Ольга стояла у окна своей городской квартиры, положив ладони на округлившийся, тугой живот, и прислушивалась к сигналам собственного тела. Вторые роды. Они не были неожиданностью, к ним готовились, их ждали. Но сейчас, когда предвестники стали регулярными и настойчивыми, привычная уверенность Ольги, системного администратора с железными нервами, дала трещину. Внутри клубилась смесь радостного предвкушения и первобытного, животного страха. Она помнила боль. Помнила и то невероятное, всепоглощающее счастье, когда впервые увидела лицо своего первенца, Максима. Сейчас он крепко спал в соседней комнате, доверенный на ночь её матери.
— Всё, — тихо сказала она своему отражению в тёмном стекле. — Пора.
Муж Андрей, уже на взводе с самого утра, метнулся по квартире, хватая заранее собранную сумку, проверяя документы в десятый раз. Его лицо было бледным, глаза бегали.
— Ты уверена? Может, ещё подождать? Схватки через сколько?
— Через семь минут, — спокойно ответила Ольга, поймав очередную волну, схватившись за подоконник и углубившись в себя, отсчитывая секунды. Боль была знакомой, мощной, но пока управляемой. — Андрюш, дыши глубже. Рожаю я, а не ты.
Дорога до роддома «Колыбель» в ночном городе промелькнула как сон. Ольга с закрытыми глазами дышала, как учили на курсах, а Андрей, нарушая все правила, мчался на своём неказистом седане, бормоча под нос ободряющие слова, больше похожие на заклинания.
Роддом встретил их тишиной и ярким светом ночных коридоров. Запах антисептика, сладковатый и холодный, смешался с тёплым запахом свежего белья. Дежурная акушерка, представившаяся Маргаритой Петровной, женщина лет пятидесяти с усталым, но добрым лицом и руками, которые казались на редкость спокойными и сильными, быстро оформила их, провела в предродовую палату. Палата была небольшой, светлой, с функциональной кроватью, монитором для КТГ и… компьютерным столом в углу, где стоял немолодой уже системный блок и потрёпанный монитор.
— Вот, располагайтесь, — сказала Маргарита Петровна, помогая Ольге переодеться. — Схватки пока терпимые? Дышим, не зажимаемся. Я буду рядом, зайду позже, заполню данные. У нас тут, — она кивнула на компьютер, — беда с этой техникой, всё зависает, еле-еле шевелится. Отчёт за прошлую смену до сих пор не могу отправить.
Она ушла, и Ольга осталась с Андреем наедине. Андрей нервно ходил по комнате, а Ольга, устроившись на кровати, закрыла глаза, стараясь поймать ритм. Схватки шли волнами, каждая сильнее предыдущей. В перерывах, которые были ещё относительно долгими, минут по семь-восемь, она пыталась расслабиться. Но её взгляд раз за разом возвращался к углу, к мигающему синему экрану монитора, на котором застыло окно какого-то древнего медицинского приложения.
Через час Маргарита Петровна зашла снова, проверить раскрытие. Оно шло хорошо. Пока она мыла руки, Ольга, поймав паузу между двумя особенно сильными схватками, спросила, стараясь говорить ровно:
— Маргарита Петровна, а что с компьютером? Сильно тормозит?
— Ох, дорогая, не то слово! — акушерка сокрушённо вздохнула, подходя к столу и ткнув мышкой. Курсик на экране сдвинулся с места через несколько секунд, оставляя за собой шлейф. — Вот видишь. Вирусы, наверное, или памяти не хватает. В институте нам этому не учили. Зовём мужа-программиста из третьего отделения, когда совсем прижмёт, но он сегодня не дежурит. Придётся от руки часть писать, потом перепечатывать. Головная боль.
Ольга прикусила губу. Её профессиональное чутьё, заглушённое болью и страхом, вдруг проснулось. Она разбиралась в этом. Это была её стихия. Упорядоченный мир кодов, процессов, чисток. Полная противоположность хаотичному, непредсказуемому миру родов.
— Можно я… можно я посмотрю? — неожиданно для себя спросила она. — Я системный администратор. Может, смогу помочь. Пока есть время.
Маргарита Петровна удивлённо подняла брови, а Андрей, сидевший в кресле, аж подпрыгнул.
— Оль, ты чего? Тебе бы отдыхать!
— Отдых — это когда схватки. Сейчас перерыв, — отрезала Ольга. Ей вдруг отчаянно захотелось отвлечься, занять мозг чем-то знакомым, подконтрольным. — Это… это поможет мне расслабиться. Честно.
Акушерка скептически покачала головой, но видимая борьба между необходимостью отчётов и заботой о роженице разрешилась в пользу первого.
— Ну, если действительно не в тягость… Только осторожно, не переутомляйся. И как только почувствуешь, что начинается — сразу бросай.
— Конечно, — Ольга уже приподнялась с кровати и, держась за спинку стула, подошла к компьютеру.
