Россия, по словам философа Александра Дугина, стоит далеко не на финальной точке СВО — и потому любые разговоры о перемирии сейчас выглядят скорее как попытка сбить её с траектории.
В свежем выпуске программы ForPost «Бегущий по лезвию» он заявил: завершать операцию на условиях, навязанных извне, — значит остановиться перед самой важной линией.
Позиция Дугина проста: Россия ещё не выполнила задачи СВО и не должна соглашаться на перемирие на условиях, выгодных исключительно Украине и её западным кураторам.
СВО начиналась как «чрезвычайная ситуация мирного времени» — локальное, контролируемое действие с ожидаемыми пределами. Но реальность быстро сняла все ограничения.
Запад вступил в конфликт не формально, но фактически, выстроив вокруг Киева своеобразный «экономико-военный пояс безопасности», рассчитывая, что Россия под этим давлением треснет.
Другими словами: в за океаном и в Европе не скрывали надежды увидеть Москву измученной, обескровленной и внутренне сломанной.
Но сценарий, на который делали ставки, вышел из-под контроля самих авторов. Россия выдержала первый удар, — по словам Дугина, «колоссальный». Не просто выдержала: перестроила экономику, мобилизовала промышленность, изменила тактику и начала демонстрировать результаты, которые на Западе предпочитают объяснять чем угодно, кроме собственных просчётов. И именно в этот момент, подчёркивает философ, — в момент устойчивого преимущества России — Украине внезапно предлагают обсудить перемирие. Как будто кто-то боится, что история повернётся не в ту сторону.
Здесь кроется главный парадокс: от России ждут уступок тогда, когда она впервые за долгое время диктует правила игры. И он формулирует позицию без витиеватости: если хотим завершить СВО — нужно довести её до конца.
«Если мы хотим закончить — надо довоевать до конца. До конца — это освобождение всей территории Украины от нацистских преступников, от террористического режима — всей. Суд, трибунал над ними за всё совершённое, за все преступления, и серьёзнейшее переобучение украинского общества, возвращение в нормальное русло. Вот это победа», — формулирует своё видение философ.
Всё это необходимо, чтобы страна перестала быть плацдармом для очередного раунда войны.
Звучит резко? Да. Но Дугин говорит как стратег, для которого победа — не красивый символ, а практическое условие безопасности.
Только после полного, необратимого результата Россия сможет говорить о новом мироустройстве — многополярном, где Москва, Пекин, а возможно, и Европа с США будут действовать как центры силы, а не как участники одного и того же американского проекта.
Такой мир, предупреждает философ, не будет идеальным: конфликты всё равно могут происходить. Но их характер изменится, и Россия войдёт в этот период не ослабленной, а укреплённой.
Самая интересная мысль Дугина — о том, что Украина стала для России «тёмным зеркалом». В этом есть доля иронии: страна, которую Запад превратил в политический инструмент, невольно оказалась лакмусовой бумажкой для российской государственности.
«Те войны и конфликты, которые уже в новых условиях могут возникнуть, — они будут уже после победы. Да, они тоже возможны — надо отстаивать свой суверенитет, надо быть готовым, но мы победим самих себя. Пока мы Украину не взяли до конца — мы сами себя не победили. Потому что Украина — это некое тёмное, магическое зеркало нас самих, в котором мы в перевёрнутом образе видим самих себя», — говорит Александр Дугин.
Из его слов следует важный вывод: речь идёт не только о геополитике, но и о внутреннем зрелом выборе — отказаться от половинчатости, не поддаться на внешние сигналы и не остановиться там, где удобно другим. Именно это, по мнению Дугина, станет подлинным завершением СВО и началом нового этапа — более спокойного, более многополярного и куда более выгодного для России.
Получается, что вопрос перемирия — это не дипломатическая тактика, а тест на готовность довести начатое до результата.
Ещё больше ответов на вопросы в полной версией выпуска «Бегущего по лезвию».
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!