Предыдущая часть:
Ольге совсем не хотелось сдаваться — она отчаянно пыталась придумать способы, как отстоять здание и его обитателей: написала в местные сообщества, связалась с газетами и известными СМИ. Некоторые журналисты откликнулись на её просьбы и опубликовали информацию, но пользы это не принесло. Вместо этого стали поступать угрозы.
Когда санитарка, оглядываясь, шла домой — за ней по-прежнему следили, — раздался в трубке холодный голос.
— Здравствуйте, Ольга, — сказал незнакомец спокойно.
Она ответила в попыхах, ускоряя шаг и озираясь.
— Здравствуйте, — произнесла Ольга.
Голос продолжил с ноткой предупреждения.
— У вас появилась плохая привычка, — добавил он.
Ольга нахмурилась, останавливаясь.
— Вы о чём? — спросила она.
Незнакомец пояснил.
— О вашем новом увлечении придавать огласке свои мысли, — ответил он. — Делитесь ими на кухне с мамой. Не надо по каждому поводу писать в соцсети.
Она возмутилась, повышая тон.
— По каждому? — переспросила Ольга. — По-моему, я пишу по одному и вполне конкретному поводу.
Голос остался ровным.
— Вы что, хотите лишить пожилых людей нормальной жизни? — продолжил незнакомец. — Это вообще по-человечески?
Ольга вспыхнула твёрдо.
— Никто никого не лишает жизни, — произнесла она. — Вы просто хотите землю забрать, а людей на улицу выкинуть.
Незнакомец возразил.
— Возможно, вы это так видите, но на самом деле это произвол, — сказал он.
Ольга сжала кулаки, злобно посмотрела вокруг, смело обернулась и громко спросила в пустоту, оборачиваясь.
— Это что, угроза? — произнесла она, повышая тон.
— Нет, что вы, просто предупреждение, — ответил незнакомец.
Он отключился. Ольга, злобно посмотрев вокруг, громко спросила в пустоту, оборачиваясь.
— Что вам от меня нужно? — выкрикнула она. — А ну, сколько можно ходить по пятам? Кто вас нанял? Сергей?
Мужчина, не сказав ни слова, развернулся и зашагал в сторону. Из-за капюшона не удалось рассмотреть и как-то запомнить его лицо, да и выглядел он вполне заурядно.
Ольга усмехнулась, понимая, что незадачливого следопыта действительно нанял бывший муж — что ж, если так, то даже это ему не удалось сделать как следует.
Михаил встретил её утром у входа — вид у него был замученный, неудивительно, ведь дело его жизни рассыпалось на глазах.
— Хорошо тут у нас, правда? — сказал он задумчиво, оглядываясь. — Тихо, а стоит немного пройти — шум от дороги всё заглушает.
Ольга согласилась, окинув взглядом окна, клумбы и деревья, а потом осторожно спросила, поправляя сумку.
— Ну да, а по утрам птицы поют, — ответила она. — Ну как там дела с застройкой?
Михаил вздохнул, опуская плечи.
— Придётся нам всё-таки расселять постояльцев, — произнес он.
Ольга расстроилась, хмурясь.
— Неужели? — переспросила она. — Даже не представляю, как им сказать и что с ними теперь будет.
Мужчина кивнул, понижая голос.
— Да они уже и сами всё поняли, — добавил Михаил. — Кого-то родные заберут, а кого-то нужно в хорошие места определить.
Ольга предложила, надеясь.
— Ну, может, как-то досудиться, как думаешь? — произнесла она.
Михаил покачал головой тихо.
— Вряд ли, — ответил он. — Меня со всех сторон прижали. Вчера из прокуратуры наведывались, говорят, нецелесообразно расходую средства, которые нам выделяют. И кто-то с угрозами звонит. Оставаться здесь становится опасно для наших пациентов. Кто знает, на что эти бизнесмены могут пойти?
Она не выдержала и прижалась к другу — он крепко обнял её в ответ. Единственное, что оставалось — держаться вместе, чтобы пережить трудные времена и со всем справиться.
