В конце XIX в. в Европе родилась неожиданная мода на татуировки. То, что в XVIII столетии считалось «признаком дикости» и уделом «нецивилизованных» народов, к концу викторианской эпохи стало популярным среди высшего общества.
Первыми европейскими поклонниками татуировок стали моряки. Ездя в океанские плавания, они привозили домой на коже экзотические рисунки в память о дальних странах. Рабочий класс, вдохновляясь романтикой морских приключений, подхватил эту моду.
Морская романтика подейстовала и на представителей британской королевской семьи. В 1869 г. принц Альфред, герцог Эдинбургский, находясь в Токио, пригласил мастера к себе в резиденцию. Результатом стал дракон, извивающийся по правой руке. Мы знаем о нём благодаря гравюре 1873 г., где принц играет в боулинг, демонстрируя рисунок.
В 1881 г. юные принцы Георг (будущий король Георг V) и его брат Альберт Виктор отправились в плавание на HMS Bacchante. Как и большинство моряков, они решили обзавестись татуировками. Причём в Японии, где сущестовала особенное искусство нательной живописи.
В дневнике Георг восхищённо описывал процесс: мастер за три часа нанес ему «большого дракона в сине-красных тонах, извивающегося по всей руке», используя «множество тончайших игл». «Мы не чувствовали никакой боли от уколов, — писал он, — но это бывает по-разному у разных людей».
Братьям этого показалось мало, и в Киото Альберт Виктор набил себе ещё танцующего журавля, а Георг — тигра.
Отец братьев, принц Уэльский (будущий Эдуард VII), не только не препятствовал увлечению сыновей, но и сам подал пример. В 1862 г. в Иерусалиме он сделал религиозную татуировку — крест Святого Гроба, которой нередко украшали себя поломники. Принц Георг повторил эту процедуру через 20 лет, на обратом пути из Японии, написав матери: «Нам сделал татуировки тот же старик, что и папе, и то же самое – пять крестов. Попроси папу показать тебе руку».
Экзотический опыт своих кузенов решил повторить великий князь Николай Александрович (будущий Николай II) вместе с принцем Георгом, вторым сыном короля Греции, во время их кругосветного путешествия в 1891 г. Наследник царского престола описал это событие в дневнике:
После обеда решился сделать себе татуировку на правой руке – дракона; это заняло ровно семь часов времени с 9 ч. вечера до 4 ночи! Довольно раз пройти чрез этого рода удовольствие, чтобы отбить охоту в себе начинать снова. Дракон вышел на славу, и рука совсем не болела!
Принц Георг Греческий получил что-то более замсысловатое в доплении к уже набитому ранее якорю на плече.
Еще один наследник престола, в этот раз австро-венгерского, посетил японского тату-мастера год спустя. Эрцгерцог Франц Фердинанд, тот самый чье убийство спровоцировало Певую мировую войну, записал в дневнике:
Раз уж мы так предавались местным обычаям, я решился и на татуировку, из которой после четырёхчасовой, довольно болезненной процедуры, потребовавшей не меньше 52 000 уколов, на моей левой руке возник дракон — шутка, о которой я, вероятно, ещё пожалею из-за её неизгладимых следов.
И этим уже внушительным списком татуированная знать не исчерпывается. Японский тату-мастер Ёсисуке Хоритоё утверждал, что его клиентами были принц Вальдемар Датский, великие князя Алексей Александрович и Константин Константинович, герцог Генуэзский Томас, брат Вильгельма II принц Генрих Прусский, король Швеции Оскар II и многие другие предствители европейских знатных родов.
Как видно, на рубеже XIX–XX веков татуировка становится популярным и недешевым увлечением аристократии Старого Света. Европейские монархи невольно придали татуировке престиж и тем самым подорвали давний стереотип, что нательные рисунки принадлежат лишь маргиналам и низшим слоям общества. И хотя увлечение татуировками в аристократической среде вскоре пошло на убыль, путь татуировке в более широкую культуру оказался открыт.
P.S.
Самая странная история связана с татуировкой короля Александра Карагеоргиевича, правителя Королевства сербов, хорватов и словенцев (Югославии). Когда 9 октября 1934 г. в Марселе он был убит, врач, осматривавший тело, обнаружил огромную татуировку, закрывавшую почти всю грудь. Даже ближайшее окружение Александра не знало о её существовании.
Татуировку сфотографировали для следствия (и для истории). Но её происхождение и символика остаются загадкой до сих пор.