какова история создания Fortell и что послужило мотивацией для основателя?
История Fortell началась с личной трагедии основателя Мэтта де Йонга,
который наблюдал, как его бабушки и дедушки теряли слух и угасали из-за
социальной изоляции. Чувство вины за то, что он и его семья перестали
вовлекать их в разговоры, стало мощным двигателем для создания нового
слухового аппарата. Де Йонг стремился решить проблему, которая ускоряла
путь к деменции у пожилых людей.
Какие ключевые технологии используются в слуховом аппарате Fortell?
В основе Fortell лежит синергия двух инноваций: проприетарного
Spatial AI и кастомного чипа. Spatial AI позволяет системе понимать
пространственное расположение звуков и избирательно выделять речь из
общего шума, создавая 3D-карту звукового окружения. Кастомный чип,
разработанный Эндрю Каспером, обрабатывает эти сложные алгоритмы в
реальном времени с задержкой менее 10 миллисекунд, предотвращая
дискомфорт от неестественных звуков.
Как Fortell позиционируется на рынке и какие социальные дилеммы это вызывает?
Fortell позиционируется как эксклюзивный продукт для элиты с ценой в
$6,800 и ограниченным доступом через одну клинику на Манхэттене. Это
вызывает социальную дилемму, поскольку заявленная гуманистическая миссия
помощи всем нуждающимся вступает в диссонанс с элитарной
бизнес-моделью. Такая стратегия делает прорывную технологию недоступной
для большинства, кто в ней нуждается, и способствует усугублению
неравенства в доступе к здравоохранению.