Сотрудники, да и постояльцы, всё больше молчали, автоматически выполняя ежедневные действия, давно вошедшие в привычку — может быть, эта рутина и помогала не поддаваться унынию, от безделья лучше абсолютно точно никому бы не стало.
Больше всех, можно сказать, трудился Виктор Николаевич: он закрылся в своей палате и, словно планируя потратить все имеющиеся материалы, целыми днями творил. Учитывая общее настроение, отвлекать его никто даже не пытался.
Тишина поселилась в коридорах, и даже в общей комнате разговаривали в полголоса. Ольга тоже держала чувства в себе — окружающие и так были растеряны и напуганы, так что грузить их своими переживаниями язык не поворачивался.
Зато когда позвонил бывший муж, она без жалости выплеснула на него весь гнев.
Ольга вдруг связала его звонок с угрозами застройщиков и, не сдержавшись, выплеснула всё накопившееся.
— Да подавись ты своими деньгами! — произнесла она. — Думаешь, тебе это пройдёт просто так? Выставишь на улицу беззащитных, а сам будешь прибыль грести лопатой? Ну уж нет, подлость никому ещё счастья не приносила.
Сергей растерялся, запинаясь.
— Я-то тут при чём? — ответил он. — И звоню вообще не за этим, а чтобы напомнить: послезавтра второе заседание. Не забудь на этот раз.
Ольга фыркнула, кипя от злости.
— Да я плюну тебе в лицо при всех и расскажу, чем ты занимаешься, — добавила она. — Сам эти деньги у себя украл, а меня обвиняешь.
Сергей возразил, повышая тон.
— Ага, стал бы я возиться, если бы они были на месте, — сказал он. — А вот ты лучше призналась бы во всём и сказала, куда их вывела.
Ольга вздохнула с облегчением.
— Как же здорово, что мы развелись, — произнесла она. — Даже не представляю, столько лет прожила с тобой под одной крышей. Свихнуться можно.
Не желая слушать оскорбления в свой адрес, Сергей бросил трубку. Даже если в глубине души он и понимал, что поступает бессовестно, то признавать этого не собирался — наоборот, всячески себя оправдывал.
Ира деловито сидела в кресле директора, поворачиваясь.
— Ну что там? — спросила она.
Сергей нервно ответил, жестом указывая любовнице уступить место, отмахнувшись.
— Давай, иди к себе, — произнес он. — Нормально всё. Скоро выдаст себя. А их дом для бомжей скоро закроют. Месяц дали на выселение.
Ира усмехнулась, вставая.
— А что, так много? — добавила она. — Хватило бы и недели.
Сергей кивнул саркастически.
— Ах, добрая ты, — сказал он. — Да было бы кого жалеть.
Девушка вышла из кабинета. Обитатели хосписа восприняли новость по-разному: кто-то покорно решил съезжать, кто-то был твёрдо настроен бороться до последнего.
Ольга чувствовала, что силы её на исходе, так что всё больше просто наблюдала за происходящим, словно смотрела невесёлое кино — катастрофически не хватало хороших новостей.
И в тот самый момент, когда захотелось окончательно опустить руки, случилось нечто. Она поднялась на второй этаж и направилась в палату к маме — посиделки с ней и её соседкой всегда поднимали настроение. Дверь была приоткрыта, так что даже стучать не пришлось.
Зинаида громогласно поддерживала подругу, хлопая в ладоши.
— Вот, молодец, — произнесла она. — Давай ещё чуть-чуть.
Ольга замерла у входа и растерянно смотрела, как мама, держась за подоконник, медленно шагает вперёд. От удивления словно забылись все слова, и дочь стояла с широко раскрытыми глазами, не в силах пошевелиться или задать вопрос.
Мимо неё на инвалидной коляске проехал Виктор Николаевич — он дружелюбно взглянул на санитарку, и в его взгляде она не заметила и тени удивления.
