— Так ты меня любишь или нет?
— Люблю.
— Тогда почему не хочешь жениться?
— А зачем? Мы и так вместе.
Вот так он ответил. Просто. Как будто я спросила, хочет ли он чай или кофе. А я стояла на кухне его квартиры в пижаме с единорогами, которую он же мне и подарил на прошлый Новый год, и чувствовала, как внутри всё сжимается в комок.
Три года. Три года мы были вместе. Три года я варила ему борщи по воскресеньям, гладила рубашки, ездила к его маме на дачу полоть грядки. А он — не хотел жениться.
— Лёш, ну мне тридцать один, — говорю. — Я хочу детей, семью, понимаешь?
— Так, мы и так вместе. Просто без штампа в паспорте.
Свет. Он называл меня Свет с первого свидания. Сокращение от Светлана. Мило, правда? Раньше я таяла. А сейчас это слово звучало как издёвка.
— Знаешь что? — я поставила чашку на стол так резко, что кофе плеснул на скатерть. — Пошёл ты со своим "зачем". Я ухожу.
— Свет, ты серьёзно?
— Абсолютно.
Я ушла. Пижаму с единорогами,я оставила на кровати, пусть теперь мучается в одиночестве. А я с сумкой наперевес, в которой лежали зубная щётка, косметичка и зарядка от телефона. Гордо так шла себе, пока не села в такси .И только тогда разревелась.
— Света, ты что, совсем? — подруга Катька смотрела на меня как на сумасшедшую. — Три года с мужиком, и всё коту под хвост?
Мы сидели в кафе. Я пила горячий шоколад и пыталась не реветь в салфетку.
— Он не хочет жениться! — выдохнула я. — Вообще. Даже не рассматривает такую возможность.
— А ты спрашивала почему?
— Спрашивала. Говорит: "зачем". Вот такой аргумент.
Катька задумалась, помешивая латте.
— Слушай, а может, у него был плохой опыт? Развод там какой-нибудь?
— Нет, он не был женат.
— Родители развелись?
— Тоже нет. Живут душа в душу тридцать пять лет.
— Тогда он просто чудак на букву "м", — резюмировала Катька. — Забей и ищи нормального.
Легко сказать. Я ведь любила его. Этого чудака с его дурацким "зачем".
Неделя без Лёши оказалась адом. Я жила у Катьки, потому что своей квартиры,на тот момент, у меня не было — когда съехала к нему то сдала свою в аренду, . Теперь в моей жил студент из Казахстана, и выгонять его было жалко.
Лёша звонил. Ой как звонил. Каждый день. Я не брала трубку. Писал сообщения: "Свет, ну давай поговорим", "Свет, я по тебе скучаю", "Свет, приезжай, пожалуйста".
Ни слова про свадьбу. Ноль. Пустота. Как будто я требовала луну с неба, а не обычный нормальный брак.
— Он тебе написал? — спрашивала Катька каждый вечер.
— Написал.
— И что?
— Ничего. Зовёт вернуться.
— А про свадьбу?
— Молчит.
— Ну всё, Светка. Хватит. Двигаемся дальше. Тебе новую жизнь надо начинать.
И она меня зарегистрировала на сайте знакомств. Против моей воли, между прочим.
— Привет, я Олег, — сказал мужчина напротив.
Мы сидели в ресторане. Олег был высоким, в меру симпатичным, и от него пахло приятным парфюмом. Он работал айтишником, любил походы и вообще производил впечатление адекватного человека.
— Света, — улыбнулась я.
— Очень приятно. Знаешь, я сразу обратил внимание на твою фотографию. У тебя такие искренние глаза.
Это было мило. Но почему-то я чувствовала только пустоту. Мне хотелось, чтобы Олег исчез, и на его месте возник Лёша с его вечными джинсами, помятой футболкой и улыбкой, от которой мир переворачивался.
— Спасибо, — говорю. — Ты тоже хорошо выглядишь.
— Слушай, а давай на следующих выходных в горы съездим? Я палатки организую, костёр, глинтвейн. Романтика же.
В горы. С незнакомым мужиком. Который пахнет правильно, говорит правильно, но — не Лёша.
— Давай я тебе потом отвечу? — выдавила я из себя. — Мне надо в графике разобраться.
После свидания я пришла к Катьке и наревелась в подушку.
Месяц. Целый месяц я пыталась жить без него. Ходила на свидания, работала, улыбалась. А по ночам смотрела на его фотографии в телефоне и думала: "Почему? Почему он не хочет?"
А потом мне позвонила его мама.
— Светочка, родная, — голос у неё был встревоженный. — Ты почему не приезжаешь? Лёшка совсем помрачнел. Что случилось?
Я молчала. Что я могла ей сказать? Что ваш сын не хочет на мне жениться, а я хочу, и поэтому мы расстались?
— Лена Ивановна, — наконец выдавила я. — Это... сложно.
— Света, я же вижу, что вы друг друга любите. Приезжай, давай поговорим. Я пирогов напеку.
И я поехала. Потому что эта женщина за три года стала мне почти родной мамой.
Мы сидели на даче, пили чай с яблочным пирогом, и Лена Ивановна смотрела на меня внимательно.
— Рассказывай.
— Я хочу замуж, — сказала я просто. — А Лёша не хочет. Вот и всё.
Она вздохнула.
— Светочка, а он тебе рассказывал про Настю?
— Про кого?
