В 1836 году британский путешественник и писатель Эдмунд Спенсер предпринял смелое путешествие вокруг Черного моря, посетив в том числе земли Черкесии. Его наблюдения, полные деталей о быте, нравах и военном духе кавказских племен, являются бесценным историческим источником. Особый интерес в его записках вызывает упоминание загадочного племени Khapsoukhe — которое, как он тут же замечает, в других частях страны известно как Шапсуг.
Между молотом и наковальней: политические интриги
Спенсер начинает рассказ с драматичного политического контекста. Резиденция турецкого паши Сеид-Ахмета в Анапе становится центром интриг, направленных против России и самих черкесских князей. Паша, движимый ревностью к налаживающейся русско-черкесской торговле и собственными корыстными целями, с помощью взяток и обещаний склоняет племена хапсухе (шапсугов) и кабардинцев к восстанию против своих вождей и к нападениям на русские границы.
Однако, как отмечает путешественник, независимый дух горцев вскоре берет верх: «Эти племена, однако, недолго оставались верны своим обязательствам». Уже вскоре они выступили против ставшего ненавистным турецкого правления, едва не уничтожив самого пашу и его гарнизон.
Портреты и встречи: сын вождя Бейзруко
На страницах дневника оживают и лица представителей этого воинственного народа. Спенсер с восхищением описывает молодого принца, представленного ему как двоюродного брата его проводника и сына одного из вождей хапсухе по имени Бейзруко:
«Молодой принц... отличался стройностью своей атлетической фигуры и прямотой и задушевностью, выражавшимися в его выражении лица».
Это же имя — в несколько иной транскрипции — встречается в российских источниках на три десятилетия раньше. В работе П.П. Короленко «Материалы по истории Кубанского казачьего войска» (Кубанский сборник, том 13, Екатеринодар, 1908) описываются события 1807 года, где среди черкесских князей, сохранивших верность России, упоминается князь Блязрук (в тексте встречаются также варианты Беязрук). В ходе военной экспедиции против враждебных Российской империи племён этот князь погибает, а его воины («беязруковцы») с особой жестокостью мстят врагам за смерть своего вождя. Субэтническая принадлежность князя у Короленко прямо не названа, но он действует среди западно-черкесских племён (шапсугов, натухайцев), что соответствует ареалу расселения шапсугов.
Стоит отметить принципиальное различие в политической позиции. Князь Беязрук из «Материалов» Короленко выступает как союзник России и погибает, сражаясь на её стороне. Тогда как Бейзруко, упомянутый Спенсером (или его род), показан как часть сил, противостоящих Российской империи. Это расхождение, однако, объяснимо сменой поколений и обострением Кавказской войны: если Спенсер встретил сына Бейзруко спустя примерно 30 лет после событий, описанных Короленко, то за эти десятилетия политическая ориентация рода могла кардинально измениться — под влиянием ужесточения российской военной политики на Кавказе. Таким образом, два разновременных источника — российский архивный и британский мемуарный — фиксируют одну и ту же княжескую линию, но с противоположных идеологических позиций, что делает этот пример особенно ценным для понимания сложности и динамики Кавказской войны. Хотя нельзя полностью исключить и простое созвучие разных искаженных переводами черкесских фамилий.
Позже, в Адлере, Спенсер встречает и другого знатного воина — Курчок Али, сына одного из самых решительных противников России. Его облик поражает Спенсера: «...изящный, благородно выглядящий малый, со взглядом подобно тому, что имеют горные орлы», облаченный в полные доспехи и демонстрирующий выправку «древнеримского воина».
Земля, нравы и священные рощи
Перемещаясь из Нижней в Верхнюю Абазию (так Спенсер часто обозначает черкесские земли), путешественник отмечает, как меняется пейзаж: исчезают волнистые поля, горы вздымаются на значительную высоту, увенчанные снегом, а страна становится «более дикой на вид, более малонаселенной и уединенной».
Но главное открытие Спенсера — это уникальные социальные устои и духовные практики горцев. Он с удивлением констатирует, что «убийство и разбой или даже мелкие кражи почти неизвестны среди союзных племен Кавказа в их отношениях друг с другом» — и это при полном отсутствии формальной полиции или тюрем.
Особое место в жизни племени занимали священные рощи. Каждый воин имел в такой роще свое дерево, которое украшал трофеями и приношениями. Перед битвой старейшина проводил здесь ритуал: ударяя мечом по древнему буку, он призывал соплеменников к мужеству и напоминал, что павший в бою с русскими «сразу же переносится в рай». Срубить такое дерево считалось страшным преступлением, караемым смертью. Спенсер с сожалением добавляет, что русские войска, продвигаясь вглубь края, часто вырубали эти рощи, лишая горцев не только укрытия, но и духовных ориентиров.
Несгибаемый дух и тактика горной войны
Дух свободы и презрение к рабству, по наблюдению Спенсера, были присущи в равной степени и мужчинам, и женщинам, которые часто предпочитали смерть плену. Этот народ был искусен в войне. Их тактика идеально использовала местность: «скалистые лощины... в любое время обеспечивали ему и его племени безопасное укрытие».
Спенсер подробно описывает поселок одного из вождей, превращенный в крепость: траншеи, укрепленные ущелья, латунные пушки, захваченные у русских, и самодельные железные гаубицы. Главной проблемой, как и для всех горцев, был дефицит пороха.
Эпилог: наследие древнего народа
Путешественник фиксирует и трагические последствия войны: абазины (абадзехи?) намеренно разрушали древние церкви и монастыри, чтобы они не стали опорными пунктами для врага, что привело к безвозвратной утрате многих памятников.
В заключение Спенсер, ссылаясь на древние упоминания, называет абазинцев (под этим именем он часто объединяет многие западнокавказские племена) исконным и когда-то могущественным народом Кавказа.
P.S. Записки Эдмунда Спенсера — это не просто сухой отчет, а живой и местами субъективный взгляд постороннего, пораженного свободолюбием, суровой красотой и сложным военно-политическим узлом, в котором оказались черкесские племена в середине XIX века. Его труд остается одним из самых ярких иностранных свидетельств об эпохе Кавказской войны и культуре ее народов.
Текст подготовлен на основе книги Эдмунда Спенсера «Путешествия в Черкесию, Крым-Татарию и т.д.», изданной в Лондоне в 1838 году.
Материалы по теме:
Эдмонд Спенсер: британский разведчик в Черкесии
Детективная история шапсугского знамени: как реликвию Кавказской войны спасали дважды