Её пальцы, ещё дрожащие от недавней боли, коснулись клавиатуры, и произошло чудо. Дрожь улеглась. Она нажала Ctrl+Alt+Delete. Вызов диспетчера задач тоже занял вечность. Когда окно открылось, картина предстала удручающая: процессор загружен на сто процентов каким-то неизвестным процессом, оперативной памяти свободно менее ста мегабайт из двух гигабайт. Жёсткий диск гудел, как взлетающий самолёт.
— Здесь не просто вирусы, — пробормотала Ольга, её глаза сузились, приобретая привычное рабочее выражение сосредоточенности. — Здесь целая плантация майнеров и полудюжина троянов. И хлама… о боже.
Она начала с диспетчера задач, завершая подозрительные процессы. Компьютер вздохнул чуть свободнее. Затем она вызвала командную строку. Андрей смотрел на жену, как на сумасшедшую, но в её позе, в спокойном, ровном дыхании было что-то такое, что заставило его замолчать.
— Так, — сказала Ольга, когда очередная схватка подкралась, ещё далёкая, но уже ощутимая. — Маргарита Петровна, у вас есть флешка? Чистая?
— В ящике где-то должна быть, — акушерка, заворожённая происходящим, порылась в столе и протянула Ольге флеш-карту.
Ольга быстро скачала с своего телефона (благо, в роддоме был вай-фай) портативную версию антивируса и утилиту для очистки диска. Установка пошла. И в этот момент новая схватка накрыла её с головой. Она откинулась на спинку стула, вцепилась в подлокотники, лицо исказила гримаса. Андрей бросился к ней, но Маргарита Петровна была быстрее.
— Дыши, Оленька, дыши, вот так, — её низкий, успокаивающий голос прозвучал прямо у уха. — Молодец. Сильная. Видишь, ты не одна. И компьютер твой подождёт. Он уже лучше, глянь, курсор быстрее бегает.
И правда, пока Ольга дышала, пережидая боль, антивирус закончил сканирование и выдал список угроз. Длинный, очень длинный список. Когда схватка отпустила, Ольга, мокрая от пота, но с горящими глазами, снова потянулась к мышке.
— Нужно удалить всё это. И почистить автозагрузку.
Так начался их странный симбиоз. Схватки учащались. Каждые пять минут, потом каждые четыре. В паузах, которые становились всё короче и драгоценнее, Ольга погружалась в цифровые джунгли заражённого компьютера. Она удаляла рекламные панели из браузера, отключала десятки ненужных служб, чистила реестр. Её пальцы летали по клавиатуре, совершая привычные, почти ритуальные движения. Это был её способ медитации, её якорь в бушующем море боли и гормонов.
Маргарита Петровна не отходила далеко. Она заполняла бумажные карты, следила за состоянием Ольги, и в минуты боли подходила, держала за руку, напоминала о дыхании, говорила мягкие, ободряющие слова.
— Ну вот, ещё одну гадость удалила, — говорила Ольга, стиснув зубы после очередной волны. — Осталось почистить временные файлы. Их тут, наверное, тонна.
— Ты у нас не роженица, ты спасительница, — смеялась Маргарита Петровна. — Я уж думала, до утра с этим монстром мучиться буду.
Андрей, поняв, что это как-то помогает его жене, принес ей воду, подложил подушки. Он смотрел, как два этих человека — одна рожает новую жизнь, другая помогает ей в этом, а заодно возвращает к жизни железную коробку с процессором — и чувствовал, как его собственная паника отступает, сменяясь тихим изумлением.
Интрига, однако, заключалась не только в этом. Пока Ольга копалась в системе, она наткнулась на кое-что интересное. В глубинах диска, среди медицинских протоколов и отчётов, лежала папка с названием «Архив. Личное». Ольга, конечно, не полезла бы туда, но папка была помечена как «скрытая» и «системная», что выглядело подозрительно. Запустив проверку, она обнаружила, что часть вирусов маскировалась именно под файлы в этой папке. Что-то здесь было нечисто. Но спрашивать у Маргариты Петровны было некогда — начались потуги.
— Всё, — Ольга оттолкнулась от стола, её лицо было сосредоточенным и серьёзным. — Маргарита Петровна, кажется, пора. Компьютер… я не всё доделала. Осталось сделать дефрагментацию диска и обновить пару драйверов. И ещё там в скрытой папке «Архив» что-то есть, вирусы туда прописались. Разберитесь потом.
— Да забудь ты про него! — засмеялась акушерка, уже помогая ей перебраться на кровать. — Ты своё дело сделала блестяще. Он теперь летает. А теперь давай, работай, мама. Главное дело впереди.
Последующие полчаса были временем чистой, животной магии и боли. Ольга забыла про компьютеры, про вирусы, про всё на свете. Было только тело, слушающееся древних инстинктов, голос Маргариты Петровны, ведущий её, как опытный лоцман, и крепкая рука Андрея. И потом — тихий, но такой мощный крик. Плач нового человека.
Сын. Александр. Маленький, сморщенный, невероятный.