Ольга наконец обрела голос, входя.
— Я правда это вижу или мне кажется? — спросила она.
Зинаида помогла соседке дойти до кровати, улыбаясь.
— Правда, правда, — ответила она.
Галина Ивановна пожала плечами, садясь.
— Не хотела тебе раньше времени рассказывать, — произнесла мама. — Легче стало вставать, да и ходить тоже.
Ольга просияла. На миг забылись все трудности и страхи — даже возникла мысль: если бы мама выздоровела, всё остальное, возможно, потеряло бы всякий смысл и значимость.
Домой шагала, не замечая привычной уже слежки и осенней сырости — дождь, ветер, лужи казались такой мелочью, когда на душе светит солнце.
Внезапно она замерла на месте, глядя в одну точку — увиденное настолько её поразило, что в первую минуту было непонятно, как реагировать: усмехнуться, позлорадствовать, пройти мимо, сказав себе, что это её не касается.
Ольга тихо сказала самой себе, доставая телефон.
— Интересный поворот, — произнесла она.
Сергей позвонил через несколько секунд после отправки фотографий — он был взволнован, обижен, но всеми силами пытался создать вид неприступного и уверенного в себе человека, задыхаясь.
— Это что такое? — спросил он.
Ольга искренне рассмеялась, продолжая путь.
— Плохо видишь? — ответила она. — Твоя Ира сидит в кафе с молодым красавчиком и мило беседует. И уж точно могу сказать, что рядом с ней сидишь не ты.
Сергей вспыхнул, повышая тон.
— Где это? — переспросил он.
Ольга объяснила спокойно.
— Недалеко от маминой квартиры, — произнесла она. — Новое кафе, на прошлой неделе открыли.
Сергей возмутился, кипя.
— И какого лешего ты там вынюхиваешь? — добавил он.
Ольга фыркнула с иронией.
— Я виновата в том, что тебе изменяют? — ответила она. — Это что-то новенькое. Разбирайся сам. Просто не смогла не отправить.
Сергей возразил, не веря сам себе.
— Это всего лишь деловая встреча, — сказал он.
Ольга усмехнулась саркастически.
— Ну да, ну да, — произнесла она. — А с деловыми партнёрами она всегда держится за руки. Какой необычный способ добиваться своего.
Сергей отмахнулся, нервничая.
— Бред какой-то, — добавил он. — Это подделка. Специально сделала, чтобы нас поссорить.
Ольга завершила равнодушно.
— Ну думай, как хочешь, — ответила она. — Мне вообще подробности твоей личной жизни не интересны.
Пусть почувствует, каково это, когда тебя предают — он, наверное, и не предполагал, как было больно ей, но вот пришла очередь испытать самому. Впрочем, до него Ольге действительно было мало дела — она размышляла о том, как спасти детище Михаила и его пациентов, ставших почти одной семьёй.
За выходные Ольга перерыла интернет, нашла сообщество, готовое рассказать об их истории, и составила планы. Когда ехала с ними в хоспис, впервые за несколько недель вышло солнце, и это было похоже на знак.
До конца срока, который им дали для переезда, оставалась неделя, но Михаил отчаянно пытался договориться о продлении. Весь коллектив находился в приподнятом настроении, постояльцы загадочно улыбались и почему-то доставали из сумок лучшие наряды.
Чтобы узнать, что происходит, Ольга направилась в кабинет начальника, но столкнулась с ним ещё на лестнице.
— Ты уже знаешь? — спросил он, светясь от радости.
Ольга растерялась, останавливаясь.
— О чём? — переспросила она. — Ничего не понимаю. Все как воды в рот набрали.
Михаил подмигнул, считая на пальцах.
— Во-первых, нам отсрочили переезд, — произнес он. — Во-вторых, есть вариант купить здание бывшего дома отдыха. И в-третьих, о, это тебе лучше не от меня узнать. Ну всё, я поехал смотреть помещение, а ты иди к маме.
