Врач на приеме у врача — это совсем не то же самое, что супервизия, о которой я писал ранее

Врач на приеме у врача — это совсем не то же самое, что супервизия, о которой я писал ранее. Это всегда особенный вызов и уникальная динамика.

Разговор с коллегами смежных специальностей часто начинается «с порога»: они сами указывают на особенности в анамнезе, используют профессиональную терминологию и приходят с четко сформированным запросом. Как правило, этот запрос звучит так: «Назначь мне препараты, чтобы я мог работать дальше».

Недавно ко мне обратились двое коллег. Оба с выгоранием, но с абсолютно разными сценариями его развития и, как выяснилось, разными выходами из ситуации.

Первый случай — классическая история «горящих глаз» и высокой тревожности. Молодая пациентка, офтальмолог, только закончила ординатуру и устроилась на работу мечты — оперирующим хирургом. К этой цели она шла сознательно с третьего курса. Но особенности личности тревожного типа сыграли злую шутку: проработав менее полугода, она начала стремительно выгорать из-за гипервовлеченности. Она приезжала на перевязки в нерабочее время, раздавала личный номер телефона, задерживалась допоздна. Психика не выдержала отсутствия границ: начались нарушения сна и, что критично для хирурга, тремор рук на фоне тревоги. Оперировать в таком состоянии стало невозможно.

Вторая ситуация — про накопительный эффект и смену жизненных этапов. Пациент — ЛОР-врач с 14-летним стажем, суточными дежурствами и активной операционной практикой. Годами все шло по накатанной: переработки и постоянный стресс казались нормой, пока в жизни не появилась семья и новорожденный сын. Ресурс организма оказался исчерпан. Пропал сон, присоединилась психосоматика в виде симптомов СРК (синдрома раздраженного кишечника). Это стало мешать не только дежурствам, но и работе в операционной.

Изначально запросы у обоих пациентов совпадали: «Дайте возможность трудиться продуктивно». В первом случае мы пошли по пути адаптации. Специалист молодой, ей важно реализоваться в профессии. Мы проработали жесткие границы с пациентами и руководством, выстроили режим труда и отдыха, чтобы убрать факторы, провоцирующие тревогу. Для купирования физиологических проявлений стресса была подобрана терапия — через два месяца мы вышли на плато и закрепились на сертралине 100 мг в сутки. Тремор ушел, сон восстановился, доктор продолжает оперировать.

Во втором случае тактика оказалась иной. Мы начали с фармакологии (обошлись 150 мг тразодона), чтобы дать передышку организму. Но в процессе терапии пришли к главному выводу: текущий образ жизни больше не соответствует ценностям пациента. Встал выбор: пеработки в стационаре или семья. Коллега выбрал себя и семью. Он отказался от изматывающей стационарной работы в пользу амбулаторного приема с меньшей нагрузкой и готовится к переходу в поликлинику. С нового года планируется отмена препарата и переход к размеренной жизни без ночных дежурств и экстренных операций.

Два случая выгорания — два разных решения: в одном важно было научиться выдерживать напряжение, а в другом — вовремя сменить место и режим работы.

#Клинический_случай - другие истории болезни на канале