Когда суета улеглась, малыша забрали на первые процедуры, а Ольгу перевели в палату, она, обессиленная, но счастливая, вдруг вспомнила.
— Андрей, — прошептала она. — Обещай, что завтра мы найдём Маргариту Петровну. Я должна доделать. И узнать про ту папку.
На следующий день, едва окрепнув, Ольга, держа на руках маленького Сашу, в сопровождении сияющего Андрея отправилась на пост к Маргарите Петровне. Та была на смене и светилась от счастья не меньше них.
— Ну как наша героиня? — обняла она Ольгу. — Компьютер, кстати, просто замечательный теперь работает! Утром отчёт за пять минут отправила!
— Я насчёт того, что недоделала, — начала Ольга. — И про ту папку, скрытую…
Маргарита Петровна вдруг смутилась. Она оглянулась по сторонам и понизила голос.
— Ой, дорогая, это… это вообще-то не совсем по правилам. Но раз уж ты всё видела… Это наш маленький роддомовский секрет. В этой папке мы много лет храним… фотографии. Фотографии наших деток, которые тут родились, и их первых улыбок, которые они дарят нам на выписке. Медсёстры, врачи — все носят фотоаппараты. Это для души. Чтобы помнить, ради чего всё это. Но наш бывший санитар, который немного понимал в технике, как-то пытался «оптимизировать» нам систему и случайно скрыл папку, да ещё и вирус туда занёс, видимо, с флешки. Мы её найти не могли, боялись, что всё удалилось. А ты, выходит, не только компьютер спасла, но и нашу маленькую летопись.
Ольга смотрела на неё, и у неё навернулись слёзы. От усталости, от гормонов, от этой невероятной истории.
— Так вы её нашли? Фотографии целы?
— Целы! После твоей чистки она снова стала видимой! — Маргарита Петровна вытерла глаза. — Спасибо тебе, родная. Ты нам дважды героиня.
Новость о роженице-сисадмине, которая чистила компьютеры между схваток, разнеслась по роддому со скоростью вируса, но приятного. К Ольге заходили врачи из других отделений, медсёстры, смущённо прося «посмотреть, а то у нас тоже что-то глючит». Ольга, с малышом на руках или рядом, в паузах между кормлениями, стала невольным техническим консультантом третьего роддома. Она проверяла компьютеры в ординаторской, в регистратуре, настраивала принтер, который печатал только чётные страницы. Это было смешно, трогательно и невероятно душевно.
Когда пришёл день выписки, Ольга с Андреем и маленьким Сашкой, уже одетым в кружевной конверт, собрались у выхода. Они ждали, когда привезут документы. И вдруг дверь распахнулась.
В коридоре выстроился почти весь персонал дневной смены. Во главе с Маргаритой Петровной и заведующей отделением. Врачи в белых халатах, медсёстры, санитарки — человек двадцать. Все улыбались. У одной из медсестёр в руках был не букет цветов, а… маленькая, изящно упакованная коробка с новенькой, блестящей флешкой, привязанной к воздушному шарику в виде аиста.
— Дорогая Ольга! — сказала заведующая, stepping forward. — От всего нашего коллектива хотим поблагодарить тебя. Ты привезла нам прекрасного нового человека, и заодно… провела техосмотр всей нашей цифровой инфраструктуре! Мы шутим, что ты приняла у нас сразу двадцать родов — двадцать системных блоков! Это самый необычный и самый тёплый подарок, который мы когда-либо получали от роженицы. Принимай наш скромный подарок — флешку с нашими лучшими пожеланиями и… резервной копией той самой папки с фотографиями. Чтобы ты всегда помнила, что здесь, в «Колыбели», у тебя есть не только сын, но и целая бригада благодарных коллег по компьютерному цеху!
Все зааплодировали. Ольга, красная от смущения и переполненная эмоциями, принимала поздравления, чувствуя, как Андрей гордо сжимает её руку. Маленький Сашка на её руках мирно посапывал, совершенно не подозревая, какую технологическую революцию устроила его мама в стенах этого заведения.
Их провожали до самой машины под добрые напутствия и смех. Садясь в автомобиль, Ольга обернулась и увидела, как в окнах роддома им машут белые халаты. Она сжала в руке флешку и улыбнулась. Страх и боль остались позади. Остались двое сыновей, любящий муж и совершенно абсурдное, невероятно тёплое воспоминание о том, как она, системный администратор и мать, в самый ответственный момент своей жизни нашла спасение в… дефрагментации диска. И как одно доброе дело, сделанное от души и по профессии, может собрать вокруг целый мир благодарных людей. Она поняла, что её призвание — не просто чинить компьютеры, а налаживать связи, устраивать сбои в работе одиночества и вирусы равнодушия. И начать она решила с собственной семьи, которая теперь была на одного человека — одного маленького, кричащего, прекрасного человека — больше. И жизнь её, как очищенный компьютер, загружалась заново, быстрее и счастливее.