Он, подмигнув на прощание, продолжил путь, а растерянная Ольга только задумчиво посмотрела вслед. Что там могло случиться за этот день? Судя по реакции окружающих, что-то хорошее. Но неужели мама окончательно встала на ноги?
В палате оказалась только Зинаида Александровна, которая, заметив Ольгу, отложила книгу и радостно сообщила новость, сияя от удовольствия.
— Галя замуж выходит, — произнесла соседка.
Ольга окончательно растерялась и даже отшагнула назад, чтобы опереться на стену, моргая.
— Что? — переспросила она. — За кого?
Зинаида кивнула, улыбаясь.
— У неё сейчас процедуры, вернётся — сама расскажет, — добавила женщина. — Ушла своими ногами, между прочим.
Ольга ахнула, садясь.
— Ну, к такому я вообще не была готова, — произнесла она.
Зинаида похлопала по плечу.
— Хорошие же новости, радоваться надо, — сказала она.
Едва санитарка взялась дрожащими руками за ведро и швабру, как позади возник Виктор Николаевич — он смущённо улыбнулся и откашлялся, не решаясь начать разговор, подъезжая ближе.
— Ольга, вам уже, наверное, рассказали о нас с Галиной, — сказал мужчина. — Ну, в общих чертах.
Ольга кивнула.
— Жених я, конечно, не самый завидный, но сделаю всё, что смогу для счастья вашей мамы, — добавил Виктор Николаевич, краснея. — Хочу только помощи попросить в одном вопросе.
Она поощрила, ставя ведро.
— Говорите, — ответила Ольга.
Мужчина объяснил, указывая на холст.
— Я плохо дружу с современными технологиями, но знаю, что через интернет проще продавать работы, — произнес он. — Возможно, получится мои картины выставить на продажу. Деньги очень нужны. И нам, и Михаилу, чтобы другое здание купить.
Ольга согласилась, улыбаясь.
— Ну давайте попробуем, — добавила она. — Я зайду ближе к вечеру.
Она поймала его взгляд, устремлённый куда-то за её спину, обернулась и встретилась глазами с мамой, которая медленно возвращалась в палату, опираясь на трость. Ольга понимающе кивнула и тихо вышла, оставив их наедине.
Картины выставили на аукцион в поддержку хосписа, и, к всеобщему удивлению, они продались почти сразу. Поддержать заведение вызвались родственники постояльцев и местные меценаты, благодаря чему на руках у Михаила оказалась сумма, достаточная для покупки старого дома отдыха и его частичного ремонта.
А Виктор Николаевич получил в подарок от своих новых поклонников современные протезы. В день заключения брака в столовой накрыли пышный стол.
Ольга, наблюдая праздничную суету вокруг, с интересом поглядывала на молодожёнов — раньше она и подумать не могла, что мама выйдет замуж во второй раз, да ещё и будет настолько счастлива.
В самый разгар веселья в кармане завибрировал телефон — пришла СМС. Сергей написал, что решил забрать заявление, и суд на следующей неделе не состоится.
Ольга хмыкнула, пожала плечами и продолжила вместе со всеми поздравлять маму и Виктора Николаевича. Лишний груз с плеч, но теперь это уже не имело такого большого значения, и было неважно, по какой причине отменилось заседание — всё равно она бы доказала свою невиновность.
Её бывший муж в это время сидел на кухне среди разбросанной мебели и разбитой посуды — приступ гнева отпустил, но руки всё ещё были сжаты в кулаки.
— Как всё могло разрушиться в один день? — пробормотал Сергей себе под нос.
Он повторял, слушая гудки в трубке, набирая номер снова.
— Ответь, ответь, — сказал мужчина. — Ответь же!
Утро прошло для него, как всегда, за чашечкой кофе и размышлениями о грандиозных планах. Игорь обещал, что вот-вот начнётся строительство жилого комплекса неподалёку от хосписа, а само здание они превратят в торговый центр. Сергей сильно вложился в новый проект, так что ждал большой прибыли.
Продолжение :