— Ага. Значит, не рассказывал. — Лена Ивановна налила мне ещё чаю. — У него была девушка. Пять лет назад. Настя звали. Они собирались пожениться. Всё было готово: ресторан заказан, платье куплено, кольца. А за неделю до свадьбы она позвонила и сказала: "Прости, я не могу. Я люблю другого".
Я замерла с чашкой в руках.
— Что?
— Вот так. Он потом полгода из дома не выходил почти. Работа-дом, работа-дом. Я думала, с ума сойду от беспокойства. А когда появилась ты, я так обрадовалась. Думала, всё, отпустило его. Но, видимо, нет.
Я молчала. Внутри всё перевернулось.
— Он боится, — продолжала Лена Ивановна. — Боится снова остаться дураком с заказанным рестораном и разбитым сердцем. Глупо, правда? Но он мой сын, и я его знаю.
— Почему он мне не рассказал?
— Наверное, не хотел выглядеть слабым. Мужчины же у нас такие. Лучше молчать, чем показать, что больно.
Я допила чай и поставила чашку на блюдце.
— Спасибо, что рассказали. Мне надо подумать.
Я думала неделю. Прокручивала в голове всё: наши три года, его улыбку, то, как он всегда знал, когда мне плохо, как варил мне какао с маршмеллоу в трудные дни, как называл меня Дет.
И я поняла: я не Настя. Я не уйду. Я люблю его. И если он боится штампа в паспорте — ладно. Пусть. Главное, чтобы мы были вместе.
Но сказать ему это напрямую не могла. Гордость не позволяла.
Поэтому я написала сообщение: "Давай встретимся. Поговорить надо".
Ответ пришёл через тридцать секунд: "Когда и где?"
Мы встретились в том же кафе, где было наше первое свидание. Лёша выглядел ужасно: осунувшийся, с тёмными кругами под глазами, в мятой куртке.
— Привет, — сказал он тихо.
— Привет.
Молчание. Тяжёлое, густое, как кисель.
— Лёш, — начала я. — Твоя мама рассказала мне про Настю.
Он побледнел.
— Она не имела права.
— Имела. Потому что ты не рассказал сам.
— Свет, это... это в прошлом.
— Нет. Это в настоящем. Потому что из-за этого ты не хочешь жениться на мне.
Он смотрел в стол.
— Я не Настя, — сказала я твёрдо. — Я не сбегу за неделю до свадьбы. Я не брошу тебя с заказанным рестораном. Потому что я тебя люблю. По-настоящему. А не "пока интересно".
— Свет...
— Но знаешь что? Мне тоже страшно. Страшно, что я вкладываю в нас всё, а ты держишь меня на расстоянии. Страшно, что пройдёт ещё три года, пять, десять, а ты так и не будешь готов. И тогда я останусь ни с чем.
Он поднял на меня глаза. Они были красными.
— Прости, — сказал он хрипло. — Я идиот.
— Да, идиот.
— Я тебя люблю.
— Знаю.
— Я боялся. Боюсь. До сих пор. Но без тебя ещё страшнее.
Он полез в карман куртки и достал оттуда маленькую коробочку. Синюю бархатную коробочку.
Я перестала дышать.
— Я купил это ещё два месяца назад, — сказал он. — Но не мог решиться. Всё думал: "А вдруг она откажет? А вдруг я не готов? А вдруг повторится то же самое?" А потом ты ушла, и я понял, что самое страшное — это не свадьба. Самое страшное — это жить без тебя.
Он открыл коробочку. Там лежало простое серебряное кольцо с небольшим камнем.
— Свет, выходи за меня замуж. Пожалуйста. Я обещаю, что больше не буду идиотом. Ну, буду, конечно, но не в этом вопросе. Я хочу, чтобы ты была моей женой. Хочу детей от тебя. Хочу стареть вместе с тобой и слушать твои лекции о том, какой я идиот.
Я смеялась и плакала одновременно.
— Ты точно идиот.
— Это да.
— Тебе надо было просто рассказать мне всё сразу.
— Надо было.
— И я не хочу большую свадьбу. Только родители, друзья. Человек двадцать максимум.
— Договорились.
Кольцо оказалось точно по размеру.
Мы поженились через три месяца. Скромно, в загсе, а потом устроили вечеринку на той самой даче, где Лена Ивановна рассказала мне про Настю. Гостей было ровно девятнадцать человек.
Катька подошла ко мне, когда я стояла у стола и резала торт.
— Ну что, счастлива?
— Безумно.
— А я тебе говорила, что он чудак?
— Говорила.
— Так вот, я ошибалась. Он просто был трус. Но трус, который смог побороть свой страх. Таких мало.
Я посмотрела на Лёшу, который танцевал со своей мамой под старую советскую песню, и подумала: да, она права. Таких мало.
И я ужасно рада, что один из них — мой.
— Дет, где мои носки?
— Где всегда! В третьем ящике!
— Нет их там!
— Лёш, ты вообще смотрел?
Я выглянула из ванной, с зубной щёткой во рту и пеной на лице. Он стоял посреди спальни в трусах и с видом растерянного ребёнка.
— Смотрел, — говорит.
— Точно?
— Ну... почти.
Я закатила глаза, пошла, открыла третий ящик и достала оттуда носки. Протянула ему.
— Ты волшебница, — сказал он.
— Нет, я твоя жена.
— И это навсегда.
И я подумала, что счастье — это когда ты готова всю жизнь искать носки человеку, который называет тебя Свет.
Даже если когда-то он не хотел на тебе жениться.