В старинных текстах можно найти описания, как монахи вязали для себя копытца. Так, в Житии Феодосия Печерского, старейший список которого сохранился в составе Успенского сборника XII–XIII веков, памятнике, написанном Нестором, известным агиографом и летописцем, составителем Повести временных лет, говорится:
аще же и роукама своима делахоуть дело ово ли копытьца плетоуще и клобоукы и ина раучьная дела стояще, и тако носяще въ градъ продаюхоу и темь жито коупяхоу.
В Житии сообщается также, что и сам игумен монастыря св. Феодосий не гнушался подобной работы и сядяще прядыи вълноу на съплетению копытьцемъ. Из контекста ясно, что речь здесь идет о некоем предмете, изготовлявшемся из шерсти.
Слово копытце встречается также и в Житии Василия Нового – византийском памятнике, переведенном предположительно в Древней Руси в начале XII века. В нем рассказывается о человеке, наказанном за свою жадность. Однажды некий христолюбец принес св. Василию в подарок пару обуви. Однако управляющий домом, в котором св. Василий был в гостях, забрал ее себе, говоря о том, что святому не подобает ходить в плохой обуви, в которой ходят грешники. Св. Василий предрекает тому, что тот в наказание за жадность и лицемерие потеряет свою лучшую пару обуви. Действительно, на следующее утро, идя мыться в баню, управляющий потерял ее. Для передачи слова, обозначающего обувь, предназначенную св. Василию, славянский переводчик воспользовался словом копытьце. В греческом тексте указывается, между прочим, что изготовлена обувь была из козьей шерсти.
Слово копытьце используется для передачи лат. caliga «сапог» в Уставе св. Бенедикта, переведенном у хорватов в XI–XII веках. В соседстве со словом калигы выступает копытьце в Прологе XIV века: Днесь босъ а заутра копытца и калигы.
В XVII веке в русских текстах фиксируются производные от слова копытьце: прикопытье и прикопытокъ – «часть чулка, надеваемая на ступню», «короткие чулки без голяшек, надеваемые на ступню».
В Актах Велико-Устюжского Михаило-Архангельского монастыря находим:
дано чулки прикопытки онучи белые новые с переменою; ему ж даны прикопыте новое с полуголенками старыми.
Искаженные варианты этого слова – прикопотки, прикопутки, встречаются и в XVIII – XIX веках в различных говорах Сибири в значении «получулки, чулки, носки, связанные из толстой шерсти». В Толковом словаре живого великорусского языка В.И. Даля слово прикопотки объясняется как «род волосяных чулков или бахил, надеваемых поверх всей обуви, чтоб не слышно было шагов».
Хотя в современных русских диалектах слово копытце, как род обуви, похоже, не сохранилось, большинству современных славянских языков оно известно: копытце (макед), kopica (сербохорв.), kopytee (чешск.), kopyteia (слвц.). В польском kapcie обозначает онучи, шерстяные чулки, надеваемые женщинами поверх других чулок. Из польского это слово было заимствовано в украинский, где тапки, домашние туфли называют капцями.
Обобщая приведенные примеры, можно предположить, что первоначально копытцами называли именно низкую обувь за сходство с роговым покрытием на ногах животных. Употреблялось это слово и с другими значениями. Например, копытцем назывался особый узор на ткани характерной формы или что-либо, внешне напоминающее очертания этого предмета:
У левые руки палецъ перстъ, повыше сгибу, рубчик порезной копытцомъ (1682 г.)